Мимик должен умереть! (СИ)

– Три недели, – она посмотрела на меня покрасневшими после слез глазами, – всего три недели. Отдай их мне… 
Её ротик так призывно приоткрылся. Пришлось дать… прямо сейчас. И понеслось. Дела делать я не пошел. И на следующий день тоже. 
А на третье утро пришел Стас. 
– Там твои подрались. Дюбель их на гауптвахту отправил под конвоем. А там крысы, клопы и вши. Иди забирай! 
Я сразу подумал, что Веник с кем-то подрался, не дай бог с Котом Василием, у того только-только нервно-паралитический газ с эффектом судорог начал получаться, не хватало еще, чтобы он сбежал из «научки». 
Но оказалось все еще хуже. Из одноместных камер на меня смотрели Заноза с Училкой и наперебой жаловались друг на друга. Обе были побиты и растрепаны. Я подписал Дюбелю бумаги, выплатил штраф и выпроводил их на улицу.
– Кристина, Елизавета, – укоризненно посмотрел я на них, когда мы вышли из мрачного здания местной «губы», – что вы не поделили? 
– Да, а что она..? – закричала Заноза.
– Да я пошутила! – вопила Училка.
– Не ври! – Заноза схватила соперницу за волосы и начала пинать её коленкой. 
– Я не буду больше! Это были просто слова, – верещала та, хлеща Занозу по щекам.
Пришлось взять их за шеи, растащить в стороны, и, чтобы не орали, слегка придушить. Вот. Заткнулись! 
– Что случилось на завтраке? – строго спросил я. – Сначала говорит Занозина!
– Она собралась к бывшему своему сходить! Лядина такая, – шипела Кристина, – а он непонятно с какими шалавами шляется. Заразит нас всех какой-нибудь гадостью! Мне этого не надо! 
Я повернулся к Училке:
– Так?
– Да, я неудачно пошутила, не всерьез, случайно ляпнула, – начала оправдываться она, – не подумала. Я не буду…
– Понятно. Вам нужно конфликт уладить и договориться между собой, – строго, как мог, сказал я, а в душе ржал аки лощадь. – Обеим наряды вне очереди на три дня. Будете наше здание отмывать, мусор выкидывать и наводить красоту.
– А у нас в «научке» нет нарядов, – радостно сообщила мне Училка. 
– Теперь есть, и уже не три дня, а неделя. Вопросы? 
– Нету! – шмыгнула разбитым носом Заноза и пнула под жопу свою соперницу, типа: «Молчи, неразумная!».
– Будете драться, отправитесь на губу на пару дней! А там крысы, вши и клопы. Может, еще какая зараза и блевотина есть, – застращал я дамочек.
Они сразу притихли, извинились и побежали работать. Построже надо, а то на голову сядут, хулиганки. И так вся база гудит: «Чокнутые бабы из «научки» подрались». 
Прошло еще несколько дней, мы с Дашей сгоняли на БТРе на озеро, к водопадам, горному ручью и еще в несколько живописных мест ближайшего горного массива. Объехали все достопримечательности в полусотне километров, стараясь слишком не отдаляться от базы. Принадлежность к научному центру позволяла проходить все посты, а учитывая мое звание лейтенанта, то и вопросов нам сержанты особо не задавали. 
Оказывается, несмотря на произошедший катаклизм и засыпанные территории, природа все равно брала свое: мы встречали густые леса, чистые водоемы, различную живность – от зайцев до птиц вроде фазанов, а уж видов растений тут были сотни. 
Обратил внимание на такую странность – Даша совершенно не знала природы этих мест. Такое ощущение, что её знания были как бы из книжек. Когда я подарил ей букет ромашек, она сначала радовалась, а потом спросила, что это за цветы. Как можно не знать ромашки?! На мое удивление она отболталась, что на базе такого нет, а она там слишком давно. 
Потом она испугалась бельчонка, это надо было видеть! Девушка взвизгнула, когда я приманил его орешками из ИРП. Бояться такого малыша – неправильно. О чем я ей и сказал, но она заверила, что так близко белок никогда не видела. И сначала его даже не узнала. Еще пожаловалась, что очень боится грызунов. Короче, реагирует как ребенок, выросший где-то в пустыне или вакууме. 
