Газлайтер. Том 22 (СИ)

— Даня, а у тебя в голове кого только нет… — протягивает она, её тон немного странный.
— И не говори, — фыркаю я, едва сдерживая усмешку.
— А бабы есть? — спрашивает Светка, прищурившись так, что в её глазах загорается искра подозрения.
Хмыкаю, ощущая, как уголки губ тянутся вверх сами собой:
— Хм, легионеров-женщин у меня нет.
На этом я благоразумно умолкаю, предпочитая не углубляться в тему девчонок-НПС, предназначенных для развлечения легионеров. Ну, знаете, не время и не место. Да и Светке такая информация точно ни к чему — она же сразу начнёт придумывать какие-нибудь невероятные сценарии, а потом ещё полночь будет ворочаться в постели, размышляя, кого из «сожительниц» мне подсунул Астрал. Лучше оставить всё, как есть, и сохранить её спокойствие… и свое тоже.
Мы спускаемся ниже. Я вновь ощущаю поток ментальной активности. Город буквально утопает в иллюзиях, и их источник сразу бросается в глаза — высокие вышки, расставленные по всем ключевым точкам. На первый взгляд, они выглядят как обычные водонапорные башни или электровышки, но это не просто утилитарная инфраструктура.
Каждая из вышек едва заметно светится на энергоуровне, а у основания словно клубятся потоки магической энергии, питающие иллюзии.
— Эти вышки создают иллюзии, — сообщаю я по мыслеречи, обводя взглядом местность.
Светка напрягается и тоже смотрит в ту же сторону:
— И что, они работают на каком-то источнике энергии?
— Именно. Артефакты питаются встроенными аккумуляторами, — поясняю. — Но тут дело не только в энергии. Кто-то управляет этим процессом, задаёт форму и содержание иллюзий.
— Кто? — Светка нахмуривается, пытаясь вникнуть.
— Скорее всего, князь Буревестник, — отвечаю я, не отрывая взгляда от одной из вышек. — Это слишком мощная штука, чтобы доверить её кому-то ещё.
Светка переводит взгляд с одной вышки на другую:
— А их ведь по всему городу наставили, — её голос становится серьёзным. — Я видела в иллюминаторе, пока спускались…
— Ага, — киваю, медленно оглядываясь вокруг. — Похоже, помимо всего прочего, это ещё и система безопасности. Иллюзии могут не только запутывать, но и скрывать стратегически важные объекты.
На миг я замираю, позволяя себе сосредоточиться на энергопотоках, уходящих от вышек. Их движение и структура достаточно сложны, чтобы скрыть нечто действительно значимое.
— Позже разберёмся с этими вышками и выясним, зачем всё это шоу. Пока никому ни слова.
— Да понятно, — отзывается Светка, её взгляд всё ещё настороженно скользит по горизонту.
Самолёт плавно снижает высоту и мягко касается земли. Шасси стукаются о взлетно-посадочную полосу аэропорта Буянграда. Собираемся на выход.
Сойдя с трапа, я сразу замечаю делегацию встречающих. Во главе процессии идёт Ярослав Герасимович Буревестник, наследник князя Буяна.
Я узнаю его сразу. Ну ещё бы, видел его фото: высокий, представительный, с тем особенным выражением лица, которое обычно бывает у людей, твёрдо уверенных, что весь мир вращается вокруг них.
Он подходит ближе, раскрыв руки в преувеличенно гостеприимном жесте, и, чуть приподняв уголки губ, произносит:
— Какая честь, Данила Степанович и Светлана Дмитриевна! Мы так долго ждали вашего прибытия!
— И вам здравствуйте, Ярослав Герасимович, — отвечаю, вежливо кивая. — Прилетели как только смогли.
За его спиной стоят девушки в национальных нарядах острова Буян. Соболиные шубки с аккуратными меховыми подтонами выглядят так, словно сошли прямо с иллюстраций к старинным сказкам. Княжич делает лёгкий жест рукой, и одна из девушек с улыбкой выходит вперёд. На её подносе — аккуратно нарезанные кусочки вяленого мяса.
— Не побрезгуйте, граф! Наша буяновская оленина! — заявляет Ярослав с довольным видом.
Делаю шаг вперёд, беру небольшой кусочек и пробую. Оленина… ну, скажем так, на любителя. Вкус терпкий, даже резкий, но есть можно. Светка, правда, держится идеально — следует моему примеру с таким невозмутимым видом, будто дегустирует гастрономический шедевр.
