Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 6(СИ)

— Да.
— … но это всё неважно.
— Решил составить ей противовес? — Моэко спрашивала серьёзно.
— Боже упаси! — открестился Решетников. — У меня свои игры, совсем в другой плоскости. Наш план с Агентством Моделей на ближайший год ты знаешь, мне интересен только он.
— По три миллиона американских долларов с проекта, который вы начинаете? — борёкудан припомнила то, чему частично была свидетелем и о чём рассказывала лучшая подруга. — Вне зависимости от Йокогамы, в рамках нового юридического лица?
— Угу. Но это всё инструменты — Йокогама, новая дочерняя компания. Цель на год — финансы. Инструменты могут измениться.
— Похоже, дед Хину мыслит чуть другими категориями, — ровно заметила уже пришедшая в себя после лёгкого шока младшая Миёси.
В отличие от простодушного спутника, она не воспринимала закончившуюся встречу настолько легко — не получалось. Видимо, кое-кто действительно в душе считает себя гораздо меньше японцем, чем старается показывать.
— У деда Хину свои особые цели, — легко согласился Решетников. — И с самопрокачкой они не имеют ничего общего, но это исключительно моё личное мнение. Буду рад ошибиться.
— Если бы.
* * *
Приёмный покой психиатрического отделения частной клиники. Большой Токио.
— … вот деньги, которые он мне перечислил. — Доктор достал из кармана смартфон, натыкал на экране комбинацию и протянул собеседнице открытое банковское приложение. — Мне кажется, вы слегка миндальничаете, Хьюга-сан.
Хину качнулась вперёд-назад с пяток на носки, благо, в кроссовках, одетых под длинное платье, это было удобно:
— Я пытаюсь как можно менее травматично запустить протокол лечения. У меня не было цели посадить деда в тюрьму, ограничить его свободу либо подобное.
— А какова ваша цель?
— Та же, что и раньше, я говорила. Хочу лишь, чтоб появился шанс на ремиссию — у него с головой откровенный непорядок.
— Я это и имел в виду. В его нынешнем состоянии вы даёте ему слишком много свободы, надеясь, что он сможет сам выровняться и исправить собственный сбившийся курс. Я сейчас как могу деликатен, хотя с удовольствием сказал бы ярче.
— Ваши предложения? И где он сейчас?
— На второй вопрос: сидит в моём кабинете под присмотром моего сотрудника.
— Точно? — глава Регулярного Менеджмента корпорации Йокогама внимательно смотрела на собеседника сверху вниз, поскольку была чуть выше ростом.
— Да, в противном случае позвонила бы медсестра. Раз не звонит — значит, ваш родственник сидит смирно. На первый вопрос: нужна госпитализация.
— Он же не согласен?
— После того, как он отправил мне эти деньги, слава всем богам, уже у меня открылись возможности для кое-каких принудительных медицинских процедур. Обойдусь даже без вашего согласия, но если вы его дадите, будет легче — как ближайшая родственница.
— Отец, не я, — машинально поправила внучка. — Я его спрошу, если вы считаете, что надо.
— Надо, — твёрдо кивнул психиатр. — И желательно быстрее. То, что сделал ваш дед — уголовное преступление, — он щёлкнул ногтем по экрану. — Это уже признаки общественной опасности. Рискну предположить, не первые?
Хьюга-младшая опустила глаза.
— Знаете, у меня есть своя профессиональная гордость и свой профессиональный долг. Такой человек, как ваш дед, для которого мораль и закон перестали что-то значить, ещё и в его нынешней стадии — он реально является социально опасным. Звоните отцу, пожалуйста.
— Хорошо, только не отсюда, — Хину оглянулась по сторонам. — Где можно спокойно поговорить четверть часа?
Несмотря на время суток и специализацию учреждения, людей вокруг хватало.
— В кабинете заведующего отделением, пойдёмте, — доктор указал рукой направление и направился первым во вторую дверь в конце коридора.
* * *
Поговорив с дочерью, Мая проводил визитёров и задумался, улегшись на кровать.
