Магия большого города. Леди (СИ)
Письма исчезли.
С минуту я сидела на жестком ворсе прикроватного коврика без малейших мыслей в голове. Накатил полный ступор. Хотелось бежать, скандалить и выяснять, но с кем? С горничными? Глупость какая, они всего лишь делали свою работу. Наверняка получили указания дотошно проверить мои вещи, вот и постарались. Но я молодец - нашла, куда сунуть ценные вещи. Еще бы просто в багаж их положила, на самый верх.
Захлопнув чемодан, я вернула его на место и забралась наконец в прохладную, но не промерзшую, постель. Ткань быстро согрелась от моего тела, плотные одеяла отлично держали тепло, но мне не спалось в этом уютном коконе. Уставившись в потолок, я вновь и вновь прокручивала события сегодняшнего дня в памяти, пока не поняла, что такими темпами действительно скоро свихнусь.
Мне нельзя брать на себя ответственность за творящийся с магами ужас. Да, мне больно, противно, стыдно за некромантов, но винить себя смысла нет.
Это организовала не я.
Пусть я невольно сейчас участвую в системе, как мелкий винтик, но это временно. А чтобы развалить всю эту конструкцию, мне нужны силы. Если я сейчас слягу и умру от недостатка сил, как остальные, я никому этим пользу не принесу.
Разве что миссис Хармс порадуется.
Так что усилием воли я выкинула их головы все посторонние мысли и сосредоточилась на шуршании поземки за окном. Ветер сметал с крыши лишний неплотно лежащий снег, тот осыпался трухой в прилежащий сугроб - обыденные, пусть и непривычные звуки. Убаюканная ими, я наконец-то провалилась в тревожный, полный кошмаров сон.
Разбудил меня громкий голос Джеклин, требовавшей немедленно принести завтрак. Вот прямо сейчас. Подозреваю, она делала это специально, потому что через мгновение на нее шикнул мужской голос - кажется, Алекс встал на защиту моего отдыха. Но поздно, я уже проснулась.
Умывшись, первым делом я отправилась на поиски мистера Хармса.
Кому еще могли отнести письма? Разумеется, хозяину всего.
- Что мнешься? Проходи. Доброе утро! Кофе? - радушно предложил жених, заметив меня в дверях столовой.
В этой части дома я еще не была. Завтракать у высокого окна, глядя на серебрящиеся на солнце склоны, наверное было бы уютно и романтично, но мои мысли были далеки от еды.
- А где мистер Хармс? - уточнила я у одиноко сидящего за столом Алекса. Дамы шуршали одеждой в прихожей, собираясь куда-то выходить.
- В кабинете, разумеется. - пожал плечами помощник, намазывая половинку булочки джемом. Подумав, он протянул ее мне. - Будешь?
- Нет, спасибо. - мотнула я головой. - Мне сначала нужно с ним поговорить.
Поднимаясь обратно по лестнице в поисках кабинета и его обитателя, я была готова ко всему. Доказывать, что письма были, выметать их останки из камина, искать в снегу.
Но не к тому, чтоб обнаружить их аккуратной стопочкой на рабочем столе президента.
18-1
Скорее всего, мистер Хармс еще не ложился. Он сидел в полумраке, при свете старомодной газовой лампы, и зачеркивал строчки в каком-то документе. При моем появлении он поднял на меня усталые, покрасневшие глаза и потер их рукой.
- Доброе утро. - вежливо начала я разговор и чуть отодвинула занавеску, чтобы хоть лицо собеседника видеть. Президент недовольно прищурился, но возражать не стал.
- Садись. - кивнул он на глубокое кресло в углу. - За этим пришла?
Он постучал пальцем по кипе писем. Я кивнула молча, опасаясь, что голос может подвести.
- И давно ты в курсе?
- Чего именно? - притворилась я дурочкой.
- Того, что я не твой отец. - уронил мистер Хармс в вязкой тишине. С улицы слышались звонкие голоса его «девочек» - кажется, Джеклин распекала служанку. Снова. Отчего эта фифа вечно чем-то недовольна? Возможно, потому что интуитивно ощущает - ей не говорят всей правды? Жизнь во лжи не так уж приятна, хотя истина бывает такой, что лучше бы ее не знать.
- Почти с самого начала.
Я сцепила руки в замок, чтобы не теребить юбку. Разговор шел странно и в то же время наконец-то откровенно. Мы выкладывали карты на стол, теперь осталось выяснить - кто останется в выигрыше.
