Трэвис

Спенсер покачал головой. Он был хорошим парнем, просто молодым и немного слишком нетерпеливым, социально… сложным, и иногда он мог быть таким чертовски буквальным. Но... он был внуком одной городской пары, Конниксов, которым принадлежало несколько коттеджей на озере, людей, которых я знал всю свою жизнь. Я вспомнил Спенсера в детстве, когда он держал в руках игрушечную полицейскую машину и наблюдал, как теперь уже отставной шеф проходит мимо в своей форме с выражением благоговейного удивления на лице. Когда он подал заявление на должность офицера, а я позвонил и сказал ему, что он принят на работу, я знал, что исполняю давнюю мечту. И было очевидно, что Спенсер перенес поклонение герою, которое он питал к отставному шефу, на меня.
Спенсер допил свой кофе, и я положил немного денег на стойку, попрощался с Нормом и улыбнулся Мэгги.
— Будьте осторожны, — крикнула она, когда над дверью раздался звонок, и мы вышли в теплый июньский день.
Мы свернули на стоянку, где была припаркована патрульная машина, чуть не столкнувшись с кем-то.
— О черт. Извини, чувак. Я не смотрел...
Мужчина внезапно замолчал, его рот открылся. Я отстранился, моя кровь застыла, глаза сузились, когда я увидел, кто это был.
Он.
— Уммм... — он поперхнулся, его глаза метнулись от моего лица к пистолету и обратно, пока мы стояли у входа в закусочную, уставившись друг на друга.
Я улыбнулся медленно и холодно, когда потянулся вниз и положил руку на свое оружие. Боковым зрением я увидел, как Спенсер нахмурился, отступил назад, чтобы лучше рассмотреть происходящее, его собственная рука потянулась к оружию.
Парень — Истон — сделал шаг назад, на его лице отразился удивленный ужас.
— Послушай, чувак, это было не то, что ты думаешь.
Я наклонил голову.
— В самом деле? Значит, ты не трахал мою девушку, когда я застал вас двоих голыми в ее постели? Ты не видел наших фотографий на ее прикроватной тумбочке? Ты должен был спросить. Она рассказывала тебе обо мне? Это сделало все более захватывающим?
Он сглотнул. По выражению его лица я понял, что попал в самую точку. Во всяком случае, эти фотографии подсластили сделку, повысили сложность. И еще, вероятно, был тот факт, что, поскольку у нее был — в прошедшем времени — парень, Фиби не была девушкой, которая собиралась требовать от него чего-либо после того, как дело было сделано.
 «Ты самый лучший! Самый лучший!» 
Снова это щемящее чувство — унижение, охлаждающее мою кровь еще на несколько градусов.
 Кстати, о ледниковых периодах. Я чувствовал себя ходячим ледником. 
Мне изменили с этим... ребенком? Этот симпатичный парень — сотрудник клуба, отдыхающий в моем городе летом?
Я видел его накануне, когда сидел в баре с закусками и разговаривал с девушкой-смузи.
Ребенок открыл рот, чтобы что-то сказать, потом снова закрыл его.
— Я полагаю, ты здесь на лето?
— Мхх...
— Может быть, тебе стоит уехать раньше, чем закончится сезон, — предположил я.
Его глаза слегка сузились.
— Ага... прости. Я не могу этого сделать.
— Как твоя фамилия, Истон?
Он заколебался, колесики его разума явно вращались. Через мгновение, ясно поняв, что я мог бы достаточно легко узнать его имя, если бы он мне его не назвал, он ответил:
—Торрес.
— Торрес, — повторил я.
 Почему это звучало знакомо? 
— Да. Действительно Торрес.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга в упор. Наконец, его взгляд скользнул в сторону.
— Это город Трэвиса, — вмешался Спенсер.
Я на мгновение закрыл глаза и шумно выдохнул.
 Поговорим о мелодраме. 
— Послушай, мистер Торрес, возможно, ты только что приехал, но я думаю, мы оба можем согласиться с тем, что ты сжег не тот мост здесь, в Пелионе. Я бы не ожидал, что это лето будет приятным, если ты останешься.
