Мрачные истории, как вы любите (ЛП)
"Должно быть, кто-то из копов оставил эту вещь", — подумал я. — "Зейн запер гараж и забрал ключи".
В этом была логика, но я в нее не верил. Зейн казался солидным, надежным и далеким от таких тупых шуток. К тому же, так ли уж был необходим ключ от гаража? Скорее всего, нет. Замок на двери выглядел так, будто его можно было открыть при помощи проволоки или пластиковой карты.
Я вышел из дома посмотреть на коляску. Я подумал, что там может лежать записка в стиле тех, что оставляют в жутких третьесортных треш-фильмах: "Ты следующий" или "Возвращайся туда, откуда пришел".
Записки не было. Было кое-что похуже. Желтые шорты на одном сиденье, красные — на другом. Не те, что были вчера. И рубашки, перекинутые через спинки, были другие. Я не хотел к ним прикасаться. На них было написано: ТРУЛЯЛЯ и ТРАЛЯЛЯ. Рубашки для близнецов, однако близнецы, носившие их, давно умерли.
Что делать с этой чертовой коляской — вот в чем вопрос, и вопрос хороший. Теперь, когда реальность ее существования стала очевидной, мой первоначальный шок со страхом сменились любопытством и гневом: какой дерьмовый способ начать утро. В кармане моих шорт лежал мобильник. Я позвонил в управление шерифа округа и попросил позвать офицера П. Зейна. Секретарь сначала перевела меня в режим ожидания, а затем сообщила, что офицера Зейна не будет на службе до понедельника. Я знал, что лучше не спрашивать личный номер полицейского, поэтому попросил диспетчера передать, что звонил Виктор Трентон и попросил перезвонить.
— Постараюсь что-нибудь сделать, — сказала женщина, не особо подняв мне настроение в это проклятое утро.
— Да уж, постарайтесь, — сказал я и положил трубку.
Мистер Ито тоже не появится до понедельника, и хотя я не планировал никаких гостей, я не собирался оставлять эту коляску во дворе. Я решил вернуть ее обратно миссис Белл и поставить в гараж. В конце концов, это был мой обычный маршрут, и заодно я мог бы узнать, не взломал ли какой-то шутник/злой человек дверь гаража. Однако сначала я сделал пару фотографий коляски, чтобы затем показать их Зейну, если он, конечно, ими заинтересуется. Возможно, он не придет в восторг от того, что я переместил коляску с места, где ее нашел, но разве она была уликой? Разве Элли Белл была забита ею до смерти? Нет. Я просто возвращал ее туда, где мы ее поставили.
Я катил коляску по дороге под палящими лучами утреннего солнца. Должно быть, "Золпидем" всё еще действовал, потому что, как только мой страх развеялся прозаической обыденностью ситуации (даже шорты и футболки были обыденными, из тех, что можно купить в любой момент в "Волмарте" или на "Амазоне"), я впал в некое оцепенение. Наверное, если бы я лежал в постели или даже на диване, я бы задремал. Но поскольку я шел по Раттлснейк-роуд, то дал своим мыслям просто плыть по течению.
Со скрипучим колесом или нет (надо бы его смазать в конце концов, подумал я), но коляску было легко катить, особенно без четырехлетних мальчиков. Катил я ее левой рукой. Правой я коснулся рубашек, висевших на спинках сидений — сначала одной, потом другой. Я даже не осознавал, что делаю.
Я думал о малышах, сначала переходящих дорогу, а затем продирающихся к пляжу через заросли. Они не злились, не чертыхались от того, что получали по лицу от острых веток. Они не проявляли нетерпения, не жалели, что не пошли по дощатому тротуару. Они были погружены в свою фантазию — исследователи джунглей в газетных шапочках, которые им сделал отец из воскресных цветных комиксов. Где-то впереди мог быть сундук с сокровищами, оставленный пиратами, а может, их ждала гигантская обезьяна вроде Кинг-Конга, которого они видели в одном фильме по телевизору, сидя на полу и скрестив ноги, в 4 часа дня по программе "Тампа Матиней", пока мама не переключила на вечерние новости с Томом Брокау [122].
