Миллионер против миллиардера (СИ)

За ней приехал Алексей. Оля уже знала, что он занимает пост руководителя службы безопасности Ямпольского. И то, что такая важная персона из окружения Шерхана явилась за ней лично, несомненно было не простым совпадением. 
На этот раз они высадились у главного входа, Ямпольский уже ждал их в холле.
— Ольга Михайловна, вы очаровательны!
— Спасибо, вы тоже прекрасно выглядите, Арсен Павлович, — Оля решила пока побыть вежливой. А вдруг он все-таки поговорит, как обещал?
— Идемте, я вас кое с кем познакомлю, — Ямпольский пропустил Ольгу вперед, а сам пошел следом.
Они вышли на уже знакомую террасу и оказались по другую сторону особняка, который, к слову, как Оля и предполагала, при дневном свете выглядел роскошно. Не менее роскошно смотрелся парк, раскинувшийся сразу за особняком.
— Красота какая! — восторженно проговорила Оля. — Наши городские парки полный отстой по сравнению с вашим, Арсен Павлович!
Ямпольский на такой сомнительный комплимент лишь недоуменно поднял брови, но отвечать не стал. А что он скажет? То, что мэру очень нужны деньги, Оля и без него знает. Они прошли по короткой аллейке и оказались у лужайки с беседкой.
Навстречу им поднялась девушка, и Оля рухнула в обморок. Мысленно, конечно же. Это был тот случай, когда даже завидовать не хотелось, хотелось просто любоваться. Создает же Господь такую красоту! Девушка была удивительно красива, а ее открытая улыбка — приятной и располагающей.
Девушка придерживала рукой уже довольно большой живот, и по тому, как Ямпольский ее обнял, накрыл ладонью ее руку, будто укутывая собой, было видно, что он к животу и к растущему внутри малышу имеет самое прямое отношение.
— Агатка, это Ольга Михайловна, она доктор, хирург нашей областной больницы, — Ямпольский заговорил с девушкой, и Оля снова упала в обморок. Никогда бы не поверила, что он умеет так разговаривать — с такой нежностью. А Ямпольский уже повернулся к ней. — Ольга Михайловна, это моя Агата.
Правила хорошего тона никто не отменял, так что отменять пришлось обморок.
— Здравствуйте, Агата, — Оля улыбнулась. Девушка улыбнулась в ответ и сказала одними губами: «Здравствуйте. Добро пожаловать».
Оля беспомощно взглянула на Ямпольского. Агата что… немая?  
«В Германии заработная плата хирурга составляет до двадцати пяти тысяч долларов в месяц. В Испании меньше, но я гарантирую подтверждение диплома, не выезжая из страны. В Германии без подтверждения не обойтись, но мы с вами существенно сократим срок. Ну, решайтесь, Ольга Михайловна», — сказала Фея-Крестная голосом Ямпольского, и Оля ошеломленно распахнула глаза.
— Олечка, — пахнущий карамелькой носик уткнулся в ухо, — ты что, спишь?
— Нет! — вскочила она, оглядываясь по сторонам. Но Ямпольского не было, были две пары любопытных глаз ее маленьких племянников, и Ольга окончательно проснулась. — Вы что, конечно, не сплю!
— А почему у тебя глаза были закрыты? — недоверчиво спросил Никитка.
— Заработалась, вот и закрыла, чтобы отдохнуть. А сама все-все слышала! Идите сюда, зайцы, будем дальше смотреть, — она плюхнулась обратно на диванные подушки. Дети обрадованно прижались с обеих сторон, и Никитка нажал на пульт.
Оля честно боролась с искушением закрыть глаза, поэтому воспроизводила в памяти события вчерашнего дня, честно следя за действом на экране. Сегодня у нее гостили племянники, дети обожали смотреть с теткой фильмы, Настюша захотела «Золушку», и Никитос, как настоящий мужчина, уступил. А пока малыши смотрели, Оля думала.
Агате диагностировали мутизм. Ямпольский рассказал это в двух словах, когда девушка отошла в поисках своего котенка.
— Но это же чаще встречается у детей! — удивилась Ольга.
— Да, ей было двенадцать, когда она замолчала, — подтвердил Ямпольский.
За обедом Оля терялась в догадках. Вряд ли ее пригласили для Агаты — несколько месяцев назад собирался целый консилиум, так что хирург, оперирующий грыжи и аппендиксы, был последним человеком, который мог бы помочь девушке. Ну разве что участием.
А еще было очень непросто наблюдать за их отношениями. Нет, ей не было завидно — к счастью, Оля никогда не была завистливой. Но спокойно смотреть на этих двоих было сложно. Какими понимающими взглядами они обмениваются, с каким обожанием смотрит Агата на своего Ямпольского, а он на нее — будто она лучший подарок в его жизни.
 
Девушка обращалась к нему, трогая за руку или плечо, и он каждый раз ловил и целовал ее пальцы — чуть касаясь губами. Это выглядело очень трогательно и нежно, и Оле было до обидного жаль, что у нее не получилось. Ни с кем. 
Именно так должна выглядеть настоящая любовь, когда чувства безусловные и взаимные. Это ни в одном контракте не пропишешь. Один-единственный раз Оля позволила себе влюбиться, и какой результат?..
Несмотря на немоту Агата умудрялась участвовать во всех разговорах. Жестами, взглядами, мимикой. Сложно было поверить, что она не может говорить.
— Ольга Михайловна, вы никогда не думали уехать работать за рубеж? — спросил Ямпольский, когда перешли к десерту. — Те копейки, которые вы получаете здесь, не стоят доброго слова. А вы прекрасный специалист, любая клиника была бы рада вас видеть.
— Не такой уж я и ценный кадр, — пробормотала Оля, — взять вот, к примеру, Голубых...
— Оставьте в покое Голубых, Ольга Михайловна! — перебил ее Ямпольский. — Мы говорим о вас.
Агата сделала круглые глаза и посмотрела на Ямпольского. 
— Это фамилия такая, Агатка, — пояснил он, взяв ее за ладошку и поцеловав пальцы, — Антон Голубых.
Агата рассмеялась, прижавшись лбом к мощному плечу Ямпольского, а тот сидел с довольным видом. И Оле снова стало грустно.
Когда обед закончился, Агата попрощалась и ушла. Ямпольский проводил девушку взглядом, но стоило той скрыться наверху, он повернулся к Оле, и она поразилась перемене. На нее смотрели глаза, в которых и близко не было ни нежности, ни теплоты. Знакомая привычная холодность.
— Пройдем в мой кабинет? — сказал Ямпольский, и Оля молча последовала за ним по коридору.
В кабинете, который и не снился мэру, он жестом предложил ей присесть, а сам встал напротив.
— Я познакомил вас с Агатой для того, чтобы вы убедились в чистоте моих намерений. Вы абсолютно правы, я не ухаживаю за вами. Мне нужен один человек, а вы единственная девушка, которая может помочь мне убедить его взяться за мое дело. Я нуждаюсь в его услуге, но проблема в том, что у него странное убеждение — он никогда не работает, если в деле замешаны монаршие особы.
— Вы себя имеете в виду? — уточнила Оля, Ямпольский смерил ее недоуменным взглядом. 
— Моя фамилия, конечно, приравнивается к титулу в определенных кругах, — сказал он, усмехнувшись, — но я не до такой степени оторван от реальности. Нет, Оля, — можно, я вас буду так называть? И вы можете называть меня просто Арсен. Так вот, Оля, речь идет о самой настоящей королевской семье. У меня срывается контракт, мне поставили неожиданное условие, и выполнить его может только один человек. 
На стол легла фотография, и Оля даже отшатнулась.
«Ох, нет... Пожалуйста, только не он!»
— Всего вам хорошего, Арсен Павлович, — сипло выдохнула, когда смогла говорить, — было очень вкусно, спасибо, но мне пора...
— Стажировка в любой стране мира, хоть завтра ставка хирурга в частной клинике «Медикал центр», ускоренное подтверждение диплома в любой выбранной вами стране, — начал быстро перечислять Ямпольский, и она остановилась.
— С чего вы решили, что из меня получится хорошая приманка для Аверина?
— Он сегодня вышел на связь. До этого отказывался даже обсуждать условия.
 
— Я думала, у вас хватает людей, способных решить любую задачу. 
— Более чем. Но есть ситуации, когда я не имею права подключать мою команду. А в одиночку может справиться только он.
— Вы хотите, чтобы я изображала вашу любовницу? — устало спросила Оля, не сдержав нотку горечи.
— Что вы, это лишнее. Достаточно, если он не будет знать, какого рода отношения нас связывают. Соглашайтесь, Оля, что вы теряете?