Неоконченный репортаж (СИ)

— Да, всё верно.
— Да почему я-то? — удивлению Алёнки не было предела.
— Ты — настоящая и естественная. Все мои предыдущие попытки — да, были, и не раз, — честно признался он девушке, — Заканчивались почти одинаково и довольно провально: «Сыночек, зачем тебе эта шельма», ну или — иногда, правда — «Сынок, она же похожа на проститутку»…
Алёнка невольно прыснула в кулачок: так забавно и живо он скопировал тон и выражение своей матери, что ей стало по-настоящему смешно. И, даже не видя ни разу эту женщину, Алёнка сразу почувствовала к ней расположение.
Из внутреннего кармана пиджака Егор достал белый конверт. Положив его на стол, он мгновение помедлил и подтолкнул его по гладкой поверхности к девушке:
— Я понимаю, что полностью лишаю тебя выходных и законного отдыха, — довольно серьёзно произнёс Егор, — Здесь — небольшая компенсация за причинённые неудобства.
Хоть Алёнке и было очень тяжело оплачивать съёмную квартиру и содержать самостоятельно саму себя, но от предложенных Егором денег ей стало очень неприятно и обидно:
— Ты же вроде просил «услугу за услугу», а сейчас я чувствую себя самой настоящей проституткой, чьи услуги приходится оплачивать, — и она отодвинула конверт обратно к Егору.
— Извини, если я тебя обидел, — побарабанив пальцами по конверту, Егор посмотрел на девушку, — Просто прими это, как деловое предложение, — снова настойчиво придвинул он конверт к Алёнке.
— Я — идейная, — Алёнка резко вернула несчастный конверт обратно, — И давай на этом закроем тему. Когда и куда мы едем? — по-деловому собранно спросила девушка.
— Ехать нам недолго, чуть больше получаса, и выезжать можно прямо сейчас, — Егор раскрыл конверт и невозмутимо достал одну из купюр, планируя рассчитаться за завтрак.
— Ну… Мне, наверно, нужно хотя бы переодеться, накраситься — всё таки это первое знакомство с родителями… И потом, если это — на все выходные, то мне нужно взять какие-то вещи… — размышляла вслух Алёнка, мысленно прикидывая, что ей может понадобиться в доме родителей Егора.
— Маленькая просьба — уточнение, — проговорил Егор, невольно перебивая девушку и убирая конверт с оставшимися купюрами обратно в карман пиджака, — Чем проще и естественнее — тем лучше. Считай, что едешь на пикник с друзьями.
— Но я же совсем ничего о тебе не знаю! — внезапно спохватилась Алёнка, и вдруг залилась краской стыда до корней волос: то, что она успела узнать о Егоре прошлой ночью было, конечно, довольно обширным объёмом знаний, но вот она очень прямо засомневалась, что это именно то, что пригодится ей в общении с его родными…
— Думаю, то, что ты начнёшь расспрашивать мою маму обо мне сама — только лишь прибавит тебе «очков» в её глазах, — рассмеялся Егор, — я у мамочки — любимая тема для разговоров, так что тут тебе точно не о чем переживать! — и он подмигнул девушке.
Расплатившись, они вышли из кафе.
Доехав до Алёнкиного дома, Егор тактично остался в машине, предоставив девушке возможность спокойно собраться, не перетряхивая перед незнакомым мужчиной свои вещи.
Как только Алёнка вышла из машины, Егор достал телефон и набрал номер:
— Мам, привет! Вы нас ждёте?
— Да, конечно, сынок! Ты приедешь с ней, своей девушкой? — радостно проговорила она в трубку, не теряя надежды, что этот новый выбор сына окажется удачнее предыдущих.
— Да-да, мам, не волнуйся, сегодня ты наконец-то с ней познакомишься, — улыбнулся в трубку Егор.
— Ну, и когда же вы приедете?..
— Думаю, через час, может быть, раньше…
Положив трубку, Егор заметил, как у машины стоит Алёнка, не решаясь сесть.
Она была в тех же джинсах и кофточке, лишь в руках появилась небольшая спортивная сумка.
Егор распахнул перед ней дверь:
— Ты чего стоишь, не садишься? — рассмеялся он. Приподнятое от разговора с мамой настроение окончательно утвердилось при виде девушки: Егора по-настоящему порадовало то, что Алёнка не стала наводить какие-то особые «марафеты» и ограничилась лишь несколькими вещами, заброшенными в спортивную сумку.
Девушка юркнула на сиденье рядом с Егором и тут же начала расспрашивать его о родителях.
 
