Газлайтер. Том 22 (СИ)

— Если гордиться нечем, — мысленно отвечаю я, — то люди сами себе придумывают повод для самовосхваления.
Затем смотрю на Ярослава и с видимой непринуждённостью парирую:
— Наш город ничуть не менее красивый. А ещё на Невской губе люди честные и не склонны приукрашивать правду. Это, знаете, иногда ценнее, чем самые замысловатые барельефы.
Улыбка на его лице застывает, а взгляд становится снова подозрительным. Опять гадает, не раскусил ли я их маскарад. Но судя по всему, иллюзии уже успешно протестированы на других телепатах, так что Ярослав пока держится уверенно.
Буянград, мелькающий за окнами лимузина, действительно производит впечатление. Но это впечатление — не более чем искусная ширма. Я вижу, как много энергии уходит на поддержание иллюзий. Вышки, которые мы заметили на подлёте, питают эту мишуру. Расточительство такого масштаба даже по царским меркам выглядит абсурдным.
Колонна медленно движется мимо светофоров. Светка сидит рядом, надув щеки и угрюмо глядя в окно. Ярослав тоже молчит, явно решив больше не поднимать тему «красоты» своего города. А то княжичу, кажется, уже непонятно, кто над кем на самом деле смеется.
Но тишину неожиданно прерывает утробный рёв. Передняя машина резко тормозит, визг шин режет воздух. Из переулка на неё бросаются твари — огромные, черные, мохнатые, с рогами, внешне напоминающие каких-то Демонов. Их когти впиваются в металл машины, словно в бумагу, а люди внутри мгновенно превращаются в фарш.
— Тревога! Красная! — командую по мыслеречи, быстро обращаясь к таврам, Змейке и Красивой.
Горгона, кстати, уже в деле: её медные когти сносят мохнатых, как коса траву. Мы со Светкой тоже не остаёмся в стороне и уже снаружи.
— Граф, это опасные существа! — раздаётся голос Ярослава из глубин лимузина. Выходить он явно не торопится. — Данила Степанович, предоставьте это гвардии…
— Да твоей гвардии уже половины нет, циркач! — кричит Светка, не сдержавшись, и бросается в бой, налету накидывая на себя огненный доспех.
Княжич застывает, как статуя. Я захлопываю дверцу лимузина перед его носом, спокойно бросая по мыслеречи:
— Ярослав Герасимович, вы пока посидите. А мы с женой тем временем посмотрим ваш город поближе, вживую.
Тем временем тавры и Красивая уже вовсю сражаются с тварями, но ситуация резко меняется. На глазах эти твари начинают… почковаться. Их точные копии появляются прямо из воздуха, словно кто-то за кадром запустил мультипликацию.
Мои перепончатые пальцы! Численность врагов удваивается с каждым мгновением.
— Даня, они плодятся! — кричит Светка, отбиваясь огненными шарами. — Как это вообще возможно⁈
Я осматриваю поле боя, что-то явно не сходится. Сканирую подуровни…
— Это опять иллюзия! — бросаю я по мыслеречи.
Способ тот же — обманка обвивает щиты, пытаясь скрыть истинное количество врагов. Но в этот раз вышки явно ни при чём. Значит, князь Буревестник тут не при делах? Фиг знает. Но для него же лучше бы так.
Я приглядываюсь внимательнее, сосредотачиваюсь, и фальшь начинает просвечиваться. Вместо пятидесяти тварей на поле остаётся всего пятнадцать настоящих.
— Светка, седьмой слева! — кричу, указывая направление.
— Один-два-три-чтыре… семёра! — быстро считает она, и уже через мгновение в её руках вспыхивают огненные смерчи. Они безжалостно уничтожают выродков, один за другим превращая их в пепел.
— Красивая, пятый справа! — командую я.
Тигрица, среагировав мгновенно, бросается вперёд и буквально рвёт живого врага, прятавшегося за остатками иллюзии.
Змейке я просто указываю нужные цели по мыслеречи красными флажками — ей с математикой не очень, как, впрочем, и таврам. Им тоже подбрасываю флажки, чтобы не терялись в подсчётах. Они, конечно, ребята надёжные, но в таких вещах лучше не рисковать. Иллюзии рушатся, а враги постепенно теряют численное преимущество.
Я направляю Голод Тьмы на тех, кто остаётся позади. Одно за другим чудовища падают замертво, словно марионетки, у которых внезапно обрезали нити.
  
