Западня для Евы (Ловушка для Евы)
«А может быть, — сказала себе Ева, изучая поданный ей соевый гамбургер, — во мне проснулась жажда саморазрушения».
— И зачем только мы сюда притащились? — пробормотала она, но все-таки откусила кусочек. — Тут все ненатуральное.
— Вы просто избаловались. — Пибоди уписывала за обе щеки закрытый сандвич с цыпленком, заедая его вегетарианскими чипсами. — Парная говядина, натуральный кофе, яйца прямо из-под кур и все такое.
Ева нахмурилась и откусила еще кусочек. Теперь она поняла, почему ее потянуло в «Белку». Она хотела доказать себе, что вовсе не избаловалась. «И можно сказать, эксперимент удался, — думала Ева. — Ведь ем же я эту загадочную субстанцию, выдающую себя за заменитель мяса; значит, я не избалована. Просто человек тянется к чему-то привычному, вот и все. В доме Рорка ничего не подают, кроме натуральных продуктов, вот я и привыкла».
И действительно, качественная пища стала для нее таким же повседневным предметом обихода, как стул или картина на стене, в которую она никогда особенно не вглядывалась. Потому что это повторялось изо дня в день. Изо дня в день…
Внезапно Еву осенило, и она выхватила рацию.
— Финн! Я хочу, чтобы ты захватил с собой гражданского эксперта с его волшебными пальчиками и немедленно отправился в Квинс. Вы ведь пока не нашли в доме «глаза» и «уши», верно?
— Я послал пару ребят провести новую чистку.
— Отзови их, а сам отправляйся туда вместе с Рорком. Скульптуры, Финн! Рива и не вспомнила бы об этих скульптурах. Она не стала бы их проверять: ведь это были его работы. Она их не замечала, потому что они были повсюду, черт бы их драл: и в доме, и во дворе. Разбери их на запчасти!
— Отлично, отлично. Размяться мне не помешает.
— Пусть Рорк поговорит с Ривой. Пусть спросит, было ли в доме такое место, помимо ее кабинета, где она делала какую-то работу. Или разговаривала с кем-то о своей работе. Когда определишь такие места, обрати внимание на стоящие поблизости произведения искусства — если их можно так назвать.
— Я понял. Оставлю Макнаба на дежурстве. Парень молод, пусть попотеет. Дело — безнадега, но ничего, он выживет. Ева спрятала рацию.
— Доедай, — скомандовала она, кивнув на тарелку Пибоди. — Мы возвращаемся в «Утюг». Разберем по винтикам последний неоконченный шедевр Биссела.
— Вы все это придумали, потому что я сказала, что вы избаловались?
— Никогда не знаешь, какое случайное слово вдруг даст тебе зацепку. И вот еще о чем я подумала: в квартире Хлои не было ни одной работы Биссела. Ты не думаешь, что уж она-то должна была бы выцыганить что-нибудь для себя? Хоть какой-нибудь пустячок, безделушку? Она влюблена в него, работает в его галерее, спит с ним, но в доме у нее нет ни единого образца его гения!
— Можно предположить, что они были, но отправились вслед за ее медальоном.
— Свяжемся по пути с Диной и посмотрим.
Ева стояла в мастерской Биссела, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и изучала сложные переплетения и сплавы металлов, образующих скульптурные композиции.
— Ну ладно, тут я промахнулась. Разобрать их на части без специального оборудования невозможно. Инструменты у нас тут есть, но вот как ими пользоваться — это другой вопрос.
— Я знаю, как пользоваться некоторыми из них. Ева тяжело вздохнула и обошла кругом самую высокую скульптурную группу.
— Все дело в том, что, если мы разрежем их автогеном, или расплавим, или взорвем к чертовой матери, мы тем самым повредим или уничтожим устройства. Конечно, если они там есть. Нам нужны парни из ОЭС или один из их хитрых сканеров, чтобы это проверить.
— Но ведь «чистильщики» все проверяли.
— Держу пари, стандартной проверкой их не выявить. И даже более глубокой проверкой. Тут нужно особое шпионское оборудование. Судя по всему, этот парень продавал свои железки по всему миру. Они стоят в корпорациях, в частных домах, даже в государственных учреждениях.
— И если они начинены «жучками», это Довольно ловкий способ добывать разведданные.
