Однажды суровой зимой (СИ)

— Не зря, видимо, — Вендал горько усмехнулся. — Не поселись ты здесь, мне бы некому было помочь.
Девушка внезапно засмеялась. Ее звонкий девичий смех прозвучал, как нечто не вяжущееся с ее образом нелюдимой отшельницы.
— Вот удивится моя подруга — целительница, что отправилась в числе прочих на твои поиски, — сказала она, отсмеявшись, — когда узнает, что ты нашелся сам.
Однако, принц одарил ее в ответ взглядом, полным недоумения. Смешного в его ситуации ничего не было.
— Ладно, — бросила чародейка, — я помогу тебе вернуться домой. Обещаю. Но при одном условии: ты расскажешь мне, что с тобой приключилось.
Он открыл рот.
— Завтра, — перебила отшельница. — Сегодня отдыхай. Приводи себя в порядок. Как накупаешься, иди спать. А мне нужно еще кое-что сделать.
Она пошла прочь, оставляя принца одного в полумраке. Лишь на пороге она на миг обернулась через плечо и после краткого колебания сказала:
— Ты можешь звать меня Эстлин.
А затем ушла прочь, плотно закрыв за собой дверь в тесное помещение.
Принц откинул голову назад и закрыл глаза. С наслаждением втянул носом запах пряных настоек и потрескивающих в печурке дров. Тепло наполняло тело. Вода в бадье начинала потихоньку остывать. Но он даже не заметил этого, настолько блаженно ему в этот момент было. Пожалуй, ни одна ванна в родном дворце за все годы не могла бы сравниться с этой деревенской лоханью. Как давно он мечтал об этом! Неужели правда все его скитания и страхи подошли к концу? Неужели худенькая колдунья сможет помочь ему? Сможет ли она прогнать ту тьму, что идет за ним по пятам, или он зря подвергает эту девушку опасности? Быть может ее ожидает та же страшная участь, что и всех тех, кто помогал ему в пути.
Эстлин. Довольно распространенное имя. И уж нисколько не благородное. Его давали сироткам и крестьянским дочкам. Особенно, если малышке не повезло родиться третьей или четвертой девочкой в семье. Люди позажиточнее предпочитали нарекать дочерей сложными вычурными именами, вроде Идарвенны или Лорабеллы. Но уж никак не Эстлин. В общем, для ведьмы-отшельницы — самое то. Даже если это и не ее настоящее имя.
Когда Вендал закончил мыться, вода в бадье почти совсем остыла. Он завернулся в теплую простыню, что хозяйка заботливо оставила на печи, и пошел босиком обратно в комнатку, минуя маленькую кладовую. Здесь было прохладнее, чем в баньке, но все равно разительно лучше, чем снаружи. Где, по всей видимости, и была хозяйка. Колдуньи внутри домика не было. Здесь все осталось в том же самом виде, что и прежде. Разве что поднос с тарелкой и кружкой перекочевали с пола на столик.
Принц огляделся по сторонам. Он невольно гадал, кто же эта девушка. Взаправду лесная отшельница? Или просто сбежавшая от городской суеты второсортная магичка? Да, у нее есть действенные отвары. Она явно сильна в зельях и целительстве, но для травницы самих трав было не так уж и много. А для целительницы недоставало всех этих жутких приспособлений, похожих на наборы пыточных дел мастера.
У нее есть амулеты, но их опять же не слишком много. Если она ведьма, где кости, руны и черепа? Где большой кристаллический шар, котел и черный кот, черт побери? А если она чародейка, сведущая в высшей магии, где все ее книги, коими чародеи так любят хвастаться? Непонятно.
Даже лежавший под кроватью посох куда-то исчез вместе со своей хозяйкой.
Только, если быть совсем уж честным, принц в магах не разбирался. При дворе чародеев не водилось, лишь целители. А те, кто ему встречался, не располагали к долгим задушевным беседам. И уж никак не были хорошенькими юными отшельницами.
— Ты права, — сказал в пустоту Вендал. — Поговорим обо всем завтра. А сейчас я воспользуюсь твоим предложением и лягу спать, — он сел на край кровати. — От твоих зелий голова кружится, как с похмелья.
