Мрачные истории, как вы любите (ЛП)

Дело было в футболках. В прикосновении к ним. А часть про Тэда? Это были мои собственные воспоминания, вторгшиеся в ту ауру, которую я получил от этих футболок. Не было ничего удивительного в том, что мой сын попал в мои видения. Он умер примерно в том же возрасте, что и близнецы Белл, и почти в то же время. Тройняшки вместо близнецов. Трагедия, взывающая к трагедии.
Когда я развернул коляску и направился обратно, яркость моего видения начала блекнуть. Я стал сомневаться в том, что у меня был настоящий экстрасенсорный опыт. В конце концов, я ведь не знал, что именно случилось с близнецами Белл. Возможно, мой разум просто добавил некоторые детали, такие как скрытый провал, в который они упали. Всё могло быть совсем иначе. Кроме того, нельзя было отрицать, что я был в крайне внушаемом состоянии из-за того, что коляска появилась так, как она появилась.
Вот этого я не мог объяснить.
* * *
Пригнувшись, я пролез под желтой лентой и покатил коляску по извилистой дорожке к дому Беллов. Скрип, скрип, скрип. Боковая дверь гаража была приоткрыта, лениво покачиваясь на легком ветерке. Ни сверху, ни снизу от замка, ни на самой двери не было ни одного скола. Ее могли отпереть пластиковой карточкой, но ее не взламывали.
Я внимательно осмотрел дверные ручки, как снаружи, так и изнутри. В центре наружной ручки была замочная скважина, с помощью которой офицер Зейн запер дверь. Чтобы запереться изнутри, ключ не требовался. В центре внутренней ручки была кнопка, которую нужно было просто нажать.
"Всё очень просто", — подумал я. — "Это были близнецы. Джейкоб и Джозеф. Они просто повернули внутреннюю ручку. Нажалась кнопка, и дверь открылась. Просто как два пальца об асфальт. Потом они прикатили коляску ко мне: Джейк катил с одной стороны, а Джо с другой".
Конечно. А еще мы победили во Вьетнаме, высадка на Луну была подделкой, охваченные горем и ужасом родители в Сэнди-Хук [123] были нанятыми актерами, а 11 сентября устроили американские власти.
И тем не менее дверь гаража была открыта.
А коляска оказалась у меня дома, в четверти мили отсюда.
Зазвонил телефон, и я аж подскочил. Звонил офицер П. Зейн. Секретарь из управления шерифа всё-таки связалась с ним.
— Здравствуйте, мистер Трентон, чем могу быть полезен? — Сегодня его голос был более расслабленным, с более южным говорком. Наверное, потому что у него был выходной, и он не был на службе.
— Я нахожусь у дома Беллов, — сказал я и объяснил ему причину. Вряд ли стоит добавлять, что я пропустил часть про мальчиков, упавших в замаскированную яму со змеями.
Когда я закончил, в трубке воцарилась тишина. Затем он сказал:
— Почему бы вам не поставить эту коляску обратно в гараж?
В его голосе не было удивления или беспокойства. Конечно, он же не видел змей, ползущих по Джо Беллу, когда тот пронзительно кричал.
— Кто-то подшутил над вами. Скорее всего, подростки, тайком пробравшиеся на Раттлснейк-роуд, к дому умершей сумасшедшей. Такая у нее была репутация в Палм-Виллидж.
— Вы действительно так считаете?
— А что еще могло быть?
"Например, привидения", — подумал я. — "Дети-призраки". Но я не сказал этого. Мне даже не нравилось думать об этом.
— Может, вы и правы. Может, они отперли замок пластиковой картой или водительским удостоверением. Нет никаких следов повреждений.
— Конечно. Вскрыть такой замок очень просто.
— Просто как два пальца об асфальт.
Он хихикнул.
— Совершенно верно. Просто верните коляску и закройте дверь. Ключи покойной леди находятся на подстанции. Энди Пелли их заберет. Помните такого?
— Конечно. Супердедуля.
Он снова рассмеялся.
