Тайны портового города (СИ)

Светлан
Светлан спешил по улице вслед за седоусым вышевским воином, к которому приставил его маг. Он почитал Таболу своим личным магом и учителем. Светлан проникся к нему доверием. Наверное, к первому человеку после смерти отца. Он помнил как Табола поймал его в том переулке. Помнил собственный страх и безысходность, которая захлестнула темной холодной волной. Нет, за себя Свет не боялся. Но, что станет с малыми, если он — единственный, кто их любит и заботится о них, сгинет?
  
Когда Табола разжал пальцы на ухе и дал задание, Свет сам себе не поверил. Сначала даже идти в трактир не хотел. Но дома его ждали три пары голодных глаз, а впереди была зима, которую они вряд ли переживут. Если только Свет не пойдет к Карасю в подручные и не станет воровать. Долго ли продлится его карьера подручного вора? Парнишка понимал, что не тот у него склад характера, чтобы ввязываться в такие дела. Не потянет, не выживет.
А маг? Маг давал задания и платил за них. Брал с собой на расследования и объяснял что и зачем делает, для чего. Он первый разговаривал со Светом как со взрослым, первый, кто видел в нем человека, а не раскатного оборвыша. Свет не плакался ему на судьбу, но люди мага из трактира передавали ему для малых корзины с продуктами, малую монетку, а Настая даже собрала узел с теплыми вещами.
Сейчас она вместе с теткой Виркой и своими четырьмя (откуда она четвертого так быстро взяла?) детьми приводили их лачугу в порядок. Вычистили полы, стены, окна и печь. Притащили и постелили на глиняный холодный пол тростниковые половики, сделали ларь для круп и овощей и готовили настоящую горячую еду. Домик, оставленный родителями, был достаточно велик, целых три комнаты, но после смерти отца начал приходить в упадок. Крыша, которую нужно было перекрывать тростником каждую весну, давно текла. Стены, обмазанные глиной и некогда побеленные облупились, а сарай в огороде, даже мостки и лодку Свет давно разобрал на дрова и сжечь в печке в промозглые зимние дни.
Он еще не знал, но сейчас Мих, кликнув своих товарищей и неравнодушных соседей парнишки, перекрывал крышу. Иначе толку от той печки зимой, если все тепло через дыры уходит. К чему улицу обогревать? Кухарь решил на полную катушку использовать те нечаянные выходные, что дал работникам трактира пан Казик. Они с Настаей решили помочь сиротам, благо его светлость граф дель Наварра, как только Ринка рассказала тому об их инициативе, отсыпал кошель с монетами. На это можно и навес для дров поставить рядом с хаткой, и те самые дрова закупить на всю зиму. Не озаботились они только одежкой для Светлана, потому как не видели мальчишку, убежавшего с утра к Таболе, оставив детей на соседку.
— Светлан, — окликнул его воин, вырвав из воспоминаний, — где у вас тут торговые ряды?
— Вам какие? С харчами, скобяные али еще шо надыть?
— Обувные и одежные. Нехорошо оруженосцу капитана крепости Вышея ходить босым, — улыбаясь в усы произнес Богдан и, увидевизумление парня, пояснил. — Это я. Меня зовут Богдан Вишневецкий. Для тебя капитан или господин Богдан. Некоторое время побудешь моим оруженосцем для всех. Слушаться меня неукоснительно.
— Это как?
— Как отца родного! Без вопросов и самовольства. Ясно?
— Да. Нам туда за одежей.
Капитан купил для Светлана все новое. Чего с ним давно не бывало. Пока был жив папка, родители покупали ему новые вещи, или вот мама шила. Потом отец сгинул, а мать спилась и ее не стало. Какие там новые вещи? Соседи, что пожалостливее, отдавали что-то старое, да и то он старался младших одеть-обуть. Но прямо тут, на рынке, Свет переодеваться не стал, чем изумил воина.
— Как же ж я на грязное тило всё это одягну? — шмыгнул он носом.
— И правда, — поддержал капитан. — Пойдем.
Они пришли на постоялый двор для высоких и капитан провел его в общую комнату для прислуги и охраны пана — людскую. Здесь была и пристроенная мыльня, куда мальчишка незамедлительно отправился. В котле было достаточно горячей воды, а чистое полотнище, душистое мыло и лыко, выданное ему одним из бойцов, уже несколько лет были пределом мечтаний парнишки. Все эти годы они мылись либо в речке, либо в ведре прямо в хате. Баню на дрова детиразобрали еще раньше, чем мостки и лодку.
