Группа крови на рукаве. Том III (СИ)

Мы еще поболтали с Васильевым, выпили чайку с трдельниками — выпечкой с вертела в пудре. Резидент жаловался на то, что как приехал в Прагу — начал толстеть. Даже утренние пробежки не помогают. Придется садиться на диету. Ну ничего, скоро начнется ввод войск, набегается. Или не начнется? Может получится отделаться локальными учениями и аккуратным вывозом Дубчека и Ко? Без танков на улицах… Я попросился у Васильева посмотреть архив шифротелеграмм резидентуры и посольства, копии протоколов разных переговоров. К моему удивлению, мне разрешили — видимо из Большого Дома дали зеленый свет на все.
Ну что сказать… Самым большим ястребом, помимо Андропова, был… Косыгин. Этот прямо опасался, что руководство КПЧ, готов реставрацию в стране буржуазных порядков. Председатель Совета министров несколько раз встречался лично с Дубчеком, присылал в Прагу своих эмиссаров. Чехи виляли. На словах говорили одно, давали обещания, но в реальности все договоренности саботировали, ситуация ухудшалось с каждым днем.
Были в руководстве СССР и голуби. В первую очередь сам Брежнев. Этот тоже посылал эмиссаров к “другу Саше”. Те попивали пивко в командировка, ели колено, мягко пеняли Дубчеку за то, за се, и сваливали обратно в Союз. В шифрограммах Васильева по итогам их визитов сквозило явное раздражение. Зачем приезжали? Вся эта бессмысленная для меня возня наводила скуку, я уже хотел бросить читать секретную корреспонденцию, когда наткнулся на любопытный материал, который вообще не имел отношение к “пражской весне”. Резидент отчитывался об инспекции тайных тренировочных лагерей палестинцев в Чехословакии.
После “шестидневной войны”, когда Израиль с поддержкой США легко раскатал окружающих арабов, в Комитете резко осознали — вся эта история на Ближнем Востоке не имеет быстрого решения. Это игра вдолгую, на истощение. А значит, нужно готовить “кадры”. Были быстро созданы специальные тренировочные лагеря рядом с чешскими Пардубицами. Палестинцев, сирийцев и прочих ливанцев натаскивали на партизанскую войну — засады, установка мин, городской бой. Само собой вооружали. В первую очередь Калашами, но в отчете фигурировала еще любопытная модель автомата под названием Скорпион vz.61.
Это была машинка была сконструированная по схеме со свободным затвором. В которой использовались относительно маломощные боеприпасы — патроны 7,65 мм. Маленькая длинна — всего 270 миллиметров и компактность — вес чуть больше килограмма — делали Скорпион очень удобным для спецназа. Сдав все документы секретчику, я тут же отправился на поиски Васильева.
— Да, хороший автомат — согласился резидент, когда я его обнаружил в посольской столовой за ужином — Видел на учениях, как его носили под плащем скрытно на специальной плечевой петле. Откидываешь полу и даешь очередь. Между прочим, 900 выстрелов в минуту. Ты давай, присоединяйся. Столовая закрывается
Я сходил на раздачу, взял шницель в панировке, салат. Вернулся за стол к Васильеву.
— У евреев есть похожий автомат Узи — резидент допил кофе, вытер рот салфеткой — Под пистолетный патрон. Но попроще.
— Петр Алексеевич! Организуй поездку в лагерь у Пардубиц. Хочу поработать с Скорпионами.
— Подумаю, как устроить — Васильев задумался — Чехи еще взрывчатку мощную делают Семтекс. Очень компактная, лучше тротилла. Большой плюс — не обнаруживается никакими газоанализаторами.
Ну это нам без надобности — обойдемся тротиловыми шашками, а вот Скорпионы… Я загорелся.
— Видел этот Семтекс во Вьетнаме. Вьетконговцы ее в минах используют.
— Что, Николай, послужил Родине на югах? — усмехнулся Васильев
— Да уж, посмотрел на зеленых беретов через прицел автомата — я вспомнил забеги по джунглям. Опять болью резанула смерть Ивана, Чунга..
— Не хмурься — резидент встал, хлопнул меня по плечу — Еще посчитаемся с американцами.
* * *
На следующий день, меня рано утром разбудил Корзинкин. К моему удивлению — Черного уже не было. Похоже, что он вообще не ночевал в комнате — кровать не расстилали.
 
Мы сходили позавтракать в столовую, в которой к нам присоединилось еще два молодых сотрудника резидентуры. Евгений и Александр. Для всех нас четверых Корзинки вынес 4 рюмки с оливковым маслом.
— Это зачем? — удивился я
— Так надо — туманно ответил Сергей, выпивая свою. Ну раз надо, так надо… Хряпнул.
Выходили опять по одному, собрались все вместе у фонтана под названием Стромовка. Корзинки раздал нам ивовые прутья, повязанные сверху разноцветными лентами.
— Учим песню. Повторяем.
 
 
Ходи, ходи, допроводи
 
Дейте вейци малованые…
 
 
Я начал догадываться. Вокруг нас ходили компании молодых и не очень чехов с прутьями, они покачивались, прикладывались к бутылкам, пели песни. Это же и есть те самые Памлазки, про которые говорил резидент.
Мы выучили песню и даже научились ее горланить громче других — благо Александр и Евгений тоже свободно говорили по-чешски. От дома к дому мы шли в сторону центра, попутно заглядывая в хосподы. Там нам выносили рюмки со сливовицей, грушовицей, ромом и даже водкой. Тут я начал понимать, зачем мы выпили с утра масла. Чтобы алкоголь впитывался как можно более медленно и мы сильно не опьянели.
Кроме выпивки, было и второе развлечение — хлестать прутьями девушек-прохожих по попке. Это вызывало веселый визг, смех и новые порции песен. Чешские колядки мне нравились все больше и больше.
Здание ЦК Чехословацкой компартии оказалось монументальным и хорошо охраняемым. Сразу несколько милицейских машин стояло по периметру, впрочем сами стражи порядка выглядели расслабленными и с удовольствием подпевали проходящим компаниям.
— Тут ловить нечего — тихо произнес я — Рядом милицейский участок, оживленное движение. Тихо не получится.
Разведчики покивали, мы продолжили наше движение на запад в сторону Коширже. Несколько остановок мы проехали на старинном трамвае и скоро оказались в тихом райончике с частной застройкой. Тут тоже колядовали, но по-другому. Компании стучались в дома, выходила хозяйка сразу с подносом. Без вопросов она поворачивалась тылом к мужчинам, покорно принимала порцию ивовых розг, раздавала рюмки. Мы практически ничем не выделялись, хотя в дома не заходили — тут похоже многие друг друга знали, а шли покачиваясь от улице к улице.
— Вон дом Дубчека — Сергей размахивал бутылкой с пивом, незаметно дернул руку в сторону двухэтажного особняка с красной крышей. Рядом с печной трубой было несколько сложных антенн — это и выдавало правительственную резиденцию. Ни низенький забор, обвитый плющом, ни простенькие ворота — ничто остальное не намекало, что тут живет глава страны. Охраны снаружи тоже не наблюдалось.
Горланя песню, мы обошли дом, я заметил в листьях плюща блеск проволоки. Похоже, это та самая сигналка, которую устанавливали специалисты из Москвы.
Мы еще побродили по Коширже, нашли несколько удачных тупичков, где можно без опаски оставить автомобили. В целом, ситуация была ясна, можно рапортовать.
По возвращению в посольство — я изучил еще раз карту с планом дома, который мне достал Корзинкин. На территории резиденции было две небольшие хозяйственное постройки, которые не были видны из-за забора и посадок. Там располагалась охрана и дизельный электрогенератор. План вырисовывался такой. Резидентура достает несколько микроавтобусов Шкода 1203. Мы маркируем их под скорые, закрашиваем окна. На крышах прорезаем люки. В назначенный час, ночью, специалисты КГБ, отключают сигнализацию, Шкоды подъезжают вплотную к забору. Спецназовцы перепрыгивают во внутренний двор — штурм происходит с трех направлений. Одна группа нейтрализует охрану. Две — заходят в дом с двух сторон. Работаем без снайперов, охрану вырубаем нелетально. На все про все — 5 минут. Не больше. Иначе поднимется шум, объявят тревогу, какой-нибудь местный план-перехват.