Тайны портового города (СИ)

*чуть меньше трех килограмм. Чисто семье в день покушать. Ранее за каждую выловленную рыбешку, полагался налог в казну города. Сарагосса это упразднил. Рыбаки платили только налог за рыбу на продажу.
Тот отпираться не стал. За бокалом красного эльгатского он честно рассказал о своем «небольшом деле» и экспериментах с искрой. Намекнув, что «два умных человека всегда смогут договориться». Дураком Чендаре себя не считал и они договорились. Августо изо всех сил старался не показать насколько его воодушевила идея, нет не идея, а настоящая возможность обрести искру! С этого момента Рималь мог получить любой «материал» в этом городе.
  
И вот, эксперименты завершены. Августо сам видел демонстрацию искры графини Сарагосса. Девушка стала еще краше, смеялась и с легкостью зажигала свечи на расстоянии. Барон Рималь готов был провести обряд для Чендаре примерно через несколько седмиц, как только будет подходящий донор и лунные сутки.
В этот момент в городе и появилась имперская гончая. Сначала то, глава Сыска и внимания не обратил на пришлого мажонка. Ищет он печать и пусть ищет. А затем увидел те самые антрацитовые глаза. Табола не заметил, но Августо узнал его. Даже под личиной, даже увидев мельком и один раз встретившись взглядом. Дель Наварра и не знал насколько «запал в душу» давнему знакомому, не догадывался, что стал для Чендаре символом унижения и неудач. Потому барон и поспешил убраться из города, и не торопился, когда Таби стал наводить порядки в его ведомстве. Чендаре ждал обретения искры, чтобы поговорить с давним врагом на равных.
Именно из-за появления в городе своего врага, коим он искренне считал Таболу, Августо сейчас сидел и размышлял о несправедливости жизни, крахе надежд и так далее.
— Ну, ничего, Наварра. Скоро мы с тобой встретимся и посмотрим кто здесь достоин, а кто жалок, — произнес барон, глядя сквозь языки пламени, что играли в камине.
Маркиз Казимеж Вышевский
— Блохастый выродок, выкормыш ягхра и блудивой девки! — пан Казик, как звали его (за глаза, конечно) ближники и свитники, он же маркиз Казимеж Вышевский25-ти лет от роду, младший брат герцога СтанИслава Вышевского, метался по своему роскошному номеру и то прикладывал к разбитому носу лед, завернутый в полотенца, то прикладывался к кувшину с вином.
Адресатом всех злословий был, конечно же, Тларг. Перевертыш сначала отказался очистить для него и его свиты свой клоповник, потом и вовсе выдворил его вместе с ближниками за его пределы. Убив пару его человек и разбив нос ему, ЕМУ! Брату герцога! Так как сам и физически пан Казик сделать беловолосому потомку оборотней ничего не смог, то решил показать свою власть другим способом. Уже сейчас этот волчишка томился в темнице, а его трактир и вовсе был закрыт. Завтра еще маркиз познакомится с градоправителем и тогда точно полюбуется этим белым уродом на плахе. Казимеж сам лично поднимет его отрубленную голову за волосы и плюнет оборотню в мертвую морду. И пусть все знают, что отказывать брату герцога нельзя! Вот!
— Ясновельможный пан, — обратился нему один из его людей. Этот, как его, Богдан, кажется. — Вы бы прилегли. Хотите я вам девушку пришлю? Она вас и успокоит немного. Завтра уж отплатите как хотите выродку…
— Ты мне еще советовать будешь, смерд! — грозно, как ему казалось, рявкнул пан Казик.
— Нет-нет, нижайше прошу простить, — поклонился старый воин.
— Ладно. Выметайтесь, да пришлите девку!
— Будет исполнено, ваше сиятельство, — опять поклонился человек.
Все его люди покинули покои, а через полнара пришла пригожая девушка. Явно чистенькая, работающая только по богатым клиентам. Длинные светлые волосы, заплетенные в аккуратную простую косу, ясные голубые глаза, округлые формы, нарочито скромное платье.
Казимеж поманил ее к себе, сидя в глубоком кресле.
— Сядь-ка ко мне на колени, красавица, и покажи, чем тебя наградила природа.