Подхожу ближе, чтобы рассмотреть их внимательнее. Чем дольше я смотрю, тем больше странностей бросается в глаза.
Внешне они действительно напоминают Демонов: рога, когти, мохнатые тела и даже характерные ментальные «отпечатки». Но вот их тела… они материальны. Настоящие Демоны так себя не ведут. Они существуют исключительно в Астрале, их форма — нереальная проекция, сотканная из чужих страхов и иллюзий. А тут передо мной — физическая оболочка, вполне осязаемая и, к сожалению, весьма смертоносная.
Когда бой заканчивается, Ярослав, наконец, выбирается из машины. Вид у него слегка потрясённый, но он старается держаться. Светка уже по мыслеречи успела охарактеризовать княжича как «последнего труса». Тут, пожалуй, сложно с ней спорить. Да, Ярослав без доспехов, но он телепат с серьёзным рангом, да ещё и при защитных артефактах. В таких условиях он мог бы внести вклад хотя бы парой пси-ударов.
Он смотрит на тела убитых тварей, словно пытается осознать, что только что произошло.
— Всех убили вы и ваши люди? И так быстро… — его голос звучит ровно, но взгляд выдаёт растерянность. — Они не использовали иллюзии?
— Иллюзии? — я изображаю удивление. — О чём вы? Кстати, княжич, ваш город не даёт скучать своими… красотами.
Ярослав бледнеет ещё сильнее, бросая взгляд на развороченные тела тварей. Он явно не знает, что сказать, и растерянно спрашивает:
— Вы не хотите узнать, что это за существа?
— А вы разве не хотите рассказать? — парирую я, прищурившись и глядя ему прямо в глаза. Мне уже порядком надоело водить хороводы из намёков и полуправды.
  
Глава 10 
 
— Ну что, Ярослав Герасимович? — хмыкаю, глядя на молчащего княжича. — Неужели не знаете, что это за мохнатые рогачи? Хотя не похоже — вы ведь только что упомянули, что эти твари могут использовать какие-то иллюзии.
— Да, кстати, говорил, — подтверждает за моей спиной Светка, её тон капает сарказмом.
Я делаю шаг вперёд, наступая на Ярослава. В тёмном доспехе это наверняка выглядит впечатляюще. Люди княжича, те немногие, кто пересидел бойню в машинах, сразу напрягаются. Впрочем, мои тавры с Змейкой и Красивой тоже готовы к любому развитию событий. Напряжение в воздухе буквально искрит.
Ярослав тяжело вздыхает, и в его голосе звучит раздражение:
— Это звери с острова Буяника, Данила Степанович. Больше сейчас не имеет смысла говорить.
— Неужели? — Светка прищуривается, её взгляд скептически впивается в княжича.
— Подробнее узнаете у моего отца, — бросает он с нарочитой холодностью. — Это не объяснить в пару слов, согласитесь.
Я хмурюсь, обдумывая. Твари, похожие на демонов, со способностью к ментальным иллюзиям — и всё это в контексте «украшения» Буянграда. Слишком много странных совпадений.
— Значит, остров Буяник, — повторяю я, глядя на Ярослава. — Что это?
Он вздыхает ещё раз, видимо, смирившись с тем, что придётся отвечать.
— Маленький остров за нашим Буяном. Там и обитают эти твари.
Я киваю, фиксируя в памяти.
— Вы меня заинтриговали, Ярослав Герасимович. Жду всю историю, но, пожалуй, лучше продолжим, когда доедем до кремля.
Княжич облегченно кивает, ему явно не по себе стоять рядом с местом бойни. Чувствует себя уязвимым, что ли?
Мы возвращаемся в машины, и по мере приближения к Буяновскому кремлю иллюзий становится всё меньше. Здесь уже нет нужды скрывать ветхие дома — их почти нет.
Кремль тоже не прячут за иллюзиями. И правильно, иначе выглядело бы жалко: не могут, мол, содержать даже княжескую резиденцию. Но стоит войти внутрь, и ощущение меняется. Пространство будто пропитано чем-то странным — скрытыми механизмами или магическими полями, которые буквально чувствуются кожей.
Ярослав провожает нас сдержанно-радушно и уходит без лишних слов, видимо, желая поскорее расстаться со мной. Кстати, наши с Светой апартаменты оказываются неожиданно приличными: просторные, чистые, обставленные со вкусом, но без излишней вычурности. В общем, на удивление комфортно, учитывая весь тот балаган с иллюзиями, который мы наблюдали снаружи.