Принц стянул с себя простыню, бросил ее на кресло и забрался под груду одеял в чем мать родила. А сверху еще накрылся мягким покрывалом из тонко выделанных кроличьих шкурок. Тепло и уютно. Подушка едва уловимо пахла человеческой кожей. Никаких тебе вшивых тюфяков в конюшнях и отсыревших клочков сена в сараях. Нормальная постель. Дрожь удовольствия пробежала по спине.
 
Вендал не успел додумать мысль о том, как ему повезло, потому что провалился в глубокий спокойный сон. А пока он спал, лечебные настои делали свое дело. Кожа приобрела здоровый оттенок. Синяки под глазами пропали. Даже обветренные губы перестали походить на рану со струпьями.
Но спустя пару часов принц проснулся и приподнялся в кровати. Его разбудили звуки, доносившиеся снаружи домика. Метель стихла, и теперь он отчетливо слышал, как как-то возится во дворе. Ночная темень за маленьким окошком была настолько плотной, что казалась осязаемой. Вендал силился разглядеть хоть что-то. Короткая резкая вспышка голубого свечения заставила его вздрогнуть.
Входная дверь лениво заскрипела, впуская морозный воздух. Но стоило ей отворится, внутрь быстро скользнула хозяйка домика. На ней был меховой плащ с капюшоном и высокие теплые сапоги. В руках девушка держала свой посох. Она спешно заперла дверь, стряхнула снег и повесила плащ на крючок в углу. Затем устало стянула сапоги вместе с носками и с наслаждением размяла замерзшие пальцы в чулках. Потом неспешно подошла ближе к очагу.
Худая женщина с чародейским посохом. В беглых отблесках пламени ее черты выглядели жесткими, даже злыми. Как у каменной статуи возле древнего склепа. На миг ее сердитое лицо напугало сонного принца. Но когда она медленно подошла ближе и без сил опустилась в кресло, принц увидел лишь Эстлин. Ту самую девушку-отшельницу, что спасла ему жизнь только что. Лишь бремя невыразимой усталости отразилось на ней.
Она двигалась медленно, как атлет, чьи мышцы нестерпимо болят после многих часов тренировок. Медленно положила зеленоватый посох под кровать. Медленно сняла с себя толстую кофту, оставшись лишь в длинной рубахе и серых чулках. Медленно потянулась к огню раскрытыми ладонями, чтобы согреть озябшие пальцы. И грудь ее под тонкой рубахой вздымалась и опускалась медленно.
Вендал почувствовал укол совести. Она впустила его в свой дом, накормила, вымыла, подлечила, тратила силы на то, чтобы незаметно исцелить и помочь. И наверняка все то время, пока он преспокойно отсыпался, не просто так гуляла по морозу. Ведь она поняла, что его преследуют, и явно не могла допустить появления новых незваных гостей. Она достаточно сильна, чтобы за один вечер исцелить бродягу. Достаточно мудра, чтобы за считанные минуты понять, кто перед ней. И достаточно опытна, чтобы быть одной из тех, за кем посылал его отец-король в надежде отыскать сына. Но какой бы могучей ведьмой она ни была, Эстлин все равно оставалась человеком. Конечно, она измотана.
Вендал сел в кровати.
— Спи, — чародейка бросила на него усталый взгляд. — Я сотворила вокруг дома столько охранных чар, что кто бы за тобой ни охотился, ему проще будет найти вход в Преисподнюю, чем нас. Спи. Тебе ничто не угрожает, пока я рядом.
Вместо ответа принц приподнял одеяло, приглашая Эстлин в тепло. Она усмехнулась. Отвела глаза на мгновение. Пожала плечами. А потом поднялась с кресла, так же неспешно скинула мокрую от снега одежду и забралась к нему. Вендал осторожно обнял девушку, чтобы побыстрее согреть ее. Прохладная мягкая кожа под его пальцами напоминала атлас.
Он невольно погладил Эстлин по спине. В ответ отшельница сглотнула. Зажмурилась. Прижалась к нему теснее.
— Знаешь, — Вендал не смог сдержать улыбки, — мне очень повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник.
— Мне тоже повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник, — чародейка рассмеялась в ответ. — Нечасто наследные принцы греют мне постель.
Он осторожно убрал влажные пряди с ее лица, уже совсем не сурового, а очень даже милого.
— Можно воспользоваться всеми преимуществами данной ситуации, — прошептал принц и наклонился к ней ниже.