Миллионер против миллиардера (СИ)

— Прошу прощения, что нарушил ваши планы, — сказал Ямпольский, когда они погрузились в салон. — Я просто обязан искупить свою вину, вы со мной поужинаете?
Оля неопределенно пожала плечами. Ей не принципиально, где разговаривать, пускай это будет ресторан. Не впервой ей туда идти в джинсах и черти с чем на голове.
Ладно, в сумочке всегда можно найти несколько резинок и заколки, если стянуть волосы в высокий хвост, сойдет для делового ужина. А в остальном рестораторы тоже люди, каждый может оказаться у нее на операционном столе. И тогда кто в чем одет, их будет интересовать меньше всего.
Ямпольский открыл дверь ресторана, пропуская ее вперед. Невзначай придержал за талию, и краем глаза Оля заметила всполохи. Фотовспышки? Их фотографируют, а охрана и бровью не ведет? Теперь список вопросов к Ямпольскому удлинился на несколько пунктов, дождаться бы только правдивых ответов…
— Вы ничего не заказываете, Ольга Михайловна? — Ямпольский смотрел на нее ясным взглядом человека, совесть которого кристально чиста и не отягощена никакими тайными помыслами.
А что, если она ошибается, и он всего лишь к ней подкатывает? Она поначалу даже растерялась, но потом рассудила, что, если Ямпольский задумал какую-то пакость, то как он может себя выдать, чтобы она это заметила? Злорадно ухмыляться, хищно поглядывая на нее с торжествующим видом?
Оля в свою очередь принялась беззастенчиво разглядывать сидящего напротив мужчину. Она вообще слабо представляла его в роли злодея, но здравый смысл подсказывал, что цветочного эльфа, собирающего сладкий нектар, Шерханом не назовут. И что отец вряд ли ошибался. Еще бы мысли научиться читать, было бы шикарно.
— Ну что, все выяснили, что хотели? — Ямпольский смотрел все так же проникновенно. — Так может теперь поедим? Я, если честно, голоден.
— Ничего не выяснила, — Ольга тряхнула головой, прогоняя оцепенение, в которое он ее ввел, — и пока не выясню, ничего заказывать не буду.
— Тогда я это сделаю за вас, — Ямпольский подозвал официанта и вогнал Олю в совершеннейший ступор.
Он заказал ее любимый салат с козьим сыром и кедровыми орешками, карпаччо и утиную грудку в клюквенном соусе.
— Вы неплохо поработали, Арсен Павлович, — съехидничала она, — могу я поинтересоваться, что еще на меня есть в вашем досье?
— Не я, а моя служба безопасности, — нисколько не смутился Ямпольский, — в частности, Алексей, вы с ним уже знакомы.
Тем временем, в зал внесли роскошный букет орхидей, и она потрясенно умолкла. Оле нравились всякие цветы, но орхидеи оставались главной любовью. Она даже пыталась их разводить, но орхидеи почему-то Олю не так любили, как она их.
Только сейчас заметила, что в зале больше никого нет, а на возвышении, служившем сценой, расположился целый мини-оркестр. Мужчины в смокингах и бабочках, женщины в вечерних платьях. И все не сводили глаз с Ямпольского.
Тот милостиво кивнул, смычки взметнулись вверх, и Оля узнала саундтрек Рамина Джавади к сериалу «Игра престолов». Она не слишком распространялась на этот счет, но в душе была тайной поклонницей сериала. И это оказалось последней каплей.
— Что вам от меня нужно? — спросила, глядя в упор на Ямпольского, который явно получал удовольствие от происходящего.
— В данный момент мне нужно, чтобы вы поужинали со мной под приятную музыку. Я читал, это способствует пищеварению.
— Похоже, вы меня не услышали, — Оля сделала попытку встать, но он ее опередил. Точное молниесносное движение, и ее запястье уже плотно прижато к столу. Она даже восхитилась — вот это реакция! Подергала рукой — бесполезно. Но Ямпольский уже сам ослабил хватку. — Ольга Михайловна, вам здесь не нравится?
— Мне не нравится, что вы используете меня для каких-то целей, а меня даже не считаете нужным поставить в известность. Еще и делаете вид, что за мной ухаживаете. Очень, к слову, топорно.
— Правда? — он откинулся на спинку стула, сверля ее глазами. Но как бы странно это ни звучало, теперь его взгляд казался более теплым, что ли…
— Уж извините, Арсен Павлович, но вы похожи на влюбленного как ваш Алексей на приму-балерину, — сравнение пришло само собой, Ямпольский запрокинул голову и расхохотался, но Ольгу уже было не остановить. — У моей подруги муж работает в прокуратуре. Он меня просветил, что при ваших возможностях найти желающего оказать помощь при огнестрельном ранении не проблема ни разу. И вам совершенно незачем было гонять своего сотрудника за мной по городу на троллейбусе.
 