Они слышат шорох, поначалу тихий, но становящийся громче и ближе по мере того, как они героически продвигаются вперед. Сначала они не обращают на него внимания, а затем допускают роковую ошибку, игнорируя его. Джо думает, что это пчёлы и они могут поживиться мёдом. Джейк говорит ему не глупить, а то пчелы могут их покусать. Они идут за сокровищами. Мед — не сокровища. Шорохи теперь раздаются и справа, и слева. Не беда! Дорога к пляжу прямо перед ними. Они уже слышат шум волн и для начала искупаются, прежде чем будут копаться в песке в поисках золота (и строить замок, если поиски сокровищ ничего не принесут). Они хотят зайти в воду, потому что им жарко, как в тот жаркий день, какой пришлось перенести моему маленькому мальчику. У него не было воды, в которой он бы поплескался, он был заперт в раскаленной машине со своей мамой, потому что снаружи был монстр. Монстр не уходил, а машина не двигалась.
Они не замечают углубления, которое скрывается зарослями кустарника. Эти кусты также скрывают логово змей (румбу гремучек), живущих в их тени. Бок о бок Джейк и Джо могли бы обойти этот заросший пучок зелени, но отважные исследователи так не поступают. Отважные исследователи идут прямо вперед, срубая зелень невидимыми мачете.
Именно это они и делают, и поскольку идут бок о бок, то вместе падают в ямку. И прямо в логово змей. Их здесь десятки. Некоторые из них еще молоды (змееныши), и хотя они кусаются, но не могут (вопреки распространенному мнению) впрыскивать яд. Но их укусы все равно болезненны. А большинство гремучек — это взрослые особи в режиме полной защиты. Они выбрасывают вперед свои ромбовидные головы и глубоко вонзают свои клыки.
Мальчики кричат — "Ой!" и "Нет!" и "Что?" и "Больно!".
Их кусают много раз за лодыжки и икры. Джо опускается на одно колено. Змея ударяет его бедро и жгутом обвивает его колено. Джейк с трудом выбирается из заросшего кустарником углубления с браслетами на щиколотках в виде змей. Треск заполняет весь мир. Джейк пытается вытянуть Джо из ямы, и змея в мгновение ока вонзает свои клыки в мякоть его маленькой ладони. Джо лежит на животе, и змеи ползают по всему его телу. Он пытается защитить хотя бы лицо, но не может. Его кусают за шею и щеки, а когда он поворачивает голову в тщетной попытке вырваться, — за нос и рот. Его лицо начинает опухать.
Джейк разворачивается и начинает брести обратно к дороге и дому Беллов на другой стороне, по-прежнему со змеями на щиколотках. Одна отваливается. Другая начинает пробираться вверх к шортам мальчика. Почему он убегает, хотя они всегда всё делали вместе? Потому ли, что знает, что его брату-близнецу уже не помочь? Нет. Потому ли, что он в слепой панике? Нет, даже слепая паника не заставила бы его бросить Джо. Он хочет добраться до папы, если тот еще дома, или мамы, если папы нет. Это не паника, это спасательная операция. Джейк срывает змею с ноги и успевает увидеть ее оценивающие глаза-бусинки за мгновение до того, как она вонзает клыки в его запястье. Он отшвыривает ее и пытается бежать, но не может, яд проникает в него, заставляя сердце биться неровно, затрудняя дыхание.
Джо больше не кричит.
Зрение Джейка двоится, затем троится. Он уже не может идти, поэтому пытается ползти. Его руки распухают, как мультяшные перчатки. Он пытается произнести имя своего брата и не может, потому что его горло...
* * *Из этого видения меня вывел лязг открывающихся распашных ворот. Коляска, которую я катил, пересекла фотоэлектрический луч датчика ворот. В своем зомби-состоянии я прошел далеко от подъездной дорожки Элли. Я увидел, что моя правая рука ходит туда-сюда, касаясь сначала одной рубашки (ТРУЛЯЛЯ), а затем другой (ТРАЛЯЛЯ). Я отдернул ее, словно касался чего-то горячего. Мое лицо было мокрым от пота, а футболка — темной от него. Я только гулял (по крайней мере, мне так показалось; точно не помню), но дышал учащенно, как после двухсотярдового спринта.
Я откатил коляску назад, и ворота закрылись. Я спросил себя, что только что произошло, но думал, что знаю. Другие члены моей команды в агентстве рассмеялись бы — за исключением, возможно, Кэти Уилкин, чье воображение простиралось дальше рекламных слоганов про чистящие средства для унитазов, — но у меня не было другого объяснения. Я видел фильмы и, по крайней мере, один документальный телефильм, где полицейские просили так называемых ясновидящих помочь найти тела людей, которые считались мертвыми. Как ищейкам дают предмет одежды, чтобы пройти по следу, так и экстрасенсам давали предметы, считавшихся важными для человека, которого они должны были найти. В основном результаты оказывались чепухой, но в нескольких случаях это срабатывало. Или казалось так.