Тайны портового города (СИ)

Герои все, в конце концов, плохо заканчивают. И уж точно не умирают богатыми и от старости. Тобинг хотел быть богатым при жизни и умереть от старости, чтобы успеть этой самой жизнью насладиться. Пусть там ведьма рискует, у нее может и получится, а он на это не подписывался.
Хотя именно он и подписывался. Он обязан был служить Короне. Он подписал контракт, обязался помогать и содействовать, рисковать и быть верным. Ну так он это вроде как и делает. Просто вот этот вот Черный вне его компетенции. Получится у ведьмы? Так сливочки и Тобинг снимет!
  
Они с графом отправились в его поместье практически сразу же. Массимо и Карн лишь вдели ему в ухо кристалл в виде серьги и наказали ни при каких обстоятельствах не снимать. Мол, если будет опасность грозить, то мы узнаем и часть отряда будет перекинута к тебе на помощь. Что сам камешек невнятно белесого цвета, что его серебряная застежка ощущались совершенно инертными, лишь чуть покалывало, указывая, что какое-то там магическое вмешательство было. Но, скорее, ювелир был не из простых. Уж слишком дорогое и красивое украшение.
Раньше ничем таким отряд с ним не делился. Ведьмак же видел, что парни такие носили! Почитал за знак принадлежности к высшей касте разведчиков-магов. Поэтому Тобинг был горд, что его, наконец, начали признавать. Он не знал, что это не признание отрядом его качеств, не принятие в свои ряды, а как раз наоборот — ему не доверяли. Поэтому на нем висел кристалл связи, дешевый и гипсовый. Односторонний. Его слышали, а он их слышать не мог.
Тобинг, может и мог бы догадаться, потому что маги отряда не скрываясь обсуждали систему и кристаллы связи еще на галере, так как требовалось докупить материал. Но он, во-первых, не особо слушал, а во-вторых, словосочетание «кристаллы связи» ассоциировалось у него с большими друзами кристаллов, которые маги настраивают как-то и так далее. Будучи ведьмаком, Тобинг не интересовался магическими изысканиями и изобретениями. Он и в силу вошел не так давно, да и решил не пропадать как все остальные ведьмаки, а сразу пойти в Ковен и к Императору. При власти-то всяко сытнее.
Голодные времена он итак знал. Помнил отлично, как пахать надо от зари до зари, чтобы хоть есть было что. Маленьким совсем был, так в избе за братьями-сестрами смотрел, дрова таскал хоть по полешку, сколько унесет. Все польза от него. И все так. В деревнях на окраинах Герцогств так и жили. А уж в Роверне в предгорьях совсем туго приходилось. Земля каменистая, родит плохо, вот и маются крестьяне. Кто поумнее, те коз или овец держат. И с чего отец решил золотое зерно растить? Услышал где-то, что на востоке за Чангаром такие же горы и там оно растет, а сюда его продают за большие деньги. Съездил туда по молодости. Посмотрел, и правду, такие же предгорья, так и закупил семян и привез. И они даже дожили и всходы дали. И первые годы-то хорошо было, и мамка замуж за него пошла. Да только зима была плохая, а отец как раз проигрался. Отдал все, что в крайнем случае на новую посадку было в счет проигрыша, а корни возьми и не прорасти. Сажать стало нечего… *
*зерновую культуру, похожую на рис, в этом мире называют «золотым зерном», но! Автор в курсе где и как растет рис. Здесь это многолетнее зерновое.
С тех пор ни золотого зерна, ни коз, ничего… Нанимался батька в батраки, мать пахала и рожала, рожала и пахала… А потом в Тобинге дар прорезался вдруг. И Нареш его забрал. Случайно был в этих местах, да заприметил его. Не мальчишку уже, мужика уж почти. Увидел дар и забрал. И учил, и привез в столицу, и пообтесал… Учеником называл.
Но была, была в Нареше какая-то снисходительность к Тобингу. Так-то и не Тобингом его вовсе звали, а Толякой. Толяка да Толяка в селе окликали. Отец, когда в подпитии был, тот и вовсе Топляком обзывал. Это уж Нареш ему сказал: придумай, мол, имя себе красивое, пусть так и зовут, ты, мол, хорошим ведьмаком будешь…
Да где тот Нареш. Врал он все. Сам-то вроде служил Империи, а от Ковена бегал. Значит, была червоточина в Нареше. Ковен-то он правду зрит, маги привечают, да не всех выделяют, а токмо тех, кто за правду, да за Империю. Правильно тогда Тобинг сообщил кому следует про изыскания учителя… Теперь вот Тобинг — главный ведьмак Империи.
