Там, где парят орлы. Последняя граница
Часть гаража занимали токарные станки и стеллажи с инструментами. Но почти все пространство было заставлено самыми разнообразными транспортными средствами, в основном, далеко не новыми. Смит сразу обратил внимание на большой желтый автобус прямо у входа. Обыкновенный альпийский почтовый автобус, который легко было узнать по выдвинутым почти к середине задним колесам для обеспечения маневренности на извивах горных дорог. Спереди на шасси был укреплен специальный снегоочиститель. Смит вопросительно взглянул на Шэффера.
— Полезная штука, как по–твоему?
— Еще какая полезная. Жаль, что я не такой оптимист, чтобы всерьез надеяться не то, что нам удастся реализовать эту пользу. А как вы пронюхали про этот автобус?
— Я, как ты понимаешь, не ясновидящий. Располагал соответствующей информацией.
Смит забрался в кабину водителя. Ключ зажигания оказался на месте. Смит повернул его, и стрелка на приборном щитке показала, что бензина залито почти полбака. Он проверил фары — они горели. Нажал на стартер, и мотор тут же заработал. Смит его выключил. Шэффер с интересом наблюдал за этими действиями.
— Надеюсь, что у вас есть необходимое разрешение на вождение такого рода транспорта, босс?
— У меня на все есть разрешение. Оставь половину взрывчатки в автобусе и поторапливайся. Хайди должна прибыть с первым фуникулером.
Смит вылез из кабины, подошел к выходу, открыл верхний и нижний засовы и легонько толкнул обе половины дверей. Те немного подались, но не открылись.
— Закрыто на висячий замок, — бросил Смит. Шэффер оглядел массивный стальной снегоочиститель на передке автобуса и с притворным сожалением покачал головой.
— Бедный старый висячий замок.
Снегопад прекратился, но ветер, дувший с запада, не унимался и мороз крепчал. Ветер быстро гнал по небу темные тучи. Долина то скрывалась во мраке, то окуналась в яркий лунный свет, заливавший ее через просветы облаков. И только над окраиной деревни стояло ровное кровавое свечение: пожар еще не закончился.
Вагончик фуникулера приближался к нижней станции. Раскачиваемый яростным ветром, он, казалось, вот–вот сорвется с высоты и рухнет. Но чем ниже он спускался, тем ровнее было движение. Наконец, дернувшись в последний раз, вагончик остановился. Из него вышла единственная пассажирка — Хайди. Смертельно бледная. Спустившись по лесенке и ступив на твердую почву, она вдруг встала как вкопанная: кто–то поблизости насвистывал «Лорелею». В глубокой тени угадывались две фигуры в белом.
— Майор Смит не из тех, кто ни за что, ни про что сваливается в пропасть, — невозмутимо проговорила она. Но, поддавшись порыву, быстрым жестом обняла и поцеловала обоих мужчин в щеку. — Однако вы порядком заставили меня поволноваться.
— Мне очень нравится, как вы это делаете, — сказал Шэффер.
— Но насчет Смита, конечно, никогда не стоит волноваться.
Хайди жестом указала в сторону, откуда несло гарью.
— Ваших рук дело?
— Это мы нечаянно, — скромно заметил Смит.
— Да, он малость ошибся, — добавил Шэффер.
— Тоже мне, два брата–акробата, — поддержала их шутливый тон Хайди. И вдруг посерьезнев, сказала:
— Мэри решила, что вас обоих уже нет в живых.
— Зато Вайснер убежден в обратном. Он пронюхал, что машина свалилась в озеро без нас. И теперь его люди идут за нами по следу.
— Ничего удивительного, — пробормотала девушка. — Вы что, думали, будто эдакий фейерверк останется незамеченным? — И, помолчав, хмуро добавила: — Не они одни за вами охотятся. Крамеру стало известно, что вы английские диверсанты, явившиеся, чтобы выкрасть генерала Карнаби.
— Та–ак, — задумчиво протянул Смит. — Хотелось бы мне знать, что за птичка щебечет на ушко Крамеру. Это очень голосистая птичка, с дальним диапазоном.
— О чем вы?
— Да так, ни о чем. Пустяки.
— Ничего себе — пустяки! Вы что, не понимаете? — В голосе ее зазвенело отчаяние. — Ведь они знают — или в любую минуту узнают, — что вы живы. Они знают, кто вы. А значит — ждут вас.
— Вы, однако, не учитываете некоторые тонкости, Хайди, — вмешался Шэффер. — Им неизвестно, что мы в курсе того, что они наготове.
— Игра вслепую, лейтенант. И добавьте вот что: ваши друзья с минуты на минуту будут в замке.
— Их везут на допрос? — спросил Смит.