— Вы ошибаетесь, Ольга Михайловна. Я люблю. Очень люблю умных женщин. И вы правы, я не ухаживаю за вами, но не потому, что вы мне неинтересны. Мое сердце несвободно, иначе я наверняка бы за вами приударил всерьез, — его глаза лучились, и Ольга с облегчением поняла, что Ямпольский шутит. Ну хоть это выяснили… — Давайте так, мы сейчас поужинаем, я отвезу вас домой, а завтра вы приедете ко мне на обед, я приглашаю вас официально. И тогда обещаю, что мы поговорим.
Крыть было нечем, и Оля со вздохом кивнула, не удержавшись, впрочем, от колкого:
— Кстати, пищеварению способствуют исключительно правильное питание и физические нагрузки. Это так, для общего развития.
— Ольчик, он тебе нравится? — осторожно спросила Данка. Младшая сестренка только вернулась с мужем и детьми из Швейцарии, куда Даниял летал по делам. Со своей семьей он надолго расставаться не любил, поэтому они часто летали всем табором.
— Кто, Арсен Павлович? — рассеянно переспросила Оля, изучая свой гардероб. 
— Все ясно, можешь дальше ничего не говорить, — фыркнула сестра. — Когда мужчина нравится, на него не говорят Арсен Павлович!
— Ну почему же, — Оля достала новое платье с ассиметричным воланом, купленное в очередном порыве что-то доказать одному зарвавшемуся типу, которого она всячески старалась выжить из своего сознания. — Он красивый мужчина. Очень. И такая от него энергетика идет, знаешь... Мужская. Но, бывает такое, когда смотришь, общаешься и чувствуешь — НЕ ТВОЕ. Вот не твое, и все тут. 
Отвесила платье и замолчала, потому что следующим висело то, в котором она ездила на свое свидание с Авериным. Единственное их свидание…
— А он тоже так чувствует? — не унималась Дана. Ольга вздохнула. 
— Ты знаешь, кажется, будто он дозирует все, что выдает. Слова, эмоции. Улыбнулся — как подарок подарил. Сделал комплимент — как осчастливил. Но у меня все время такое чувство, что он... — она замялась, не зная, как правильно описать, чтобы сестра не решила, будто она помешалась. 
— Что он? – нетерпеливо переспросила Данка.
— Ты слышала, что его называют Шерханом?
— Конечно, кто ж этого не слышал?
— Так вот, если сравнивать его с хищником, то он… Он не голодный, понимаешь? Он бы мог тебя съесть, но ему не хочется.
— Ну и сравнение, — буркнула Данка.
— Ты знаешь, в нем правда что-то есть от тигра, — рассуждала вслух Ольга. — Или просто от хищника, но большого.
— Ну может, — Данка села рядом. — Наверное, каждый из нас на кого-то похож. Из животных. Мне вот Аверин кобру напоминал.
— Кобру? — удивилась Оля. — Почему кобру?
— Не знаю, — пожала плечами младшая сестра. — Но казалось, что я даже капюшон у него за спиной вижу, и жало раздвоенное. А ты помнишь, как он глазами гипнотизирует? Оль, — она обняла ее и прошептала в ухо: — Если ты едешь назло Косте, то не надо.
— Какому еще Косте! — поморщилась Ольга, высвобождаясь из сестринских объятий. — Не поминай к ночи.
— Так ведь день же! 
— Все равно не к добру. 
— Ты не хочешь рассказать, что у вас тогда произошло? Вы поругались? Костя так быстро уехал…
 
— Нет, не хочу. Нечего рассказывать, — Оля решительно затолкала «аверинское» платье подальше в шкаф, взяла которое с воланом и повернулась к сестренке. — Думаю, это подойдет. Не то чтобы торжественно, но и не с рынка. 
— Хочешь, возьми мое, белое, в котором я была на дне рождения у Дана?
— Спасибо, но ты же знаешь, как я себя чувствую в белом, Данчик! Как в халате.