Газлайтер. Том 22 (СИ)

Это открывает возможности. И, разумеется, несёт риски. Моему сыну нужна помощь в ближайшее время. Как младенцам ставят прививки, чтобы защитить от болезней, так и Олежку требуется астральная «защита». Её могу обеспечить только я. У меня есть немного времени, но не так уж и много.
Конечно, мои телепаты рода не зря едят свой хлеб. Пока что они справятся, уберегут Олежка от худшего. Но это временная мера. А дальше в дело должен вступить папа.
Я должен как можно скорее добраться до Невского замка. И да, если кто-то по дороге решит вставить мне палки в колёса, то пусть не удивляется, когда я вставлю эти палки обратно — в одно не слишком удобное место. У меня теперь сын, понимаете? Никакие гомункулы не смогут встать между мной и моей семьёй!
Чилика, почувствовав моё настроение, мягко говорит:
— Всё будет хорошо, Данила Степанович. С таким отцом, как вы, по-другому и быть не может.
Я киваю, чуть улыбнувшись:
— Вы умеете польстить, Ваше Высочество.
Щёки Чилики заливает лёгкий румянец. Но прежде чем она успевает ответить, голос тигрицы внезапно раздаётся рядом:
— Поздравляю.
Чилика буквально подпрыгивает от неожиданности, её глаза широко распахиваются, а взгляд мгновенно падает на Красивую, которая лениво машет хвостом.
— Так она оборотень⁈ Не прирученный зверь⁈
Красивая фыркает, её звериное очарование словно подчёркивает хищное презрение, с которым она смотрит на принцессу. Под взглядом тигрицы Чилика невольно вжимает голову в плечи.
Я усмехаюсь:
— Вы не первая, кто ошибся, Ваше Высочество.
Да что там, даже мои жёны до сих пор не раскусили, что к чему. Даже Настя. Не то чтобы я специально хранил это в тайне. Но, знаете, чужие секреты — это не моё дело. Тайна-то не моя, а болтать попусту совсем не хочется. Ну и также интересно, когда до благоверных дойдет наконец.
Судя по выражению лица, Чилика явно недоумевает, почему Красивая так тщательно скрывает свою природу. Но задавать вопросы она не решается, особенно в присутствии самой тигрицы.
Сейчас главное — как можно скорее добраться до Невского замка и помочь своему сыну. Всё остальное может подождать.
Автобусы медленно приближаются к Восточной Обители. Перед входом видны гвардейцы. Их потрёпанная экипировка и мрачные лица красноречиво говорят о недавнем столкновении. Что-то пошло не так.
— Останавливаемся! — командую я по мыслеречи, и наша группа быстро покидает транспорт.
Навстречу идёт старший гвардеец с позывным «Серый». Он мнётся, как школьник перед директором, явно собираясь сообщить плохие новости. Наконец он решается:
— Ваше Сиятельство, на нас напали монахи. Они прорвались в портальный зал.
Змейка тут же зашипела, её глаза вспыхнули яростью:
— Порррву, фака!
Я поднимаю руку, призывая её к спокойствию, и обращаюсь к Серому:
— Они сейчас там?
— Никак нет, — отвечает он с явным напряжением. — Мы их выбили.
Но лицо Серого остаётся мрачным, и я уже готовлюсь к худшему.
— Что они успели сделать? — спрашиваю, нахмурившись.
— Они оторвали кусок от стелы, прежде чем мы смогли их выбить, — виновато отвечает он. — И унесли камень с собой.
Чувствую, как внутри поднимается раздражение, но подавляю его.
— Где они сейчас?
— Недалеко. Мы хотели броситься в погоню, но у нас слишком мало людей, чтобы одновременно преследовать их и защищать Обитель.
Я киваю, уже принимая решение:
— Теперь людей достаточно.
Серый выпрямляется, в его взгляде мелькает проблеск надежды. Я поворачиваюсь к своей группе:
— Готовьтесь выдвигаться.
Змейка издаёт короткий рык, её медные когти угрожающе блестят.
Я достаю из разгрузки артефакт удалённой телепатии и начинаю искать монахов. Эхо их мыслей защищено артефактами, но не слишком сложно уловить. Быстро выясняется, что они остановились неподалёку. Двадцать человек, среди которых, как ни крути, телепат. Да ещё и с лампой джинна. Отлично, лампой он и расплатится за аренду куска стелы.