Мысли эти, впрочем, недолго посещали его, пока катились они в карете с графом Сарагосса. На козлах сидел один из людей графа. Просто человек из слуг. У них с собой было пару кувшинчиков горячительного и корзина выпечки, которую им собрала в дорогу Рийна.
«Ведьмачка, а обращение понимает, — подумал пьяненький Тобинг где-то в середине разговора с графом. — В жены надо взять. Кровь ведьмачья крепче будет. И ублюдка ее в семью возьму, пусть его! Еще и благодарна будет, кому она нужна с выродком не пойми от кого. Зельевар Ковену уж точно пригодится!»
К тому времени, когда карета графа с пьяным ведьмаком, которому вообще-то вменялось следить за сигналками по дороге и, забрав детей Сарагосса, отправить того в город, а самому выдвигаться по короткой дороге на помощь к дому Черного волшебника, в поместье уже все были нервированы. Крайне.
Графини, от которой хотелось отдыхать, не было уже несколько дней. Мужчины пытались было съездить к дому Рималя, но их что-то отворачивало на полпути. Затею забросили. Письма графу остались без ответа. Никакой магии и злого умысла не было. Просто их отправляли в Администрацию и там они терялись среди «важных»! Что там письмо от какой-то служанки из поместья… Фи, сама разберется!
Надо сказать, что Джой как раз остался трезвым. Ведьмаков он видел впервые (Рийна все-таки ведьма, а этих мало и, наверное, и способности другие) и ему хотелось понять, что же там такого в них, что маги либо усмехаются, либо уважительно кривятся. Маги же объективно сильнее. Быстрее взывают к силе лей, берут ее, расходуют эффективно. Так что такое с ведьмаками? Почему ритуалы, травы, заговоры, зелья, порошки?!
К концу путешествия Джой понял, что ему просто спихнули нежелательный элемент. Поэтому его он приказал сгрузить в гостевой комнате, а сам побежал обнимать детей.
— Папа? Папа! Папочкаааа! — вопил Джой-младший. Он подхвати сына на руки и закружил как в детстве.
— Ну, пап, я не маленький же! — радостно ответил тот, — чтобы меня так кружить.
Потом Джой покрутил дочку, а Эву взял на руки. Двухлетняя малышка. Его. Кто бы что ни сказал — его!
— Дисма, соберите вещи детей. Только самое необходимое в дорогу. Свои тоже, — приказал он няне. — Кларенс, распусти слуг по домам или куда, где могут быть. Сам со мной! Ясно?
Впервые за несколько дней Джой четко отдавал приказания. Вспомнил, что он вообще-то мужчина и хватит сопли распускать и надеяться на кого-то. Это его дети, и он их защитит. Сам не спускал с рук Эванджелину, а старших держал в поле зрения.
— Джойзаф, — обратился он к сыну, — мы с тобой поговорим серьезно, как мужчины с мужчиной в карете. Сейчас мне некогда объяснять.
— Да, отец, — серьезно ответил, мальчик, что еще пару склянок назад вис на нем как маленький. — Позволь мне тоже взять необходимое?
— У тебя четверть нара, — ответил Джой.
Сын спустился через несколько склянок, неся позвякивающее что-то в мешке и торбу с чем-то тяжелым за плечами.
— Что это?
— Пап, это оружие дедушкино. Арбалеты и болты, а там, — он показал за спину, — мои любимые книги
— Это все твое главное?
— Да, — кивнул восьмилетний мужчина. — Осталось только сестру забрать….
Эванджелина уснула на руках у графа, а няня с другой дочкой еще мешкались.
Кларенс был готов, загрузил в карету все, что нужно. Потом сбегал и буквально притащил няню с девочкой. Джой упихал всех в карету, оставив пьяного Тобинга досыпать в его поместье, а сам сел на козлы и отправился в сторону Каралата. Человек, что вез их сюда, лишь кивнул Джою и тот подмигнул.
Роберт, тот самый маг земли и разведчик, что ходил с Рийной в дом «черного», присел у стены поместья и слился с ней. Он тихо отчитался по кристаллу и замер.