Неоконченный репортаж (СИ)
Алёнка слушала Лидию Михайловну, а перед глазами её маячила совсем юная, худенькая девчушка с косичками, подвязанная белым платочком, бегающая среди высоких трав лесных полянок в поисках красной душистой ягоды…
Случайно глянув на Егора, Алёнка залилась вдруг краской смущения до самых корней волос: он сидел напротив, и откровенно разглядывал её, свою случайную знакомую. Опустив глаза, Алёнка с трудом проглотила кусочек оладушка, и торопливо глотнула молока: по давней детской привычке блинчики и оладушки она любила есть, запивая только молоком.
Сама не понимая своего смущения, Алёнка ощутила вдруг, как сильно заколотилось сердце. Нерешительно подняв глаза на Егора, она перевела дыхание: «всё хорошо!» — говорили его улыбающиеся глаза, а ей не давал покоя тот пристальный и внимательный взгляд, случайно перехваченный мгновение назад.
А Егор неожиданно для неё вдруг встал и, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака, проговорил:
— Мамочка! Дорогая моя, любимая мамуля! — его глаза светились таким искренним счастьем и любовью, что Алёнка в который раз уже поразилась этой его способности: одним взглядом погружать в нужное ему настроение. А уж когда он подключал слова…
Всплеснув руками, Лидия Михайловна подхватилась, вскочив со стула:
— Егор, ну что ты, в самом деле, выдумываешь?!
Да, кстати, что это он выдумывает?! — полностью согласилась с ней Алёнка, непонимающе глядя на Егора.
А Егор невозмутимо обнял подбежавшую к нему маму и проговорил:
— Я не выдумываю, просто хочу поздравить тебя, дорогая моя, с очередным твоим тридцатисемилетием! — рассмеялся он, и вложил в руку матери небольшую коробочку.
— Ой, что это? — смущённо и растроганно спросила тут же Лидия Михайловна, раскрывая бархатную коробочку, — Егор… — чуть укоризненно, но с такой радостью протянула она, — Ну ты же знаешь: мне это всё просто некуда носить…
— Зато ты очень любишь все эти сверкающие штучки! — рассмеялся Егор, прижимая крепко-крепко к себе маму.
— Да, люблю… Ты прав… — всё ещё смущённо пробормотала она, и вдруг обернулась к столу, загоревшимися глазами глядя на Алёнку, — А вот когда вы подарите мне внучку — я обязательно передам все свои украшения ей по наследству! Это будет такой для неё «бабушкин сундучок»!
— Со сказками! — легко рассмеялся Егор, провожая маму обратно к столу, — давайте уже завтракать…
Алёнка настолько не ожидала подобного от Егора — скрыть то, что мама его сегодня — именинница, и даже ни словом не обмолвиться ей об этом — гневу её не было предела, но приходилось молчать, сдерживая себя до поры до времени. Она здраво рассудила, что время поговорить у них ещё будет, а сейчас портить приподнято-праздничное настроение, воцарившееся за столом, не стоит.
Быть невестой ей, конечно, не доводилось раньше, но родители Егора оказались настолько простыми и открытыми людьми, что Алёнка довольно быстро забыла все переживания и совсем успокоилась: её приняли, как свою, и девушка уже смелее смотрела на Егора. Хотелось верить, что она свою «услугу за услугу» отработала, создав приятную иллюзию у его родителей о наличии довольно близких отношений с девушкой.
Пётр Иванович, отец Егора, окончив завтракать, встал из-за стола, попросив прощения у гостей, и отправился по своим делам, оставив молодых на попечение своей жене.
А Лидия Михайловна всё рассказывала и рассказывала забавные, интересные, и порой такие весёлые истории из своей жизни, что Алёнка уже не смущаясь и не стесняясь больше ни роли своей, ни новых людей за столом, смеялась легко и так заразительно, что Егор всё внимательнее присматривался к ней, чему-то тихо улыбаясь про себя…
Гл5
После завтрака Егор вывел девушку в цветущий сад. Отойдя довольно далеко от дома, Алёнка буквально набросилась на Егора, максимально приглушив голос, но и не думая скрывать возмущения:
— Егор! Как ты мог не предупредить, что мы едем не просто в гости к твоим родителям, а на день рождения мамы!!! — она стояла близко-близко к Егору, и в порыве чувств даже стукнула кулачком в грудь парню.
