Западня для Евы (Ловушка для Евы)

— Ни следа насилия. Ни уколов, ни кровоподтеков. Записка написана ее рукой?
— Насколько мне известно, да.
— И она была в квартире одна? В своей постели?
— Да. Записи наблюдения показывают, что никто, кроме жильцов, не входил в дом. На этажах наблюдения нет.
— Ладно, я ее вскрою, а уж там будь что будет. Может, скажешь мне, что ты ищешь?
— Я хочу знать, что она приняла. Или что ей дали. Количество, мощность, время. И мне это нужно как можно скорее.
— Ну, это я могу.
— А как насчет токсикологии по первых двум — Бисселу и Кейд?
— Минутку… — Морс подошел к своему компьютеру, вызвал базу данных и выбрал файл. — Результаты только что поступили. Похоже, они позволили себе несколько глотков шампанского… французского, отличной марки. Последний прием пищи — за три часа до смерти. Роскошный ужин. Икра, копченая лососина, сыр бри, клубника. В организме женщины следов химикалий и других запрещенных стимуляторов не обнаружено. Мужчина слегка заправился «Экзотикой».
— Они занимались сексом?
— Безусловно. По крайней мере они умерли счастливыми и довольными.
— Орудие убийства идентифицировано?
— Да. Кухонный нож с зазубренным лезвием. Тот, что найден на месте, соответствует нанесенным ранам.
— Колотым и резаным?
— Именно в таком порядке, — согласился Морс. — Оборонительные ранения отсутствуют. Под ногтями женщины найдены частицы кожи, но это кожа второй жертвы. Заключение: царапины, весьма поверхностные, нанесены в порыве страсти. Они занимались сексом и, судя по следам от парализатора, исполняли номер на бис, когда были обездвижены. Кто-то был на них жутко зол.
— На самом деле это только видимость. — Ева взглянула на обнаженное, белое и холодное тело Хлои, лежащее на цинковом столе. — Многие скажут, что она легко отделалась.
— Но мы-то лучше знаем. Я ею займусь.
— Свяжись со мной, как только получишь результаты. Я буду дома. Да, и вот еще что, Морс: перекодируй файлы всех троих, хорошо? И не подпускай к ним никого, делай всю работу сам.
Его глаза за выпуклыми стеклами очков загорелись любопытством.
— Дело становится все интереснее.
— Да уж. И, пожалуйста, не пересылай результаты, когда закончишь. Я сама за ними заеду.
— Ну вот, теперь я заинтригован! Давай лучше я к тебе заеду. Угостишь меня чудесным вином из погребов Рорка и объяснишь, что к чему.
— Договорились.
Он выиграл немного времени и места для себя: вот что было важнее всего. Все шло не так, как он задумал, но он умел корректировать планы на ходу. Ведь с Хлоей Маккой он все придумал на ходу, и получилось отлично!
Только вот полиция на это не купилась, как и в прошлый раз. Но почему? Чушь какая-то. Полная бессмыслица. Он все так красиво упаковал, разве что бантиком не завязал! Какого еще рожна им надо?..
Струйка пота червячком поползла у него между лопаток. Он лихорадочно метался по прекрасно обставленным апартаментам, ставшим его убежищем и его тюрьмой. Они не могут связать его с убийствами, вот что главное. Остальное не имеет значения. Да, все остальное он исправит. Ему просто нужно еще немного времени.
Значит, все в порядке. Да, пока все в полном порядке. Он в безопасности. И он найдет выход.
Деньги у него есть. Мало, конечно, — слишком мало даже для текущих нужд, не говоря уж о том, сколько ему было обещано, но хватит, чтобы перевести дух.
И хотя ситуация норовила выйти из-под контроля и его это безумно злило, кое-что показалось ему невероятно волнующим. Захватывающим. Он стал звездой в своем собственном фильме, сюжет которого сам придумывал по ходу дела. Люди считали его пешкой в чужой игре. Так вот, он не был пешкой! Он вел свою игру!
Он вдохнул немного «Зевса» — решил побаловать себя — и сразу оказался на вершине мира.
Он сделает все, что нужно и как нужно! Он всех перехитрит!
Никто не знает, где он. Никто вообще не знает о его существовании.
Он позаботится, чтобы так было и дальше.
 