Егор отвечал охотно: ему было легко и приятно общаться с девушкой, несмотря на то, что они были едва знакомы.
Совсем скоро автомобиль выехал на пригородную трассу.
Алёнка почему-то была уверенна, что едут они в ближайший к городу коттеджный посёлок, но автомобиль неожиданно свернул на просёлочную дорогу задолго до охранной зоны посёлка.
Удивлённо переведя взгляд на Егора, Алёнка промолчала: сколько ещё сюрпризов в этом странном, таком необыкновенном парне?..
Дорога, вильнув среди полей пару раз, вывела к небольшой деревеньке. Алёнка с интересом разглядывала домики за деревянными заборами, такие миленькие, невысокие, и каждый — на своё «лицо».
Кое-где в палисадниках виднелись гуси-утки, деловито перебегавшие с одного угла на другой, что-то отыскивая в высокой траве и довольно крякавшие и гоготавшие на все голоса, а один раз Алёнка даже чуть не захлопала в ладоши, увидев корову: ей, городской жительнице, было в новинку деревенское хозяйство и местные «домашние» обитатели.
Наконец Егор завернул к одному из домиков, почти на выезде из деревеньки, и остановил автомобиль у железных ворот.
У Алёнки мелькнула мысль, что вот здесь, на окраине, жить гораздо интереснее: совсем близко начинался густой лиственный лес, и где-то рядом — Алёнка в этом почему-то не сомневалась — было тихое небольшое озерцо…
Выйдя из автомобиля, Егор прошёл к калитке и, пройдя во двор, через пару мгновений распахнул створки ворот, открывая Алёнке вид на ухоженный двор и сад, полный цветущих деревьев и плодовых кустов.
Едва машина въехала во двор, как из дома, буквально слетев с крыльца, выбежала невысокая хрупкая женщина в накинутой на плечи шали:
— Егорушка! Доехали, наконец-то, а то совсем заждались вас с отцом! — не скрывая радости, торопливо проговорила женщина, обнимая вышедшего из автомобиля Егора, который широко улыбался и журил мать:
— Ну что ты, что ты, в самом деле! Не так уж долго и ждали вы нас…
Алёнка наблюдала эту семейную встречу и чувствовала, как в груди разливается приятное такое тепло от искренности и чего-то настоящего, не наигранного, что сама невольно улыбнулась и вышла из машины со светящимися от радости глазами:
— Здравствуйте! — громко произнесла она, торопясь окунуться в эту атмосферу счастья и всеобщего ликования.
Женщина обернулась, и улыбнулась девушке:
— Здравствуй, Алёна! Меня зовут Лидия Михайловна, можно просто — тётя Лида, мы люди простые… — снова торопливо заговорила она, и добавила, — А теперь пойдёмте в дом, стол давно накрыт и оладушки стынут!
— О, мамуля, у тебя сегодня твои фирменные пышные блинчики с ладошку?! — шутливым тоном проговорил Егор и подмигнул Алёнке, — Оладушки у мамы — это что-то невообразимое! Тебе просто необходимо попробовать это произведение кулинарного искусства!
И троица шумно отправилась в дом.
За столом, накрытым белоснежной льняной скатертью, сидел мужчина средних лет, с поседевшими висками — как и подобает хозяину дома, сидел он во главе стола. Поприветствовав вошедших, он пригласил гостей к столу, и отодвинул стул для матери Егора, приглашая сесть рядом с ним.
Алёнка уселась за любезно отодвинутый Егором стул, и перевела, наконец-то, дыхание: вроде бы первое знакомство прошло гладко. Теперь не «спалиться» бы на разговорах…
Разговор за столом неожиданно сложился довольно быстро и как-то легко. Мама что-то спрашивала, Егор охотно отвечал, иногда папа вставлял свои реплики, и Алёнка совсем успокоилась: никто не устраивал ей «допросов с пристрастием», никто ничего не ждал от неё, позволяя наслаждаться действительно вкусными оладушками с земляничным вареньем.
 
Едва Алёнка успела произнесли пару слов о необыкновенно ароматном варенье, как мама тут же пустилась в рассказы о том, как она девчонкой ещё бегала по дальним полям в поисках этой чудной ягоды, набирала полные корзинки и несла домой, где бабушка уже ждала её, довольно приговаривая, что ягода лесная — самая что ни на есть целительная, и варенье из неё — кладезь витаминов…