— Какие у вас примечательные воздушные судна, Ярослав Герасимович — говорю я, кивая в сторону иллюзий дирижаблей, которые медленно плывут по небу, словно киты в воздушном океане. — Мы с женой любовались ими последние полчаса.
  
Фраза случайная, на первый взгляд, но Ярослав вдруг цепляется за неё. Его глаза чуть прищуриваются, а взгляд становится цепким, изучающим. Похоже, он пытается понять, не заметил ли я их фальшивки.
Секунда напряжённой паузы — и он натягивает улыбку. Его голос звучит нарочито небрежно, почти расслабленно:
— Да, это отец придумал, Данила Степанович. Он любит удивлять.
— Не сомневаюсь, — отвечаю, сдержанно кивая.
Светка, придав своему лицу идеальную холодную улыбку, добавляет резко:
— Да, мы действительно удивлены, Ваше С-сиятельство.
Ярослав бросает на неё удивлённый взгляд, но не подаёт виду. Вместо этого он плавно меняет тему:
— Машины готовы для вас и ваших людей, Данила Степанович. У аэропорта мои люди передадут ключи и всё необходимое. А вы, Данила Степанович, можете с супругой присоединиться ко мне в лимузине, — он кивает в сторону чёрного красавца, припаркованного неподалёку. — Мы быстро доставим вас в кремль Буянграда — с комфортом. Ваши апартаменты уже готовы.
— Благодарю, Ярослав Герасимович, — отвечаю, слегка кивнув.
Подходим к кортежу. Светка садится рядом, и мы устраиваемся на мягких кожаных сиденьях. Ярослав занимает место напротив, не скрывая пристального взгляда, словно пытается нас прочитать. Лимузин плавно трогается с места, мягко катясь по ровной дороге.
За окнами проплывают фасады зданий, которые с первого взгляда поражают роскошью. Архитектура выглядит так, будто её вырезали из глянцевого журнала: всё идеально вылизано, отполировано и дышит богатством.
— Красивые постройки, — замечает Светка, глядя в окно с подозрительным интересом.
— Гордость города, Светлана Дмитриевна, — гордится княжич.
Я, не теряя времени, переключаюсь на ментальное зрение и направляю щупы на одно из зданий. Надавливаю. Иллюзия тут же просвечивается, как тонкая пелена дыма. Под ней открывается совсем другая картина. Вместо великолепных фасадов — обветшалые дома, некоторые даже с облупившейся краской.
Буянград явно не блещет реальным богатством. Город-то тухленький. Всё это великолепие — искусная маскировка, мираж, скрывающий обыденность.
Возвращаю взгляд к Ярославу. Его лицо остаётся спокойным, но я чувствую в нём напряжённость. Он явно что-то ждёт — может, саркастического комментария или колкости.
— Ваш город словно сошёл с картины, Ярослав Герасимович, — произношу я с улыбкой, оставляя простор для интерпретации.
— Мы стараемся создать для гостей лучшее впечатление, Данила Степанович, — отвечает он сдержанно, не отводя взгляда.
Мельком он бросает на меня подозрительный взгляд, явно проверяя, не раскрыл ли я этот фокус. Светка тем временем смотрит на него так, что, кажется, если бы взгляд мог стрелять, Ярослав уже бы не сидел напротив.
Вдруг её голос раздаётся в моей голове по мыслеречи:
— Так бы зарядила этим фокусникам фаерболами промеж глаз!
— Рано добавлять искры.
Ярослав, похоже, решил, что их с отцом план сработал, и я ничего не заподозрил. А раздражение Светки он явно списал на её характер. Разведка Буревестников должна была донести до него что-то вроде «Светлана Дмитриевна любит говорить в лоб, а иногда в придачу еще и по этому лбу хорошенько лупануть».
Сидя напротив, княжич с напускным равнодушием начинает подкалывать:
— У вас в графстве разве не так же красиво, Данила Степанович? Ваши архитекторы вряд ли уступают буянским? И барельефы тоже есть на фасадах?
Самодовольство буквально плещется через край, и это начинает раздражать уже не только Светку, но и меня.
— Вот он, козёл, — раздаётся её голос снова. — Думает, что нас провёл, и ещё гордится своим фальшивым городом.