— Угу. — Ева продолжала изучать скульптурную группу. — Ну как в ОБР могли упустить такой талант? По-моему, все логично. Все вписывается в общую картину. Держу пари, они с удовольствием поместили бы такой кусок металлолома в одной из компаний Рорка. Вся беда в том, что ему не нравился металлолом, и даже Рива не могла на него повлиять. Впрочем, это не имело значения: ведь они засадили «жучок» прямо в нее!
— Может, у меня паранойя, но вам не кажется, что за нами прямо сейчас кто-то следит?
— Может быть.
На случай скрытого наблюдения Ева растянула рот в широкой ухмылке. К чертям конспирацию, секретность, режим звукоизоляции! Она надеялась, что за ней следят. Пора было переходить к рукопашной.
— Если за нами следят, я с удовольствием скажу им пару слов. Хватит играть в прятки! Пусть выходят и играют открыто. Правда, я подозреваю, что они не только убийцы и грязные любители подглядывать — они еще и жалкие трусы. Я прикажу вскрыть все эти консервные банки, так что пусть любуются на меня, пока у них еще есть такая возможность. — Ева вызвала лифт и вошла в кабину. — Пибоди, мне не нравится, что Картер Биссел до сих пор где-то шляется. Я хочу, чтобы его нашли.
— Я дам местным властям пинка.
— Непременно. Причем лично.
— Что?
— Слетай туда. Поговори с местной полицией, расспроси партнера, расспроси всех, кто его знал. Надо разузнать про братца все, что можно. Фелисити неспроста его навещала. Я хочу знать, зачем она к нему ездила.
— На Ямайку? — Голос Пибоди поднялся на три октавы. — Я лечу на Ямайку?!
— Одной из нас придется остаться здесь. Думаю, за двое суток ты управишься. Но учти: я тебя не затем посылаю, чтобы ты бегала голышом по линии прибоя.
— А можно мне хоть часок побегать по линии прибоя в купальном костюме?
Еве пришлось напрячь всю свою волю, чтобы удержаться от улыбки.
— Слышать об этом не желаю! Тем более что я посылаю с тобой Макнаба.
— О боже! Не будите меня, мне снится прекрасный сон!
Ева все-таки не удержалась: ее губы дрогнули в улыбке.
— Можете улетать, как только Фини его подменит. Только помни: это не отпуск на тропическом острове.
— Безусловно, нет. Но можно мне хоть разок выпить из кокосовой скорлупы? Для конспирации, лейтенант. Я же буду беседовать с владельцем полинезийского бара…
— Ради бога. Но не забывай, что за тобой будут следить. — При этих словах Евы лицо Пибоди вытянулось, ее улыбка угасла. — Те, кто в ответе за все это, будут знать, когда ты сядешь в самолет, когда ты с него сойдешь. Они будут знать, в каком отеле ты остановилась, что ты ешь на обед, что пьешь из кокосовой скорлупы. Помни об этом и будь начеку.
— Вы посылаете со мной Макнаба, чтобы он прикрывал мою задницу!
— Будете прикрывать зады друг другу. Не думаю, что на вас наедут, но ведь я не ожидала, что кто-то наедет на Хлою Маккой.
— Никто не мог этого предвидеть, Даллас.
— Всегда надо быть готовой ко всему, — заявила Ева. Выйдя в вестибюль, она опечатала лифт. — Если бы я вовремя об этом подумала, она была бы жива.
Ева отправила Пибоди собираться, а сама поехала в морг. Когда она вошла, Морс как раз натягивал свои боевые доспехи. У него был красивый золотистый загар; с косички, заплетенной на виске, свисали три цветных шарика. Ева вспомнила, что он только что вернулся из отпуска.
— Рада видеть тебя снова в окопах, — сказала она.
— Вот теперь я чувствую, что вернулся. Все ждал: когда же меня навестит мой любимый убойный коп? Ты прислала мне три трупа за три дня. Я бы сказал, это рекорд даже для тебя.
— Давай поговорим о последнем.
— Я до нее еще не добрался. Я ведь тоже не железный. Почему ты прислала эту юную бедняжку с пометкой «срочно»? — Он опустил глаза на Хлою. — Подозрительная смерть? Смерть всегда кажется мне подозрительной. Что тут у нас?.. Предполагаемое самоубийство?
— Да, но я на это не куплюсь.
Морс надел очки-микроскопы и склонился над телом. Ева ждала, пока он осматривал тело, проводил измерения, изучал данные приборов и изображение на мониторе.