Девушка сделала несколько шагов, расстегивая на ходу высокий ворот платья. Нежно улыбнулась и плавно села на колени к господину. Казимеж погладил ее по волосам, а затем намотал косу на свой кулак и резко дернул вниз. Так, что из уст девушки раздался стон боли, а голова откинулась назад почти до хруста в шее.
— Что? Не ожидала? Ничего, потерпишь.
Казик отпустил волосы девушки, спихнул ее с колен и приказал раздеться. Она было метнулась к двери. Ну его подальше такого клиента! Никаких денег не надо. Потом на лечение больше уйдет. Но маркиз успел схватить ее и ладонью наотмашь дать сильную пощечину. Такую, что голова закружилась, а в глазах на склянку потемнело.
— Не будешь слушаться, в следующий раз получишь не ладонью, а чем потяжелее. Раздевайся, я сказал! — услышала она визгливый голос.
Это только маркиз думал, что он повелительно рявкает, а остальные-то слышали истеричный и визгливый голос забалованного маменькой дитяти.
Девушка дрожащими пальцами продолжила расстегивать платье. Маркиз, не выдержав, дал ей еще одну пощечину, разорвал лиф и пихнул в сторону кровати. Она упала на пол рядом, больно стукнувшись о стоящий тут же пуф.
— Расторопнее будь, куррва!
Испуганная, она попыталась отползти от разъяренного господина, но получила пинок по ребрам.
— Встать, я сказал!
Она попыталась встать, но была опять схвачена за косу. Пан потащил ее в сторону кровати. Там она кое-как поднялась. Попробуй не поднимись, когда у тебя вот-вот все волосы выдерут. Следующая пощечина отправила девушку на мягкие перины…
Спустя несколько часов избитую, изуродованную, изнасилованную, но все еще живую девушку вынесли из комнаты маркиза и на лекарской пролетке отправили в городскую лечебницу. Богдан сунул ей кошель с монетами. В мешочке было достаточно денег, чтобы купить небольшой домик в ремесленном районе и завести, например, свою лавку с… да с чем угодно. Работать как раньше она точно уже не сможет. Не с таким лицом…
Утром маркиз Вышевский был уже более доволен жизнью. Ее отравляли только два расплывшихся под глазами синяка и затекшие веки. Ну, ничего. Сейчас он посмотрит на казнь того белобрысого выродка и даже простит ему все обиды, как просит матушка-богиня Зоряна. Куда делась вчерашняя забава и что там с ней? Он об этом даже и не вспомнил. Мало ли их таких бывало.
— Ко скольким там в приглашении градоправителя написано быть? — спросил он личного помощника Ромински.
— Так, не было еще приглашения, — ответил тот, подобострастно поклонившись. — Градоправитель изволят недомогать, поэтому его заместитель ответствовал. Как только его светлость Сарагосса поправится, то ждет вас на званый ужин и для приватного разговора. Пока слал вам свое почтение и пожелание хорошо провести время в его городе.
Последнее Ромински откровенно сочинил, потому как от градоправителя вообще не получил никаких писем и даже отписок. Лишь узнал у его заместителя о болезни.
— Ну, ладно тогда! Узнай у Стражи, когда казнь перевертыша. Не хочу пропустить развлечение!
— Будет исполнено, господин. Изволите завтрак?
— Изволю. Пусть сюда подадут. Да пошли кого в дом барона Рималя, там для меня конверт быть должен.
Помощник кланяясь и пятясь вышел из комнаты. Закрывая дверь в господские покои он тут же получил пинок под зад и был вздернут за шкирку Богданом.
Богдан Вишневецкий
— Что? Щегол твой доволен? — сказал как плюнул.
— Да как ты смеешь? — просипел Ромински.
— И смею, и чего доброго, много еще посмею! Рассказывай, какие поручения были?
Ромински, который боялся Богдана до жути, даже больше чем потерять свое место в свите маркиза, рассказал все.
— Значит так. Я счас сам в Стражу, а ты пока за конвертом. И чтоб сначала мне показал! Ясно? — вот как раз рявкать старый воин умел.
— Я-аасно, — кивнул Ромински.
Богдан разжал кулак, выпустив одежду личного помощника маркиза вместе с куском шкуры, который случайно прихватил, видимо, не заметив, что делает человеку больно. На самом деле, воин все заметил, и даже сделал так специально. Потому как считал Ромински такой же падалью как и самого пана Казика.