Мне нравилось смотреть, как она радуется живой природе и познает новые для себя развлечения. Я научил её плавать. Она сперва не хотела лезть в воду, потом стала заходить по плечи и стоять так в глубокой задумчивости. Только когда я показал, как плавать по-собачьи, принялась весело барахтаться. После наших первых поездок я заметил, что ей теперь даже хочется к воде. Ведь организм не обманешь, всем девушкам нравятся пляжные забавы. 
  
В один прекрасный день Веник привез приданное Занозы. Его, похоже, шмонали, так как ничего особо ценного не осталось. Простая мебель, постельное белье, полотенца, посуда, холодильник, ноутбук, правда, полностью пустой, никакой информации, а я надеялся, что капитан-отец пришлет архивы флота. 
Хотя одна ценная вещь была. Катер! Ржали всей базой. Четырехметровый скоростной морской катер на пару человек, мощный двигатель, удобные сиденья, системы навигации и измерения глубин. И название красивое – «Наследие». 
Вот только зачем катер в степи? «Разве что, если море разольется, – шутили бойцы, – тогда Заноза сможет стать пираткой». Сама девушка на шутников огрызалась, что они ничего не понимают - на нем и на речке можно гонять, и на озере. Но на тех речках и озерцах, где купались мы с Дашей, на таком плавательном средстве не развернуться, ни скорость не набрать. 
Заноза, когда никто не видел, тоже недоумевал – зачем рассудительный, скрупулёзный и внимательный отец подарил морской катер. 
Да и письмо мне он прислал не менее загадочное: 
«Ветер, прости нас, мы тебя плохо приняли. Думали, что ты молодой аристократ, к которому дочь попала в плен. Сейчас навели справки и убедились, что ты взрослый и рассудительный человек, прошедший процедуру омоложения. Да и Кристина нам рассказывала только доброе. 
Ты всегда можешь рассчитывать на наше хорошее отношение. Хочу, чтобы ты понимал: я всегда держу свое слово». 
Все! Разумей, как хочешь. Уж не знаю, что рассказывает ему Заноза в своих видеопосланиях, я в это не лезу, но отношение ко мне значительно улучшилось.
Внезапно наш отпуск пришлось прервать. В последние дни на базе опять были потери: два бойца погибли, еще два были ранены. Когда закончилось расследование, Стас пришел к нам с Дашей.
– Нужна помощь, – с ходу начал он, – задание опасное и вы можете отказаться. Но если согласитесь, то наши шансы на его выполнение значительно повысятся. 
Дальше он рассказал, что в районе Нижнего рынка работает диверсионно-разведывательная группа противника. Первое столкновение было неделю назад, вражеский снайпер обстрелял группу и отогнал наших. Двоих раненых эвакуировали на базу. 
На следующий день крупный отряд отправился, чтобы выдавить противника с нашей территории. Но едва зашли в нужный район, то сразу уперлись в минные поля, пока вели разминирование, были убиты двое бойцов. Причем наш отряд не засек атакующий снайперский расчёт противника. Они вообще не увидели врага, как будто там и нет никого, а в открытую атаку противник не пошел. Отряд только отметил минное поле и вернулся на базу. 
Теперь понятно: если действовать в лоб, то штурм может обойтись нам слишком большой кровью. Потери будут измеряться десятками убитых и раненых. Возможно, даже положим целый взвод, если снайпер умелый, а вражеская пехота внезапно ударит во фланг. 
– Вот что странно: пуля-то наша! Калибр, строение, её состав показывают, что стреляли из винтовки, сделанной в Республике или в странах Союза Европы. Точнее не определить, – рассуждал Стас. – Тебе не кажется, что это странно? Зачем для обычной операции в «серой» зоне имперцы озаботились винтовкой нашего калибра. 
– Зачем? – согласился я с его недоумением. – Чтобы мы подумали что? Это дружественный огонь? Так мы знаем, что наших там нет. Решим, что это республиканские бандиты, а не имперские диверсанты? Надеются, что мы откажемся от их поиска? 
– Вот я и подумал, что Нэла поможет найти их своим чутьем, а ты – своим биноклем и везением, – предложил Стас. – Если завалишь врага, то отлично. Винтовку ты вернул, может, и в дуэль со снайпером вступишь. Нам ведь нужно время на разминирование и прочесывание территории. Если снайпер отвлечется на тебя, то наши бойцы вполне смогут прорваться.