С замиранием сердца Светлан надевал чистую льняную рубаху, тонкое хлопковое белье, утепленные кожаные штаны и куртку, наматывал на ступни обмотки и обувал новенькие блестящие сапожки. По размеру. Он и не помнил обуви, которая была бы по размеру.
— А ты, оказывается, не рыжий, а золотистый, — улыбнулся ему один из воинов, когда Свет вышел в людскую. — Я Зорян, так меня и зови. Пока будешь при мне. Капитан отправился на доклад к пану. Ему на глаза лучше не попадайся.
— Светлан, — представился паренек.
— Откуда сам?
— С Раскатного.
— Не, семья твоя откуда сюда приехала?
— Батька родом с Двинского крульства.
— Ааа, соседи значит, мы все с Вышевского герцогства.
— Везет вам. Вы имперские. Мы бежали опосля того, как круль дозволивши своим панам кабалить люд.
— Да уж… Наслышаны.
Из западного королевства Двинского, где на трон после переворота сел новый король, «круль» на местном наречии, крестьяне бежали целыми деревнями. После того, как король издал указ о прикреплении крестьянина к земле господина. Чем сделал людей, живущих на этой земле, фактически вещью владетеля. Упразднил вольные города и торговые гильдии, переведя все производства и торговые компании в собственность королевства.
Зорян, тем временем, усадил парнишку за общий стол, представил остальным и поставил перед ним тарелку с тыквенной кашей. Мол, ешь давай, силы понадобятся.
Капитан вернулся через нар крайне задумчивым. Посмотрел на Света и подозвал к себе.
— Смотрю освоился? Молодец. Сбегай сейчас и найди дель Наварра, передай, что нам нужно срочно встретиться. Лучше этим вечером. Ответ передашь либо мне здесь же, либо Зоряну. Ясно? Больше никому и полслова.
Светлан кивнул и сорвался с места. Он не увидел, как усмехнулся старый воин, поразившись умению парня исчезать без всякой магии.
Где искать Таболу он знал. В доме градоправителя. Но вот попасть туда было сложнее, чем он представлял. На калитках для прислуги стояли запоры, а вдоль забора Свет заметил свечение рун. Кто-то поставил защиту. Значит, пролезть незаметно не получится. Ну и ладно. Парнишка просто подергал за веревку у задних ворот, через которые в особняк доставлялись продукты, вывозился мусор и нечистоты. Через несколько склянок из калитки выглянул маг в личине. Выслушал его и сказал передать воину быть у этой самой калитки сразу после заката. Его встретят.
— С ним придешь, — уже готовому испариться Свету бросил напоследок маг.
Рийна
Проснулась я в нашей кровати в доме градоправителя. Причем как сюда попала помнила смутно. Рано утром еще до зари Гейб прислал за мной нарочного с просьбой хватать все восстанавливающие и кровезапирающие зелья, что есть и лететь в лечебницу. Мальчишка-посыльный, мнущийся на пороге кухни, демаскировал наше «пристанище» чуть больше, чем полностью. Однако я была уверена, что лекарь просто так никого бы к нам не отправил. Прежде чем хватать сумку и бежать в рассветный холод за провожатым, я разбудила Таболу. Тот нахмурился, но быстро собрался, достал и активировал пару каких-то амулетов, и отправился со мной.
Мы оба подозревали, что выманить нас из дома могли и не с самыми светлыми намерениями. Поэтому покидая дом, маг поставил на ограду защиту и маячки, которые оповестили бы его, если кто-то попытается зайти или выйти.
Впрочем наши подозрения оказались беспочвенны. В приемной нас встретил Гейб.
— Рина, простите, что пришлось вас так срочно поднимать. Нам привезли изувеченную девушку. Боюсь, что без вашей помощи, я ее из-за Грани не вытяну. Пойдемте скорее.
И он быстрым шагом, почти бегом, повел на по коридору до операционной, где я не так давно снимала порчу с матроса. Таби шел за мной как привязанный. Он отступил и вышел только когда увидел лежащую на столе девушку. На ней буквально не было ни одного живого места. Больше всего пострадало лицо.