— Вряд ли пригласили на чай, — съязвила Хайди.
— Ну и славно, — кивнул Смит. — И мы с ними туда заявимся.
— В одном фуникулере? — Не столько словами, сколько интонацией, Хайди выразила сомнение в здравом уме Смита.
— Я же не сказал, что мы поедем внутри вагончика.
Смит посмотрел на часы:
— Почтовый автобус, который стоит в гараже Шульца. Будь там через час двадцать. И захвати пару ящиков пустых бутылок из–под пива.
— Захватить пару… ну да, конечно. — Она убежденно покачала головой. — Вы оба сошли с ума.
— Она нас просто насквозь видит, — восхитился Шэффер и, внезапно сменив тон, прибавил: — Помолись за нас, девочка. А если не умеешь, скрести пальцы, да так, чтобы они хрустнули.
— Пожалуйста, возвращайтесь, — дрогнувшим голосом проговорила Хайди. Она хотела еще что–то сказать, но раздумала, резко повернулась и зашагала прочь. Шэффер проводил ее восхищенным взглядом.
— Вот идет будущая миссис Шэффер, — объявил он. — Слегка норовистая и непредсказуемая, — он помедлил, что–то взвешивая про себя, — зато забавная. По–моему, она едва не разрыдалась к концу беседы.
— Тебя бы на ее место — посмотрел бы я, каким бы ты стал. Она, между прочим, здесь уже два с половиной года, — невесело сказал Смит.
— Может, ей было бы полегче, знай она побольше о том, что происходит.
— Мне недосуг объясняться на каждом шагу.
— Это мы уже слыхали. До чего же вы скрытный, босс.
— Возможно. — Смит взглянул на часы. — Что–то они не торопятся.
— Типун вам на язык! — Шэффер помолчал. — А когда… ну, то есть, если мы будем сматываться отсюда, она уйдет с нами?
— Кто — она?
— Хайди, конечно!
— «Хайди, конечно». Если наше дело выгорит, оно выгорит только с помощью Мэри, а Мэри представилась кузиной…
— Понял. — Шэффер опять взглянул на удаляющуюся фигурку и мечтательно покачал головой. — Она произведет фурор в гриль–баре «Савой»!
Глава 6
Медленно текли секунды, превращаясь в минуты, минуты невыносимо долго тянулись, пока наконец не прошло четверть часа. Свет луны и глухой мрак много раз успели сменить друг друга, пока низкие, тяжелые тучи не заволокли все небо, и жестокий мороз пробрал до костей двух ожидающих на морозе мужчин. Ничего не поделаешь: им приходилось ждать, потому что без этого они не могли проникнуть в замок.
Ждали они молча, каждый погрузившись в свои мысли. Смит не знал, что сейчас в голове у Шэффера. Может, тот воображал себя героем романтических приключений в лондонском Вест–Энде. Мысли самого Смита были не столь возвышенными и относились к ближайшему будущему. Его очень серьезно беспокоил холод, который мог оказаться препятствием на пути в замок. С каждой минутой его пробирало все глубже, и нельзя было ни минуты простоять, не хлопая себя по бокам и не переминаясь с ноги на ногу. То, что им предстояло, требовало максимальной концентрации физической энергии и быстрой реакции — из–за холода они быстро теряли и то и другое. Он попытался было предположить, сколько опытный букмейкер мог бы поставить против их шансов на проникновение в замок, но идея как–то зачахла. Во–первых, альтернативы, как ни малы были шансы на успех, он все равно не видел, а во–вторых, он просто не успел продумать ее досконально, потому что наконец подоспели те, кого они ждали.
Два автомобиля — первый с воющей сиреной и горящими фарами — въехали на улицу как раз в тот момент, когда луна в очередной раз засияла между туч, залив долину светом. Смит и Шэффер взглянули на луну, потом друг на друга и молча отступили поглубже в тень. Металлический лязг затворов их «шмайсеров» отчетливо прозвучал в морозной тиши. В тот же миг умолкли моторы автомобилей и погасли фары. Солдаты, выскочившие из них, выстроились в цепочку, готовясь пересесть в вагончик фуникулера. Смит насчитал их дюжину: офицер, восемь охранников, а с ними Каррачола, Томас и Кристиансен. Все восемь солдат держали автоматы на изготовку, и это казалось излишней предосторожностью, потому что руки пленников были связаны за спиной. Следовательно, автоматы предназначались не им, а на случай нападения. Им с Шэффером есть чем гордиться, подумал Смит. И тем не менее, если бы немцы знали истинную причину его, Смита, присутствия в Баварии, они знали бы и то, что могли охранять своих пленных одним пугачом, и никто бы на них не посягнул.