— А что такого?! — разыгрывая непонимание, весело спросил Егор.
— Но… У меня даже нет с собой подарка, и потом… Поздравляют всегда сразу, как только приходят в гости в такой день, а так получилось…
Егор перебил девушку:
— А так получилось, что подарок я подарил от нас двоих, и — я тебя уверяю — мама ничего «такого» даже не подумала. Расслабься! — и он прошёл к уютной скамейке под душистым, раскидистым кустом нежно-розовой сирени, усаживаясь на неё и приглашая девушку присоединиться к нему.
На какое-то время Алёнка замолчала, погруженная в свои размышления. Она смотрела на небольшой, уютный домик и думала о маме Егора. Конечно, Лидия Михайловна немало смутила её за столом, очень уж подробно расспрашивая Алёнку о её работе, о родных, об отношениях с Егором — как давно они знакомы и насколько близко… К счастью, Егор мягко и тактично прекращал «неудобные» расспросы, незаметно уводя разговор в сторону, но всё же девушка чувствовала себя не совсем уверенно.
А вот сама Лидия Михайловна произвела на Алёнку очень сильное впечатление. Она оказалась хоть и простой в общении женщиной, но было видно, что семья эта очень интеллигентная, и девушка чувствовала себя вполне комфортно, разговаривая с родителями Егора…
На крыльцо вышла хозяйка дома, и, оглядев сад, приветственно помахала молодым людям рукой. Торопливо сбежав по ступенькам, она также стремительно подошла к скамейке:
— Егор, вы же останетесь ночевать, да? Ближе к вечеру приедут Игнатовы, и Пётр Семёнович обещал быть с супругой, а больше я никого не жду сегодня — всё же рабочий день. Так что я постелила вам в твоей комнате, можете располагаться, как вам удобно!
Алёнка опустила глаза, пряча от смущения глаза, но вместе с тем так явно обрадовалась словам Лидии Михайловны о том, что предстоящую ночь они с Егором проведут вместе, что ей самой стало неловко перед собой за подобные мысли…
Чтобы как-то отвлечься и скрыть смущение, Алёнка вызвалась помочь Лидии Михайловне с приготовлением праздничного стола. Егор же, извинившись и сославшись на неотложные дела, прихватил с собой ноутбук и скрылся в дальней комнате дома, которая была его спальней.
Алёнка всё больше и больше поражалась этой женщине — матери Егора — она, казалось, вообще не умеет спокойно передвигаться в пространстве: настолько стремительны были все её движения, но вместе с тем она не казалась суетливой, и с губ её не сходила мягкая, тёплая улыбка.
Девушка помогала нарезать свежие овощи и зелень, натирала сыр и отваренные уже овощи, выкладывала, перемешивала, что-то делала ещё, и всё это время не переставая думала о Егоре и предстоящей ночи… Она сама ещё не до конца разобралась в своих чувствах к нему, но Егор тянул девушку к себе словно магнитом…
Когда стол уже был заставлен готовыми блюдами и хозяйка дома переоделась в праздничное платье, надев подаренный Егором кулон на золотой цепочке, начали собираться гости.
К столу вышел и Егор. Алёнка заметила, что он тоже переоделся, и был теперь в стильной, стального цвета рубашке с короткими рукавами. Сама она переоделась ещё раньше, но поскольку Егор не предупреждал её ни о каком таком особенном торжестве, то и одета она оказалась более чем скромно: короткое платье кораллового цвета с открытыми плечами было её любимым нарядом для летних вечеров, а накинутый на плечи лёгкий шарфик придавал хоть немного праздничности.
За столом не прекращался весёлый, живой разговор. Было видно, что люди, собравшиеся в доме, давно и хорошо знакомы между собой, и более того — искренне любят и ценят именинницу. Шумные тосты, шутки и звонкий смех гостей довольно долго раздавались в вечерней тишине небольшого посёлка, и Алёнка подумала, что это один из самых лучших праздников в её жизни — настолько тепло и хорошо было за столом.
Гости разошлись далеко за полночь, одни уехали в город, другие побрели в ночной тишине к своим домам. Родители вышли на крыльцо проводить друзей, а Егор с Алёнкой всё ещё оставались в комнате.