Однажды суровой зимой (СИ)

Маленькая дверца снова приоткрылась, впуская в комнатку густые клубы пара. В них, как румяная валькирия из дыма победных костров, показалась хозяйка хижины.
— Пойдем, — она подошла к нему и принялась скидывать одеяла. — Я растопила баню. Отмоем тебя, согреем и выгоним всю хворь из костей. А потом уже поговорим. Только чур без обмана. Хорошо?
Он зачем-то согласно кивнул, хоть и сам не очень понял, зачем. Оперся на девичье плечо в мягкой вязаной кофте и проковылял сквозь маленькую дверцу в тесную кладовку. Всевозможная утварь, склянки и ящики громоздились здесь на полках и в шкафчиках. Оттуда вела еще одна дверца, низенькая и крепкая. А за ней скрывалась маленькая сильно натопленная банька, в которой за паром не было видно ничего, кроме печурки, лавки и купальной бадьи с горячей водой. В помещении царил полумрак. Свет исходил лишь от огонька в печурке. На ней угадывалось нечто белое, сложенное аккуратной стопкой. Вероятно, чистая простыня.
— Но как, — юноша хотел было спросить, откуда у нее так много воды в мороз, и как ей вообще удалось растопить баню столь быстро.
— Я же лесная колдунья, — девушка скинула с себя шерстяную кофту, потому что в помещении было очень жарко, и принялась помогать гостю избавляться от грязной заскорузлой одежды.
В других обстоятельствах это могло бы показаться ему неуместным, неправильным и чересчур фривольным. Но только не теперь. Он не мылся уже несколько месяцев. Поэтому его совершенно не волновало ни кто его раздевает, ни как это выглядит со стороны.
— Ну и худой же ты, — она нахмурилась, когда стянула с него пропитанную потом рубаху.
Он поежился, отвернулся, чтобы поскорее стянуть штаны, обмотки с ног и исподнее и поскорее залезть в воду. Девушка собрала его вещи.
— Я попробую это привести в порядок, но не обещаю, — она скомкала все и затолкала под скамью, а затем присела на нее. — Проще все сжечь.
Но он словно бы и не слышал. Сел в горячую воду так глубоко, как только смог. Откинул голову на край бадьи, закрыл глаза и тихонько застонал. Кожа ныла.
Поднимавшийся пар выдавал запахи трав. Судя по тому, как пульсировали затянувшиеся и подсохшие ранки на теле, в воде были какие-то лечебные настойки. От их горьковатых ароматов кружилась голова.
— Вот, держи, — раздался над ухом ее голос.
Гость открыл глаза и увидел перед собой маленький стеклянный флакончик с темным содержимым.
— Пей. Это поможет тебе восстановиться быстрее, чем ты думаешь, — заверила хозяйка дома.
Юноша покорно выпил. Жидкость была вязкой и имела привкус меда.
— Другое дело, — он заметил на ее коленях ту самую деревянную шкатулку из-под кровати. Она была полна скляночек и пузыречков.
Хозяйка выбрала флакон из матового стекла. Зубами откупорила пробку и вылила содержимое в бадью. Запахло чем-то отдаленно напоминающим хвою.
— Чувствуешь себя получше? — осведомилась она.
Юноша улыбнулся. Улыбка была довольно слабой, но вселяла надежду.
— Кажется, ты не ведьма, — шепнул он.
— А кто же? — девушка вылила в воду еще что-то, на этот раз без запаха, а потом отставила шкатулку в сторону.
— Волшебница? — предположил гость. — Целительница?
— Ну а ты кто такой, потерявшийся охотник? — она достала из-под лавки бумажный сверток и принялась отлеплять с него бумагу.
Юноша молчал. Сделал вид, что заинтересован тем, что же она делает.
— Не хочешь говорить? — она изобразила досаду на лице. Гримаска вышла забавной, нежели удручающей. — Ну что же, у всех свои тайны, мой несчастный друг.
В свертке оказалось простое мыло и кусок мочалки. Девушка намочила ее в бадье и принялась мылить.
— Мы не обязаны доверять друг-другу, не так ли? — говорила она, неспеша намыливая его плечи и руки.
Он снова промолчал. Никак не мог решиться, можно ли ей открыться, и чем все это для нее закончится.
Хозяйка домика намылила его волосы. Юноша не сопротивлялся. Прикосновения были такими приятными, что шевелиться не хотелось. Он закрыл глаза и дождался пока она окатит ковшиком его голову, смывая мыло. Потом жестом попросила его приподняться, чтобы потереть спину. Юноша нехотя повернулся.
