Мимик должен умереть! (СИ)

Когда пришел Веник с бабами, мы с Дашей, замотанные в полотенца, сидели на кухне и пили чай. Жильцы моей коммуналки вежливо поздоровались и выскользнули в гостиную.
– Это она? – услышал я возбужденный шёпот Занозы.
– Да! – тихо ответил Веник.
– Нам с Училкой что теперь? – девушка была обеспокоена.
– Не отсвечивать. Шеф занят! – Веник все правильно понял, настоящий друг.
Даша посмотрела на меня с обидой, она сразу поняла, что в моей квартире делают Заноза и Училка, но я примирительно поднял руку: «Потом объясню». И ущипнул ее за попу, сунув руку под полотенце. Она взвизгнула, а я, подхватив её на руки, утащил в спальню. 
Попозже пришел Стас с Любой, которая притащила смородиновое варенье, и мы пили чай всей компанией. Я видел, как вопросительно и напряженно посмотрела Даша на Стаса, и он замотал головой в отрицании, она после этого сразу же успокоилась. Сто процентов, это он заверил, что ничего мне обо мне не рассказал. Тихушники хреновы. 
– Как-то надо оформить наш маленький отпуск? – спросил я нового командира базы.
– Ты – старший офицер, сам себе работу определяешь, – отмахнулся он, – А Нэла…
– …На реабилитации, – понимающе подсказала Люба, – восстанавливает пошатнувшееся здоровье после тяжелых ранений.
И мы все засмеялись. Даже Училка с Занозой. А потом Маша кормила всех блинами, и мы слушали байки Веника про поездку в штаб армии. 
– Кто это был? – как бы невзначай спросила Даша уже поздно ночью, после нашего очередного «марафонского забега».
– Кто? – я сделал вид, что не понял.
– Ну тот, с которым ты обнимался? Из вертолёта…
– Друг мой. Из прошлой жизни.
– Из какой прошлой? – осторожно уточнила она.
– Спи давай! 
– К тебе память вернулась? 
– Нет, – ответил и прислушался к себе, вроде бы не появилось новых воспоминаний. – И не факт, что вернется… Я утром тебе вопросы буду задавать. Спи давай!
Я уснул с легким сердцем, а вот девушка не выспалась. Утром видок у нас был разный: я – довольный жизнью, натрахавшийся и отдохнувший, а вот Даша, натрахавшаяся и поспавшая едва ли пару часов, пребывала в тревожном ожидании. 
– Давай так, – предложил я после душа, – поговорим, а потом я уйду по делам, а ты еще отдохнешь.
– Угу.
– Предлагаю, чтобы каждый сказал, что он хочет от отношений, а потом оставим только общие желания. Даша, начинай!
– Может, ты сначала? – робко предложила она.
– Хорошо, – согласился я. – Не рассказывай ничего из прошлого, мы оставим его в покое. Я хочу любви и ласки, чтобы ты жила в моем доме. 
– Да, – она кивнула.
– И никого, кроме меня, у тебя не должно быть. Я – собственник. 
– Конечно да! – она покраснела. – Ты все не так понял в тот раз… 
– Ну я тебя вообще-то на свидание ждал, – напомнил я. – А ты отправилась к старым друзьям.
– Я должна была завершить отношения, – проговорила Даша, чуть не плача, – не хотела, чтобы кто-то пострадал. Думала, что я с ними мирно расстанусь. И уйду к тебе. Ты не должен был ничего узнать. 
– Получилось? – строго спросил я. 
– Нет, – она отвернулась. – Ты меня простишь?
– Нет, – я покачал головой, – мы должны были пойти вместе. И договориться. И не надо было тебе с ними еще раз спать. 
– И что было бы? – зло прищурилась девушка. – Вы все – не самые лучшие переговорщики! Очень паршиво договариваетесь. Мой план, конечно, говно. Но твой еще хуже! 
– Это еще почему? – повысил голос я.
– Потому что они схватились бы за оружие, чтобы проучить новичка, который увел у них девушку, – почти закричала Даша, – и получили бы твои страшные урановые пули в свои тупые головы. И эти смерти были бы на моей совести. Они защищали и оберегали меня три года, а я привела к ним убийцу? Так выглядит благодарность? 
– Могли бы и договориться, – неуверенно сказал я, обдумывая ситуацию с этой точки зрения. 
– Нет, – в голосе девушки сквозила уверенность в своих словах, – я видела, как вчера стоял на коленях Гора! И ты собирался его убить… Я знаю, что вы бы не договорились! 
– Ну допустим, – кивнул я, – все равно они мертвы. И умерли тяжело. Но есть нюанс. Если бы действовали по моему плану, я бы всякую херню про тебя почти месяц не думал. 
  
– Лучше, чтобы я всю оставшуюся жизнь думала, что отблагодарила за добро смертью? – спросила девушка со слезами на глазах. 
– Давай завяжем с прошлым! Что было, то было, – я взял Дашу за руку. 
– Меня заставляют страдать два вопроса, – всхлипнула она.
– Ну… – хотел я её остановить, но потом подумал, что она себя будет терзать бесконечно. Не отпустит. Какие у неё вопросы я примерно догадывался. 
– Задавай по очереди, – спокойно попросил я. 
– Ты, правда, меня продал? – у неё задрожали губы. – За эту квартиру.
Вот что отвечать на этот вопрос? Лучше всего, конечно, соврать, что такого не было. Потом всю жизнь про это помнить и скрывать следы, чтобы кто-нибудь из тех, кому разболтал Профессор, не донес Даше подробностей. Это он Горе сказал, что они меня «прогнули», но другим людям мог передать полную версию разговора. Я в баре предмет сделки не озвучивал и свои обязательства вслух не произносил. Тем не менее сейчас Даша показала мне, что про какую-то часть сделки знает… 
Я выбираю – сказать правду. Если она психанет, то так тому и быть. Как-нибудь верну её потом обратно. 
– Правда, – я кивнул, – Стас опоздал с предупреждением. Да еще его оборвали на полуслове, и я не услышал, кто именно ко мне идет. Думал, враги. Я тогда воевал с черными штурмовиками и не ждал нападения с тыла. 
Даша внимательно слушала, даже дышать перестала.
– Я сделал бомбу, билет в один конец для нас всех четверых. Никто бы не выжил. Предложил договариваться, чтобы отложить наши разборки на потом. Сделка для них была поганая: я проговорил условия так, чтобы каждый понял свое. Они расценили так, что я тебя продал. А я лишь обещал с тобой поговорить, но не гарантировал твое согласие. 
– Ты хотел потом пересмотреть сделку? – с надеждой в голосе спросила Даша. 
– Я хотел использовать её как повод для ссоры и очередных переговоров, – честно ответил я, – но получилось по-другому.
– Как? – девушка очень переживала.
– Когда я сказал им, что забираю всё: тебя, эти апартаменты, их имущество и свою винтовку, Витя выстрелил в упор мне в лицо. После этого я их убил плазменным ножом. 
– Выстрелил в лицо? Тебя из-за меня могли убить? – Даша, как обычно, поняла все по-своему. – А как ты выжил? 
Она положила мне руки на скулы и повертела лицо, тщательно его рассматривая. 
– Броня станнума спасла…
Она прижалась и зарыдала. Громко и навзрыд.
– Да харэ! Ну что ты? Хватит. Ты не обижаешься? 
– В тебя стреляли-и-и-и… – выла Даша на плече. 
Пришлось подождать, пока девушка успокоится. А потом Даша спросила:
– У тебя «StannumHeavy Armor»?
– А ты что-то про неё знаешь? – заинтересовался я. 
– Не скажу, – заупрямилась она, а потом добавила:
– Потом скажу, через три недели.
– Какой был твой второй вопрос? 
– У тебя есть отношения с Занозой и Училкой? – спросила она почти безразлично.
– Ну были, – кивнул я, – но теперь у меня есть ты. 
– Тогда ладно! – покладисто ответила она. – Давай месяц только со мной, а? Хотя бы три недели?
– А почему только три недели? – улыбнулся я. – Давай всю жизнь! 
– Не получится, – ответила она грустно.
– Это еще почему? – я напрягся от её ответа. – Я – собственник. Ты только со мной будешь.
– Я-то да! – она посмотрела на меня преданными глазами. – Ты не думай ни о чем. Как оказалось, ты – аристократ. А ваши нравы…
– Ты о чем? – не понял я.
– Ну у вас даже модно быть молочными братьями, – начала свои разъяснения эта новоиспеченная специалистка по аристократам, — это когда разные мужчины – любовники одной замужней дамы. Ну или девушки. Вы же ни одной юбки не пропускаете.
– Это поклеп! – запротестовал я. – Не знаю ни нравов, ни любовниц, ни аристократов. О том, что я баронет, мне уже тут сказали. Я совсем ничего не помню.