Магия большого города. Леди (СИ)
Язвительность в его тоне мешалась с горечью.
Я послушно представила обывателя, посетившего тюрьму для магов, и мне стало нехорошо. Вряд ли ему первым делом придет в голову всех освободить. Скорее, набрать больше одаренных, производить энблоки мощнее, гнать науку вперед… возможно, пойти покорять соседей, опять же? Надо отдать должное некромантам у власти - в последнее столетие мы ни с кем не воевали. Не хотелось бы начинать.
- Если ты думаешь, что я в восторге от происходящего, ты ошибаешься. - ворвался в мои размышления голос мистера Хармса. - Вижу, ты умная девочка. Подумай, сделай выводы, и не спорь со старшими. Лучший для тебя выход - помогать будущему мужу. Поедете на следующей неделе с девочками в приют, по больницам, благотворительностью займешься. Этот фонд, кстати, очень многих маленьких магов спасает от расправы.
- Дети тоже… там? - задохнулась я от ужаса.
К моему облегчению, президент мотнул головой.
- До совершеннолетия они живут тут рядом, в приюте. Свежий воздух, снег, сверстники. Небольшой, не слишком мощный генератор, чтобы лишнего не натворили. Кстати, этот поселок от него и питается.
Не намного лучше, конечно, но все же не в каменном мешке. Какое-то время. А после - тюрьма, пока не умрешь от истощения. Как ферма по выращиванию скота…
К горлу подкатила тошнота.
Только я начинала думать, что мистер Хармс в общем-то неплохой человек, как он снова доказывал, что расслабляться и плыть по течению нельзя. Нужно бороться, но как?
- Устал я, честно сказать. - продолжал тем временем президент. - Еще семь лет, а там глядишь я и Алекса поднатаскаю. Внуки подрастут… Эти людишки очень легко управляемы даже без нашей крови. Главное, правильно подать информацию.
Точно! Общественное мнение! Люди ненавидят магов, это вдалбливается еще в школе. Увидишь мага - донеси на него. Значит, со школ и надо начинать.
Вслух я этого, разумеется, не произнесла. Зато в глубине души идея выйти замуж за Алекса перестала вызывать бурное отторжение. Пожертвовать собой и личным счастьем, чтобы спасти хотя бы будущих жертв - детей из местного приюта - не такая уж плохая участь. Можно будет участвовать в благотворительности, следить за программами обучения, и исподволь, ненавязчиво, менять установки на более мягкие. Вроде - маги не так уж плохи, и прежде чем доносить задумайся, ведь это твой друг.
Что делать с уже заключенными в том аду магами, я еще не придумала. В чем-то мистер Хармс прав. Выпускать их на волю просто так нельзя - начнется гражданская война. Вряд ли они все разом простят людей и станут жить дружно. Скорее, ринутся мстить сначала надзирателям, а затем и всему миру. Этого бы однозначно не хотелось.
- А письма забирай. - великодушно разрешил президент. - Горничные переусердствовали, решили что ты прячешь что-то важное.
Они для меня очень важны, хотелось мне крикнуть ему в лицо, но я сдержалась. Никаких резких движений и заявлений. Мы прекрасно побеседовали сегодня, многое приоткрылось с неожиданной стороны, но доверять мистеру Хармсу я стала еще меньше. Пусть он не в восторге от существующей системы, но и менять он ее не собирается. По крайней мере, радикально. Смягчает, насколько считает нужным, но местом в президентском кабинете рисковать не собирается.
Меня же подобные мелочи не волновали.
18-3
Подрагивающими руками я сгребла драгоценные конверты со стола и двинулась к выходу.
- Благодарю за содержательный разговор. - все же сочла нужным добавить. - Я обязательно подумаю.
Но не о том, чтобы стать хорошей женой будущему президенту, а о том, как изменить существующий порядок вещей. Впрочем этого я уточнять не стала.
Вопроса, занимавшего меня с момента обнаружения этих писем, я тоже не задала. Не хочу показывать, что понятия не имею, кто именно мой отец на самом деле. Должен быть у меня хоть какой-то козырь в запасе!
Пусть на самом деле его и нет.