 
— Опасно стало охотиться в одиночку, — вдруг сказала она. — Ты слышал о том, что случилось в Кархолле?
— А что там случилось? — спина гостя заметно напряглась несмотря на нежные поглаживания мочалки.
— Королевский наследник отправился со своей свитой на охоту в леса. Недалеко. Прямо рядом с их родовым замком, — она аккуратно смыла грязь с его лица, легко коснувшись небольших родинок на щеке. Все это время гость буквально не сводил глаз с отшельницы, пытаясь угадать ее мысли. — Но его свиту нашли зверски растерзанной. А сам наследник короля Ориса Винграйна исчез бесследно. Говорят, его уволокли и разорвали дикие твари из чащобы. Но король другого мнения.
— Какого? — она мягко скользнула губкой по его груди глубже под воду, но юноша перехватил ее руку за запястье.
Она пожала плечами, кокетливо улыбнулась и вложила ему в руку мыло и мочалку. А потом села возле него на лавку и продолжила:
— Король верит, что сын жив, — она подалась вперед и заговорила тише. Будто их могли услышать. Облокотилась на край бадьи и задумчиво принялась помешивать воду пальчиком, игнорируя беспокойство гостя. — Орис Винграйн даже бросил клич с месяц назад. Созвал всех колдунов и лучших следопытов к себе во дворец. Он не теряет надежды и готов заплатить любое вознаграждение тому, кто вернет наследника домой, а также поможет в расследовании его странного исчезновения. Принца нет уже несколько месяцев.
Отшельница осторожно коснулась указательным пальцем маленького звездчатого шрама под его правой ключицей.
— Ты — Вендал Винграйн — пропавший принц Кархолла, — неожиданно сообщила девушка.
— Что? — он вздрогнул.
Юноша хотел испугаться, но отчего-то ему страшно не было. Тело стало ватным, а голова слегка кружилась. Определенно травы и настои оказались непростыми. Они одурманивали разум и успокаивали. Возможно, ведьма даже околдовала его. Страх, что гнал его сквозь метель и мороз, бесследно исчез. Он чувствовал полное умиротворение. А еще понимал, что ему намного лучше. Обмороженные конечности больше не ныли. Кожа не зудела. Простуда и ломота покинули тело мягко и незаметно под ее нежными прикосновениями. Было в этой девушке нечто необъяснимое.
— Маленькая шалость, — она задумчиво погладила шрам. — Детская рана. Ты баловался во время прогулки на лошадях с матерью, упал с коня и распорол себе плечо вот здесь и, — она пробежала пальцами дальше, остановившись на похожей ранке у основания шеи, — здесь.
Ее бирюзовые глаза встретились с его зелеными.
— Можешь не отпираться, — она улыбнулась краешком губ. — И можешь не бояться. Ни меня ни чего бы то ни было, — она поднялась с места. Отерла выступившую на лбу испарину. Взяла в руки свою огромную вязаную кофту. — Признаюсь, я удивлена, что ты забрался так далеко от Кархолла. Ты знаешь, где ты сейчас?
— Предгорье меж Кархоллом и Анверфелом? — предположил юноша.
Отшельница усмехнулась.
— Это Пики Найсада, — она расправила кофту и накинула ее на себя. — Ты пересек весь Кархолл, Анверфел и половину Инраима.
Он тихонько присвистнул. Закрыл лицо руками и сполз глубже в бадью. Так, что вода теперь укрывала его под самый подбородок, а колени торчали поверх тонкой мыльной пенки.
— Тебя преследовали? — ее лицо вдруг стало суровым. — Кто?
Он не ответил.
— Тебе придется мне все рассказать, принц, — продолжала колдунья. — Иначе я не смогу помочь тебе. А я хочу, поверь мне.
— Откуда тебе все это известно? — он отнял ладони от лица и посмотрел на нее снизу вверх. — Про меня? Про охоту? Про моего отца? Да даже про мои шрамы, в конце концов!
Отшельница вздохнула.
— Когда твой отец вызывал к себе следопытов и чародеев, он предоставил твое описание, — она слегка замешкалась, подбирая слова. — На случай, если кто-то найдет твое тело. Чтобы тебя смогли опознать. И я была одной из тех, кого король Орис приглашал к себе на твои поиски, принц, — она переступила с ноги на ногу. — А еще он пригласил троих моих друзей. Очень опытных воителей и следопытов. Я решила, что они прекрасно справятся и без меня, если ты действительно жив. И отправилась на зимовку сюда. Подальше ото всех.