Министр обещал, что закон будет соблюдаться. Об этом он договорился и с их альянсом, включая ультраправых.
  
Эта договорённость обнулилась его нежеланием регистрировать последнее чисто уголовное дело (уже не первое по счёту).
Зачем министру так поступать, Мая пока не понимал — чиновник действовал против собственных ведомственных интересов даже не ради другого министра (хоть бы и обороны, не говоря уже о премьере), а всего лишь ради руководителя одной из множества армейских служб.
То есть, перед человеком, который здорово ниже в профессиональной иерархии.
Теоретически это можно было бы объяснить интересами страны, но Мацуи не мог не понимать, что Миёси Мая может занять и очень жёсткую позицию, тоже в интересах этой самой страны. Снова. Даже из своего нынешнего места.
Мозаика упрямо не складывалась.
Поразмышляв ещё с четверть часа, оябун поднялся и включил небольшой электрический чайник на столике. Действия министра внутренних дел имели смысл лишь в одном случае — если чиновник хотел усидеть на двух стульях.
Но на двух стульях, якудза знал по опыту, пытаются удержаться тогда, когда невидимый хозяин того самого второго стула здорово выше по положению.
И кто это? Премьер? Исключено. А кто ещё? Ничего путного в голову не приходило.
Попив без суеты чаю, прогнав несколько сотен раз пятую ката для концентрации, Мая пришёл к выводу, что с нынешнего места он ничего не разгадает. Кроме того, оставлять на хозяйстве в такие моменты дочь одну — не лучшее решение (с той стороны стола люди оказались недоговороспособными, они берут свои слова обратно так же быстро, как перед этим раздают устные авансы).
— Не подкреплённые делом, — кивнул самому себе оябун, извлекая из-под подушки смартфон.
К сожалению, знать о таком заранее невозможно.
Без каких-либо колебаний Мая набрал номер и дождался соединения:
— Здравствуйте ещё раз.
— Здравствуйте, — министр Мацуи шёл по какому-то полному людей коридору. — Что-то срочное? У меня максимум пять минут.
— Срочное, но быстрое. Мне нужно выйти отсюда, если вы реально рассчитываете на мою помощь в вопросе с военными и их банком.
— Рассчитываем на помощь, да. — За коротким ответом прозвучало больше, чем могло казаться со стороны.
— Мацуи-сан, деликатный момент, кого мне выбирать? Если, — Мая подчеркнул интонацией, — вопрос в банке будет стоять так, что я смогу помочь только одному из вас? Или вам, или военному министру?
— Решать вам.
Равно «помогай мне, принимаю в долг». Верить конкретному человеку как представителю его государственной структуры якудза не собирался (уже обжёгся). Но вот как персонально человеку по имени Мацуи Хироюки — это было чуть иное.
Да, ведомственно персонаж находился по другую сторону баррикад, но на личном уровне с оябуном Эдогава-кай расхождений, по большому счёту, не имел — видно было не раз по глазам во время их недолгих встреч.
Просто сказать даже такой большой человек как министр может далеко не всё, что думает. Или хочет. А тем более, сделать, особенно там, где находится — слышно по звуковому фону.
Взвешивал Миёси-старший недолго. Лояльный к тебе (на личном уровне) человек, пусть и в рядах потенциального противника, здорово лучше агрессивного в своих рядах — правило в доказательстве не нуждается.
— Договорились, выпускайте меня, — кивнул Мая буднично и отключился.
Ключ в двери повернулся уже через четверть часа, а ещё через семнадцать минут он стоял на улице и прикидывал, шагать ли в метро или подождать машину от своих.
* * *
Уже было, но на всякий случай для памяти:
¹, ² Штаб разведки Управления государственной обороны (оттуда подполковник Такааки Томимацу).
В её основе лежит опыт Разведывательного управления Министерства обороны США. Численность персонала — более 2,2 тыс. человек. Первоочередными объектами изучения являются вооруженные силы и оборонные потенциалы России, КНР и КНДР. Осуществляет сбор и анализ информации в том числе из иностранной открытой печати.