У себя в комнате я первым делом тщательно закрыла дверь на ключ - к счастью, он там был - и сползла по стене на пол, прижимая к груди измятые конверты. Из горла рвались сдавленные рыдания, приходилось кусать губу и костяшки пальцев, чтобы не привлечь внимания служанок, убиравших соседние комнаты.
От внезапного стука я вздрогнула и судорожно втянула воздух, пытаясь совладать с дыханием.
- Мисс Шерман, у вас все в порядке? - озабоченно поинтересовалась Беатрикс, подергав за ручку и убедившись, что та не поддается. - Вы не пришли на завтрак, я вам еду принесла.
Ах, как же правильно я выбрала горничную! Это же чудо, а не девушка.
Запихнув многострадальные письма под подушку - хуже им все равно не будет - я открыла и отошла в сторону, пропуская груженую подносом служанку.
- Я так и думала, что вы не в себе будете. - простодушно сообщила она, оглядев мой жалкий вид. - Мистер Хармс, как приезжаем на этот курорт, первые дни ходит - краше в гроб кладут. Ой, простите.
- Да ничего. - горько усмехнулась я. - Это мне сейчас еще за комплимент.
- Ну что вы! - горячо возразила она. - Вам чуть-чуть макияжа на первое время, покушать хорошо и свежий воздух - через неделю себя не узнаете! Отдыхайте главное, не задумывайтесь ни о чем и не переживайте. Семью нашли, жених вон какой завидный, все у вас будет замечательно!
Выдав сию нехитрую жизненную сентенцию, Беатрикс убежала обратно на кухню. Я снова заперла за ней дверь и оглядела лежащий на кровати поднос. Как раз удобно, можно далеко не ходить.
Налив себе кофе по самые края чашки, я обложилась подушками, завернулась в одеяло - меня начало снова познабливать, а в обморок не хотелось - и открыла первый конверт.
«Милая моя Пат!» - от первого же предложения, написанного знакомым убористым почерком, на глаза набежали слезы. Упрямо сморгнув их, я принялась вчитываться в ровные, уверенные строчки.
Солнце, сиявшее за окном, постепенно переползло в сторону. В какой-то момент мне пришлось зажечь прикроватные лампы - темнело здесь, в горах, быстро, почти как зимой. Звонкие женские голоса и задорный стук каблучков прошлись по этажу туда-обратно, и снова.
Беатрикс принесла мне и обед тоже.
К ужину я дочитала всю стопку. Справилась бы и раньше, но приходилось прерываться - то утереть все же полившиеся слезы, то обдумать прочитанное, и уложить его в голове. За время скитаний по чемодану и чужим рукам письма перепутались, и определить их правильный порядок было довольно сложно. Отправитель отчего-то не проставил даты. Но по общему настроению и темам я поделила бы их на три периода.
Первый - мольба о возвращении и почему-то прощении. Что именно мой отец сделал не так, я не поняла, но он порядком обидел матушку, так что она не ответила ни на единое послание. И обо мне тоже, само собой, умолчала.
Второй - признания в любви и осознание того, что без него ей, возможно, лучше. В одном из писем отец вовсе призывал ее ни в коем случае не приезжать обратно в столицу.
И третий - беспокойство. Как она, все ли с ней в порядке, не нужна ли ей помощь.
Тон тоже изменился. Если поначалу чувствовалась страсть, яростное стремление вернуть свою женщину, то постепенно, с каждым прошедшим годом, он все сильнее замыкался в себе, и последние послания написаны чуть ли не канцеляритом.
Отец понял, что его любовь не вернется, и сдался.
Но одно письмо выделялось из общей массы.
Его писал кто-то другой.
«Иви казнили. Забудь о нас»
При виде этого послания - скорее даже записки - меня затрясло.
Похоже, именно после него матушка слегла и больше не поднялась с постели, тихо угаснув от неизвестной болезни.
Не была ли та болезнь - виной и тоской?
И кто такая эта Иви?
19-1
Первое и самое логичное, что пришло мне в голову - та женщина, что ошибочно узнала во мне мою матушку, и есть загадочная Иви. Тогда возникает вопрос: матушка слегла от горя потому что думала, что ее родственницы или подруги больше нет, или потому что она точно знала, что бедняжка очень даже жива - но лучше бы умерла сразу?