Группа крови на рукаве. Том III (СИ)
— О, Синтия — я машу рукой латиночке, что вылезает из синего Форда. Сегодня для разнообразия агентесса надела белую юбку, светлую блузку с жакетом. Волосы подобрала в хвост — выглядит на все сто.
— Я повторяю свой вопрос… — рыжий коп надвигается на меня, я приветливо ему машу рукой:
— Играем в баскет, сэр.
— Кто вы такие?
— Советские полицейские.
— Здесь? В Нью-Йорке?!?
Глаза у копов полезли на лоб. Они даже позабыли хвататься за кобуру, чем с самого начала и занимались.
Тут к нам подоспела Синтия в сопровождении двух плечистых, короткостриженных мужчин в строгих костюмах. Будто гробовщики на выезде. Полицейским были продемонстрированы удостоверения ФБР, после чего короткостриженные увели копов обратно к служебной машине, что-то втолковывая. Я же построил громовцев в одну шеренгу, громко поблагодарил.
— Эй, Рэй! — обернувшись к шатающемуся Сахарку я похлопал его по плечу — Вы победили. Молодцы. Поздравляю! Деньги на камне. Советую идти в профессиональный баскетбол. Есть перспективы.
— Да иди ты нахер — Рэй скинул мою руку с плеча
Синтия стояла рядом, разглядывая то нас, то негров.
— Что, черт возьми, тут происходит?!
— Отряд! — я перешел обратно на русский — Колонной по одному, в расположение шагом марш!
Громовцы синхронно повернулись, потопали на выход. Негры провожали нас мрачными взглядами. Хоть и выиграли тридцатку, зато по морде получили от души.
— Я повторяю свой вопрос! — Синтия поцокала каблучками вслед за мной
— Утренняя зарядка, играли с местным населением в баскетбол
— Это Гарлем! Один из самых опасных районов Нью-Йорка
— А это — я махнул в сторону шагающих бойцов — Гром. Самый опасный отряд спецназа в мире
— У тебя на левом кулаке кровь
Я посмотрел на костяшки. Вот же блядь, даже не заметил, как расшиб руку о морду Сахарка.
— Упал пока играли. Я тебе скажу — эти ребята — я обернулся, посмотрел на площадку, где нас чуть не уложили в ряд — Классно играют. Далеко пойдут, если не остановят…
— Да там половина — это преступники! Под условным сроком ходят. Вы очень, очень рисковали.
Ага, вот почему они не дергались при копах. Можно сказать повезло.
Быстрым шагом мы дошли до Централ Парка, втянулись в его аллеи. Синтия и не думала отставать. Поругиваясь, что заставляем ее идти на каблуках по гравийным дорожкам, шла за нами.
— Ну и надела бы кроссовки — пожал плечами я
— Я готовилась к конференции, а не к этим забегам по парку! И вдруг срочной вызов. “Синтия, твои подопечные на бульваре Малькольм!”. Как вообще вам пришла идея в голову сунуться в Гарлем?!
— Ну знаешь ли… предупреждать надо, что у вас есть районы, куда белым нельзя. Вот в Москве такого безобразия нет! Да что в Москве… Во всем Союзе нет.
— Вот только не надо меня агитировать! — Синтия скинула туфли, пошла рядом по газону босиком. Ловкая… Как бы только на осколки не наскочила — Вы бедные, у вас нельзя ездить за границу, нельзя открыто верить в бога, начать свой бизнес…
— Все перечислила или еще что-то осталось? А у вас десять лет не прошло, как вешали судом Линча негров. В Миссисипи
— Это все в прошлом — отмахнулась Синтия
— Вьетнам тоже в прошлом? Гробы уже перестали приходить?
Синтия надулась, дальше шли молча. Солнышко начало припекать, я скинул куртку-олимпийку с большими буквами СССР на груди, остался в одной майке.
— Что ты делаешь!? Так нельзя! — Синтия прямо вся вспыхнула — За такое могут арестовать. Ты нарушаешь общественную мораль!
— Ты же выручишь меня? — я поиграл мускулами. И это произвело неизгладимое впечатление. Агент запуталась в ногах, упала на газон. Я был тут как тут, помог ей встать. Так, Орлов. У тебя дома беременная жена. Слышишь! Синтия прижалась ко мне грудью, глубоко вздохнула. Говорят, на женщин неотразимо действует запах пота крупных, сильных мужчин. Подтверждаю. В глазах поволока, грудь ходит ходуном.