- Из-за писем? - уточнил мистер Хармс, брезгливо поворошив кипу так, что она чуть не рассыпалась. Я с трудом подавила желание метнуться и удержать их. Нет уж, не хочу демонстрировать как они мне дороги, тем более давать понять, что их еще не читала.
- Из-за почерка. - пояснила я.
Президент хмыкнул.
- Вот так можно проколоться на сущей ерунде. - прокомментировал он вполголоса, будто про себя. - А отчего подыграла?
- Любопытно стало. - пожала я плечами. - Да и кто же откажется пожить в роскоши и комфорте?
- Любопытство сгубило кошку. - выдал мистер Хармс лохматую поговорку. - А вранье ее добило. Надеялась, поди, мир спасти?
Я молча отвела взгляд, уставившись на ослепительную голубизну неба за стеклом. Оно было чистое и яркое, непохожее на городское, вечно затянутое тучами, и на провинциальное, рябое от мелких облачков, тоже.
- Мне тоже казалось, что я могу все изменить. - неожиданно доверительно наклонился вперед президент. - Указ вон издал, чтобы тестировали только подозреваемых. Суды организовал, наказание за самоуправство, а то еще недавно прямо на улице затаптывали насмерть. Хорошо, твоя мать уехала в провинцию, там все же поспокойнее. А в городах как с ума посходили…
Он тяжело вздохнул и тоже посмотрел в окно.
- Ты не поверишь, но нам этих магов свои же родственники сдают. Девушек твоего возраста отцы привозят в дома для душевнобольных, с просьбой не разглашать эдакий позор. Из детских домов пишут кляузы воспитанники на своих же друзей. Брат сдает брата, мать ребенка, заподозрив в нем проклятый дар. И поток не иссякает. И не иссякнет. Страх перед магией слишком силен. Пока одаренные правили, их боялись издалека, а сейчас, когда они в зависимом положении, их яростно ненавидят. Что, по-твоему, я должен предпринять, чтобы это все закончилось?
- Отпустить всех заключенных? - предположила я, догадываясь, что не все так просто.
- А потом? - хмыкнул мистер Хармс. - Куда такую толпу озлобленных магов с исковерканной психикой? Там они хотя бы вреда не причинят ни себе, ни окружающим. Отправить их в Синьшань или еще куда, где магов боготворят и почитают, чтобы усилить возможного противника? Мы ведь не всегда жили в мире с соседями, далеко не всегда. И сейчас к нам боятся сунуться исключительно из-за наших передовых технологий.
- Достигнутых за счет чужих жизней. - язвительно вставила я. Робость, сковывавшая меня раньше, отступила. Президент оказался таким же человеком, как и я, с сомнениями и совестью - по крайней мере, ее остатками. Он пытался, как мог, изменить условия для магов. К сожалению, исходные данные ему достались не самые благоприятные. Как искоренить потребительское отношение к магам, если их продолжают поставлять свои же граждане? Добровольно?
- Наука требует жертв. - мистер Хармс снова замкнулся. Минута слабости и открытости закончилась, передо мной снова сидел бескомпромиссный политик и суровый вершитель судеб. - Прогресс без пострадавших сторон невозможен. Обязательно на ком-то наживаются, кто-то остается за бортом и тонет, а кто-то наоборот всплывает. Как мистер Смит.
18-2
Я не сразу поняла, что речь зашла о маньяке. Привыкла про себя его называть или убийцей, или Квентином. Неужели его прибор все же пойдет в мир?!
- Фабриканты фотокамер передрались за право завладеть его изобретением. - скривил губы мистер Хармс. - Я тут ничего не могу поделать. Свобода слова и все такое, чтоб ее. Попробуй я запретить производство, меня просто сместят. И преемника подготовить не успею.
- Так ли это ужасно? - поинтересовалась я. - Ну, выберут кого-то еще…
- Который понятия не имеет о нашей маленькой тайне? - подхватил мою мысль президент. - Ему придется рассказать, посвятить во все детали, заставить каким-то образом принести клятву - и тут два варианта. Либо превратить его в марионетку, испрашивающую позволения на каждый чих - но такое быстро заметят и начнутся вопросы. Либо предоставить ему действовать самостоятельно. И как ты думаешь, что первым делом предпримет человек, получивший доступ к подобным технологиям?