Глава 11
 
Рорк и Финн стояли в саду дома в Квинсе и разглядывали фигуру из нескольких цветных и черных металлов.
 
— Как ты думаешь, что это такое? — спросил наконец Финн.
— Я думаю, это женщина. Возможно, отчасти это еще и рептилия. А отчасти еще и паук. Я думаю, она сварена из бронзы, латуни и стали. С вкраплениями чугуна и, возможно, олова.
— Зачем?!
— Да, это вопрос. Я полагаю, сие творение означает, что женщина может быть коварной, как змея, и беспощадной, как паук-кровосос. Или еще какой-нибудь вздор в том же роде. Могу предположить, что это не самый большой комплимент женскому полу. Но точно знаю одно: это уродство.
— Насчет уродства я и сам догадался. — Финн почесал подбородок и вытащил из кармана неизменный пакетик засахаренного миндаля. Угостившись сам, он протянул пакетик Рорку.
Они вновь вернулись к созерцанию скульптуры, хрустя Орешками.
— И люди платят большие деньги за такое дерьмо? — спросил Финн.
— О да, безусловно.
— Вот этого мне не понять. Правда, я вообще ничего не понимаю в искусстве.
— Гм… — Рорк обошел фигуру кругом. — Иногда оно что-то говорит людям на эмоциональном уровне, иногда — на интеллектуальном. По-разному бывает. Когда это происходит, считай, что произведение искусства нашло своего истинного потребителя. Чаще бывает по-другому: покупатель платит большие деньги, потому что искусство, как он считает, должно ему что-то говорить. Он слишком глуп, или самолюбив, или напуган, чтобы признать, что вещь, за которую он только что выложил большие деньги, никому ничего не говорит по одной простой причине: она изначально, по сути своей, не что иное, как оскорбительный для глаз кусок дерьма.
Финн вытянул губы трубочкой и задумчиво кивнул.
— Мне нравится, когда на картине все выглядит как на самом деле. Дом, дерево, какая-нибудь дурацкая ваза с фруктами. А это… Мне кажется, вот эту хреновину мог бы соорудить мой внук.
— А вот тут я с тобой не согласен. Как ни странно, я верю, что требуется немалое мастерство, и талант, и особое видение мира, пусть даже чрезвычайно странное, чтобы соорудить нечто подобное.
— Тебе виднее. — Финн пожал плечами. Вид у него был скептический.
— Ладно, мы-то с тобой знаем, что в данном случае это просто хитроумный способ замаскировать устройства слежения.
— Это Даллас так думает.
— А уж она зря не скажет. — Рорк открыл дистанционный сканер, который они с Финн оснастили вместе. — Кто будет проводить проверку, ты или я?
— Это твоя игрушка. — Фини откашлялся. — Да, Даллас зря не скажет, это ты верно заметил. Правда, она немного нервничает в последнее время…
— В самом деле?
— Выключи эту штуку на минутку.
Рорк удивленно поднял бровь, но выключил сканер.
— Нам предстоит мужской разговор?
— Угу. — Фини этот предстоящий разговор совсем не радовал. — Я сказал, что Даллас нервничает в последнее время. Она нервничает из-за того, что ты собираешься предпринять.
Рорк нахмурился, разглядывая сканер.
— По какому поводу?
— По поводу досье на ее паскудного папашу. По поводу того, что эти гниды из ОБР бросили ее в Далласе на произвол судьбы.
Теперь Рорк поднял голову и увидел, как напряжено лицо Фини. «От гнева, — решил он. — И от смущения».
— Она говорила с тобой?
— Только намеками. Она не знает, что именно мне известно, и не хочет знать. Мне и самому не хотелось бы говорить с ней об этом, если на то пошло. И раз уж наши чувства были взаимны, мне не пришлось ей объяснять, что ты мне рассказал.
— Вы двое меня просто поражаете, — заметил Рорк. — Тебе известно, что с ней произошло, а она нюхом чует, что ты все знаешь. Но на словах вы друг с другом объясниться не можете. Хотя на самом деле скорее уж ты ее настоящий отец. Ты, а не это сатанинское отродье.
Фини ссутулил плечи и отвернулся, слепо уставившись на какое-то безобразное приземистое существо из смешанных материалов, больше всего похожее на жабу.