Я посмотрел вслед громовцам. Нет, никто не оглядывается. Утвердил Синтию на ногах, натянул олимпийку.
— Слушай, давно хотел спросить — пора было срочно менять тему — Женщина в ФБР — это же сенсация. У вас там что, Гувер ушел в отставку?
Вопрос насчет карьеры в Бюро оказался беспроигрышный. Всю обратную дорогу до отеля Синтия мне рассказывала о дискриминации, что царит в ФБР. Везде так называемые “мальчики Гувера” — двух их которых я имел возможность лицезреть в Гарлеме. После закона о гражданских правах в спецслужбах начало что-то меняться. Синтия оказалась первая женщина-латинос в Бюро. Гнобят ее там неслабо, шутят насчет месячных, хватают за задницу, дают самые простые задания.
— Так нас пасти…
— Прости, как ты сказал?
— Ну грейз… Нет, не поняла? Ладно, следить за нами — это легкое задание?
— Конечно. Вы же не посольские разведчики, спецназовцы — Синтия ткнула пальцем в огромные спины громовцев — Спрятаться невозможно
Мы посмеялись, поднялись в холл Плазы. Я скомандовал Незлобину вести громовцев на утреннюю помывку по номерам, а потом на завтрак. Сам же предложил Синтии выпить по чашке кофе в лобби-баре. И сразу дождался подмигивания от Вени. Ага, прямо сейчас, вот тут на диванах, завалю латиночку.
Синтия поколебалась, но потом все-таки согласилась. Мы сели на баре, я попросил бармена сделать два капучино. И это было чудо как вкусно. Дураки везут из загранок стереосистемы и прочие женские чулки. Кофе-машина! Вот, чего мне не хватает в Союзе. Только сейчас даже в Штатах они больше похоже на огромные гробы на колесиках. Хер увезешь с собой.
— Замужем? — я пригубил кофе, закрыл глаза. Когда открыл — Синтия рассматривала меня как жука и качала головой.
— Ты совсем не похож на обычного советского “товарища” — последнее слово она произнесла по-русски — Раскованный, хороший английский. Только какие-то странные слова в речи. Так теперь учат в КГБ?
— Кольца на руке нет — я посмотрел на левый безымянный, потом на правый. У американцев хрен разберешь на какой руке они носят обручальные кольца.
— И какой-то наглый… У нас даже мальчики Гувера так себя не ведут — Синтия поправила прядь волос над ухом — И под майкой на плече у тебя татуировка?
Черт, чуть моего Терминатора не запалила.
— Еще и глазастая — покивал я — Тебе самое место в Бюро. Далеко пойдешь.
— У нас стеклянный потолок — Синтия пожала плечами — Женщинам, цветным в Бюро делать нечего. Да и нет их почти.
— Это пока. Вот увидишь у вас еще негра президентом выберут.
Такого искреннего смеха я давно не слышал. И он привлек к нам всеобщее внимание. В том числе тех, кого я бы хотел видеть в последнюю очередь. В лобби стоял Вилорик, разглядывал свежие газеты. Услышав смех, он поднял глаза и заметил нас с Синтией. Его взгляд полыхнул праведным гневом, чеканным шагом дошел до нас, произнес на неплохом английском — Товарищ Орлов, прошу за мной, надо обсудить срочный вопрос
Я пожал виновато плечами, подмигнул Синтии и последовал за куратором. Который решил сделать выволочку.
— … категорически нельзя! Вас же предупреждали, товарищ майор
— Что нельзя?
— Это вербовочные подходы. Такие хиханьки-хахоньки заканчиваются плохо!
Мы вошли в лифт, поехали вверх. Вилорик тоже заметил кровь на кулаке, пришлось опять врать про падение на зарядке.
— …и тут все неаккуратно. С этого все и начинается. Тут ошибочка, здесь провальчик, а папочка копится и копится. Потом раз…
Похоже Вилорику самому уже что-то из его собственной папочки предъявляли в прошлом. Проверив постовых, я отправился к себе наверх в пентхаус. Принял душ, заказал легкий завтрак. Омлет с сыром. Нагружаться перед показательными выступлениями не хотелось, поэтому остаток утра я посвятил спецоперации под названием Уолл-Март. Взял справочник, нашел телефон Сэма Уолтона. Судя по адресу, у него было собственный дом на берегу Атлантического океана. Туда я и позвонил, спустившись в лобби.
Трубку поднял дворецкий, важно сообщил, что мистер Уолтон сейчас в Арканзасе. Предложил сообщить по какому вопросу я звоню.