Ладно, пока они не убегают. А даже если рванут — догоним мигом.
  
Первым делом отправляюсь в портальный зал. Надо проверить стелу, от которой эти «доброхоты» отломили внушительный кусок. Увиденное вызывает только раздражённый вздох — от стелы отломили приличный кусман. Гребаные вандалы.
Рука автоматически тянется к артефакту связи, и я быстро связываюсь с Портаклом:
— Можешь настроить портал на Восточную Обитель?
Слышу в ответ досаду:
— Нет, не хватает чего-то…
Я мрачно киваю, будто Портакл действительно может меня видеть. Понятно, чего не хватает. Кусок, конечно, лежит у монахов. Настолько громадный, что они даже утащить его не в силах.
Хотя, конечно, дело не в куске. Ждут они чего-то. Или кого-то.
Задумываюсь. Мог бы использовать портальную статуэтку, чтобы в мгновение ока вернуться домой и помочь Олежку. Это самый быстрый путь. Но тогда альвийские дети останутся здесь без защиты. Им нужна медицинская помощь и безопасное размещение. Раздвоиться я, увы, не могу. Неприятный выбор, но он у меня хотя бы есть. У них — никакого.
И тут из стены плавно выскальзывает Змейка. Её взгляд сверкает хищной уверенностью, а голос полный вызова:
— Я убббью рррагов, мазака. Там онни, фака!
Она взмахивает когтистой лапой, указывая направление. Очевидно, уже успела разведать, где засели монахи.
Я качаю головой:
— Ага, там. Но нет, милая, не твоя это задача сейчас. Сперва пойду сам.
Её жёлтые глаза вспыхивают недовольством, но объяснять нет времени. Просто Змейка может спугнуть ворюг.А пока монахи не спешат уходить, значит, у них есть план. Наверняка готовят ловушку — то ли для меня, то ли для детей. Эти ребята из Южной Обители, а значит, обожают эксперименты с Астралом и Демонами. Такой вот интересный у них хобби-клуб.
Чилика осторожно спрашивает:
— Данила Степанович, враги рядом?
— Да, Ваше Высочество, — отвечаю, продолжая размышлять.
— Но почему они не уходят?
— Сейчас выясним.
Я достаю артефакт удалённой телепатии и сосредотачиваюсь. На этот раз цель — сами монахи. Один из них, телепат, ловит сигнал.
— Тук-тук, дерево, — отправляю ему мысленный вызов.
Ответ приходит мгновенно, полный язвительности:
— О, Великая Идея! Какие люди! Сам конунг Данила снизошёл до того, чтобы нас отследить.
Самоуверенность этого типа зашкаливает. Отлично. Сыграем на этом.
— Вы же не сбежали, — говорю я, используя насмешливый тон. — Значит, готовы вернуть нам кусок стелы?
Телепат смеётся:
— За этих мелковозрастных альвов, которых вы везёте, может, и отдадим.
— Они зовутся детьми, — поправляю его спокойно, почти лениво. — Правда, проще и короче звучит?
Монах фыркает, в его тоне появляется холодное высокомерие:
— Для нас это всего лишь подопытные. Инструмент во имя Великой Идеи.
Очевидно, он издевается. Ясно как день — никакого обмена не будет. Ну что ж, пора выдвинуть встречное предложение.
— Дети спят и устали с дороги, — говорю спокойно. — Но обмен всё же будет. Камень отдадите за меня. Я приду один. Вы забираете меня в свою ледяную хибару, а кусок стелы оставляете на месте, где разбили лагерь.
Наступает пауза. Монах явно задумывается. Конечно, компромиссы их не радуют. Но я им нужен, это очевидно. Римские жрецы, эти марионетки монахов, пытались схватить меня не просто так.
— Смысл тебе менять камень, если всё равно пойдёшь с нами? — наконец спрашивает монах с презрительной усмешкой.
— А смысл вам торчать на Южном полюсе? — парирую я.
— Ради Великой Идеи, которая…. — начинает он, но я прерываю:
— Вот именно. У вас своя Великая Идея, у меня своя.
Его усмешка становится ещё более язвительной:
— Значит, твоя Великая Идея заключается в спасении низковозрастных альвов?
— Не совсем, — отвечаю с лёгкой насмешкой. — Но даже это лучше, чем ваш абстрактный бред.
Монах морщится, в его голосе слышится злость: