Мимик должен умереть! (СИ)

Он понимающе кивнул.
– Ты же по дронам специалист! Я помню, как ты охрану герцога вынес. Но у «шавок» дронов нет, это дорого.
– А у врагов? – спросил я осторожно. – Как дела с ПВО и радиоперехватом сигнала?
– Да там такие же «шавки», тоже штрафники, – размышлял он. – Я, конечно, мало знаю, но дрон стоит тридцать тысяч золотых рублей, даже самый простой. А нам выдадут старую штурмовую винтовку, дешевую каску и броник из керамики, маскхалат и лопату. Все это стоит рублей двести, причем обычных бумажных. Вот и думай сам.
– Ну а если достать дрон и начать использовать? Его быстро собьют? – допытывал я парня, который, похоже, ненамного больше знал, чем я сам.
– Скорее, свои же тебя и грохнут, а дрон продадут военным или бандам, – Мирк был серьезен, – даже не заморачивайся. Никто дорогими игрушками сейчас не воюет, контрактной армии на передовой почти нет.
Потом Мирк долго и задумчиво смотрел на меня. Мне показалось, он подозревает, что у меня есть дрон. Вот это опасно, потому что тридцать тысяч золотом – это огромная сумма. В наше время и за меньшее убивают. Особенно уличные банды, такие как Балим. 
Мы поднялись по лестнице на поверхность, снаружи был летний полдень, жаркий и безветренный. Объявили построение и тот же самый офицер-златоуст, который и оправлял нас в лабиринт, произнес торжественную речь. 
– Дебилы! – заорал он, закатив глаза. – Теперь вы в армии! В прославленной армии Республики Мосс! Кончилась для вас, идиотов, жизнь блатная, а началась настоящая. Армия сделает из вас людей, научит воевать. Не всех! Среди вас достаточно неисправимых дебилов. Но самые лучшие станут и в этом лучшими. Оружие получите, только когда прибудете в свои подразделения. Армия даст вам все! А пока, дебилы, вы получите лопаты и фонарики. Для вашей безопасности, чтобы не убили друг друга по дороге. Случаи были! Солдат-дебил без оружия менее опасен, чем дебил с оружием! 
Генерал замолк ненадолго, чтобы промочить горло, сделал из фляжки два больших глотка и продолжил:
– Двигаться к пункту постоянной дислокации будете на бронетранспортерах. Но на всех мест не хватит. Поэтому! Дебилы, выбравшие специализацию «Дозорный», поедут на броне. Не свалитесь, случаи были. Если разобьетесь, то не обижайтесь и не волнуйтесь – солдаты вас добьют! Мучаться не будете! 
Офицер опять промочил горло. Видимо, там была совсем не вода, так как продолжил он еще более неистово: 
– Дебилы, у которых срок заключения 25 лет, есть? Искупите вину, умрите достойно и тогда выйдете на свободу с чистой совестью. У кого пожизненное заключение, помните, что у вас тоже есть шанс. Да, херовый, но есть. Сбейте вражеский дирижабль, уничтожьте взвод танков или полк вражеских солдат, или мимика, и тогда через тридцать лет получите прощение. Родина любит вас! И вы, дебилы, её любИте! Слава Республике! 
Очевидно, этому полководцу нравилось напутствовать новобранцев, он получал удовольствие от своих пламенных речей. Когда выступление подошло к концу, он обвел строй пьяным взглядом и гордо произнес: «Мои орлы!». 
– Да чтобы ты сдох, сука! – с чувством ответили благодарные слушатели с правого фланга. 
Потом мы прошли к стоянке бронетранспортеров, стареньких колесных машин с небольшой башней без оружия, в длину метров восемь, внутри – отделение для экипажа из двух человек и бронекапсула для шестерых пехотинцев. Наш с балимцами БТР был именной, на борту вкривь-вкось было намалевано «Зеленый». Из экипажа мехвод – рядовой Серя и командир – сержант Бац. Они нас придирчиво осмотрели, особенно трех баб, и остались довольны. 
Уже через десять минут мы мчались по хорошей дороге на восток к линии фронта. Все балимцы внутри бронетранспортера, а я снаружи, вцепившись в ручку на башне. Но это и к лучшему, в условиях жары уж лучше ловить встречный ветер, чем потеть под броней. 
Я пялился по сторонам, но быстро стало скучно. Мы проезжали зону военных действий, а это разрушенные поселки с минимумом жителей – грязные, почерневшие от многочисленных пожаров, остовы сгоревшей военной техники и автомобилей. Разруха в общем. Вокруг расстилались бескрайний поля, заросшие сорняками, и редкие молодые лесочки. 
  
Плюс ко всему еще и мои сослуживцы начали трахаться в бэтээре, и громкие стоны дамочек доносились из открытых люков. Это не то, чтобы раздражало, но … Мирк с Леткой тоже развлекались. Да, это раздражало. Хоть и шепнул он, что ночью я девушку заберу, но в каком она будет состоянии? Ехать нам до завтрашнего вечера, остановка на ночь будет через шесть часов. Вот такая Караганда. Надо было сразу отказаться, но…
Я решил провести оставшееся время с пользой и разобраться с виртуальным цехом. Запустил дрон в автоматическом режиме на два часа, чтобы нес дозор вместо меня, вцепился в поручень, чтобы как тот пресловутый дебил не упасть с транспорта, и перенес сознание в подпространство – виртуальное хранилище. 
Итак, у меня есть зарядная станция, которая может осуществлять зарядку электричеством батарей любых типов. Есть станция зарядки чистой энергией – не помню, что это такое, но, видимо, для очень крутых устройств. Три главных агрегата – исследовательский центр, производственный конвейер, аппарат разборки и ремонта. 
Исследовательский центр изучает устройство и создаёт чертежи для производства. Я сразу поместил туда РИ-7, найденный в лабиринте, и он указал примерное время на исследование конструкции – 7 дней. В принципе, неплохо, но исследует он только конструкцию самого БПЛА. Запчасти нужно исследовать отдельно. А БПЛА состоит из антигравитационного двигателя, электронной платы, батареи питания, радиопередатчика, датчиков и устройств сбора информации: оптический сканер, лидар, прибор ночного видения, ультразвуковой металлоискатель, радар, тепловизор, лазерный дальномер, датчик движения и еще около десятка менее значимых деталей. Еще каркас и обшивка для снижения заметности. На исследование составных частей может и год уйти. Кому это надо?
Производственный конвейер собирает из запчастей готовое устройство по чертежам исследовательского центра. Нужно иметь их в наличии. А взять их на линии фронта неоткуда, только если найти несколько неисправных и разобрать. Значит, предстоит мне облазить все свалки в округе. Если не найдется ключевой агрегат, например, двигатель, то построить его с нуля невозможно, там нужно будет множество деталей и редких материалов. Я глянул в схемы, которые есть в конвейере, – их около десятка и все касаются РИ-1. Можно произвести и БПЛА, и все его компоненты. Так вот для одного только оптического сканера нужно порядка сорока ингредиентов: это и детали, и материалы. Хрен что построишь! Опять же, какие будут сроки? 
Что касается РИ-7, то это явно более технологичное устройство, чем РИ-1. И датчиков больше, и работают они дальше, скорость и автономность выше. И еще он меньше почти в три раза, а значит, даже визуально менее заметен. Семерка значительно легче, там стали нет совсем – алюминий или титан в основе. 
Проблема в том, что он неисправен и я пока не знаю, что конкретно сломано. Визуальных повреждений нет. Мне придется сначала его исследовать, потом разобрать в АРР (Аппарат разборки и ремонта) и тот проверит каждый компонент на отказ. Сразу в разборку не поместить, так как АРР нужны чертежи устройства и техдокументация. Ну а потом придется думать, где взять замену для сломанных деталей. 
В настоящий момент я только половину времени дежурства могу отводить на авиаразведку. У меня дрон один: два часа работает, два часа заряжается. Ускорить, наверное, можно, но для этого нужно поставить другую батарею. Но это неточно, это мои домыслы. 
Еще одно устройство – это конструкторский стенд. Он позволяет разрабатывать чертежи новых устройств из компонентов, которые ранее были исследованы. Тут нужна техдокументация именно на детали, а на финальное устройство чертежи выдаст сам конструкторский центр. Это возможность делать свои устройства из говна и палок и того, что есть в наличии.