— Верно, только не называйте его так при нём. В общем, он договорился со своим другом-судьей, и тот подписал эту штуковину о чрезвычайных обстоятельствах, чтобы Энди мог зайти в дом и поискать информацию о ближайших родственниках и местных знакомых. Энди — стреляный воробей. Если там кто-то был, он узнает. По крайней мере, нам нужно найти кого-то, кто возьмет на себя ответственность за останки леди.
 
"Останки", — подумал я, наблюдая, как дверь раскачивается на ветру. Какое слово.
— Она не может просто остаться в морге, да?
— У нас его даже нет. Она сейчас в похоронном бюро Пердомо в Тамайами. Кстати, раз вы уж там, а гараж открыт, не могли бы вы зайти туда и посмотреть, не подверглась ли машина этой дамы какому-нибудь акту вандализма? Проколотые шины, разбитые окна, треснувшее лобовое стекло? Потому что в таком случае нам придется отнестись к этому чуточку серьезнее.
— С удовольствием. Простите, что побеспокоил вас в ваш выходной.
— Не беспокойтесь. Я уже позавтракал и теперь просто сижу на заднем дворе и читаю газету. Позвоните мне, если с машиной что-то случилось. Если что-то будет, я сообщу Энди. И мистер Трентон?
— Называйте меня Виком.
— Хорошо, Вик. Если вам кажется, что подобное может повториться — придурков, которые устраивают такие шутки, трудно назвать креативными, — вы можете откатить коляску к себе и поставить ее в свой гараж.
— Наверное, оставлю ее здесь.
— Логично. Хорошего дня.
Когда я закатывал коляску в гараж, приподнимая ее переднюю часть, чтобы преодолеть косяк, то вспомнил, что также не рассказал Зейну о новых шортах и футболках.
В гараже не было кондиционера, и я вспотел почти сразу, как вошел. Если не считать того, что машину Элли следовало помыть на ближайшей автомойке — боковые и лобовое стекла были покрыты коркой соли, — "Шеви Круз" был в порядке. Я уставился на пустые автокресла на заднем сиденье (конечно, они были пустыми) и с трудом отвел от них взгляд. Вдоль задней стены было сложено несколько картонных коробок. На каждой из них фломастером было аккуратно написано: "Джейкоба и Джозефа".
У моей матери была поговорка: "Хуже сплетников только те, кто сует нос не в свои дела", но отец подкалывал ее другой: "Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, но потом нос снова отрос".
Я открыл одну из коробок и увидел настольные пазлы с деталями в форме животных. Открыв другую, обнаружил детские книги с картинками: Доктора Сьюза [124], Ричарда Скарри [125], книжки из серии "Мишки Беренштейн". В других лежала одежда, включая шорты и парные футболки с различными милыми фразами для близнецов. Вот откуда взялись шорты и футболки в коляске. Я задался вопросом: знал ли приколист, что Элли раскладывала эти вещи в коляске, словно ребенок, одевающий невидимых кукол. Офицер Зейн ответил бы утвердительно, земля слухами полнится. Я не был так уверен.
Горе спит, но не умирает. По крайней мере, пока не умрет сам скорбящий. В этом я убедился вновь, открыв последнюю коробку. В ней было полно игрушек: машинки "Мачбокс", конструктор "Плэйстикс", фигурки из "Звездных Войн", сложенная игра "Конфетная страна", дюжина пластиковых динозавров.
У нашего сына тоже были машинки "Мачбокс" и игрушечные динозавры. Он их обожал.
У меня защипало в глазах, а руки не слушались, когда я закрывал коробку. Я захотел выбраться из этого душного, тихого гаража. И с острова Раттлснейк-Ки тоже. Я приехал сюда, чтобы перестать оплакивать свою жену и все те годы, которые мы глупо потеряли, проведя в разлуке, а не для того, чтобы вновь открыть давно затянувшуюся рану от ужасной смерти моего мальчика. И уж точно не для того, чтобы переживать вспышки ясновидения в духе "Инсайд Вью". Наверное, я еще поживу тут денька два-три, и если ничего не изменится, то позвоню Грегу, поблагодарю его и скажу мистеру Ито присмотреть за местом. Затем вернусь в Массачусетс, где в августе тоже жарко, но терпимо.