— Ты должен уехать, пока мы не выгнали тебя из города, — пригрозил Спенсер.
— Спенсер, — сказал я сквозь стиснутые зубы, не глядя в его сторону.
Спенсер, очевидно, смотрел слишком много раз «Дымок из ствола», готовясь к работе.
 
— Что ты собираешься сделать? — настороженно спросил Истон.
Я задумчиво прикусил нижнюю губу, медленно расплываясь в улыбке. Его взгляд расширился.
— Ничего, — протянул я. Его подбородок слегка дернулся, брови приподнялись. —Ничего, пока ты не потеряешь бдительность, — уточнил я, моя улыбка стала шире. Я отступил с его пути, чтобы он мог пройти мимо.
Он двинулся, чтобы обойти меня, и я встал у него на пути, из-за чего ему пришлось обойти меня с другой стороны.
 Это было незрело, но удовлетворяюще. 
— Ты сумасшедший, ты это знаешь? — сказал он, оглядываясь по сторонам и несколько раз назад, когда почти бежал к двери закусочной, забегая внутрь.
 Как будто он был там в безопасности. 
Это были мои люди. И в отличие от Фиби, они были преданны.
И все же я подожду.
Спенсер последовал за мной, когда я направился к нашей машине.
Я выехал со стоянки, направляясь к станции.
— Мы могли бы избить его, — предложил Спенсер.
Мои брови опустились, и я бросил на него свирепый взгляд.
— Мы не собираемся никого бить, Спенсер. Господи. — Я был кем угодно, но продажным копом я не был.
Он выглядел пристыженным.
— Извини, босс.
Я вздохнул.
— Это личный вопрос. Я буду ждать, когда представится подходящая возможность. — Я взглянул на него. — И послушай, Спенсер… — Парень смотрел на меня так пристально, как будто я собирался дать ему самый мудрый совет, который ему когда-либо давали. Я был удивлен, что он не достал листок бумаги, чтобы сделать пометки. — Просто... сбавь обороты, хорошо?
Его плечи поникли, и он уныло кивнул.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, что я прикрываю твою спину, босс.
Я вздохнул.
— Я знаю это. И ценю. — Он был порядочным парнем. До сих пор он даже был хорошим полицейским, хотя и работал недолго. Его главным недостатком было то, что его регулярные поцелуи в задницу действовали мне на нервы.
— Она изменила тебе, — сказал Спенсер. — Фиби изменила тебе. — Он выглядел лично возмущенным, и, хотя это было излишне — пример того, что он не сбавил обороты, — я все еще ценил беспокойство за меня.
— И ты застал их вместе, — сказал он, издав один длинный свист. — Мужик. Это отстой. Он растянул слово, произнося букву «о», казалось бы, с бесконечным количеством ударов по ушным перепонкам, пока оно не достигло пятидесяти семи слогов в длину, и головная боль не началась у основания моего позвоночника.
Как будто слово «отстой» нужно было так резко произносить при обсуждении моей изменяющей девушки. Я не сомневался, что многое произошло до того, как я вошел в комнату. И я не оценил внезапно возникшую картину.
— Я бы тоже хотел отомстить, — предложил Спенсер. — Я имею в виду, ты прямо застал их вместе! — повторил он.
 Боже, зачем я рассказал ему об этом? Зачем? 
 Должно быть, это было временное эмоциональное помешательство. 
— Да, Спенсер, я осознаю, что я застал их вместе. Я не забыл этот момент.
Спенсер покачал головой, глядя через ветровое стекло на залитые солнцем улицы Пелиона, проносящиеся мимо, и голубое озеро, сверкающее вдалеке.
— Что натворил этот парень? — продолжил Спенсер. — Так унизить тебя? Соблазнить твою девушку? Залезть к ней под простыни, голышом! Засовывать свой...
— Спенсер, — рявкнул я. Он удивленно посмотрел на меня. — Большое тебе спасибо за то, что изложил мне ситуацию шаг за шагом, как это, вероятно, произошло. Я с нетерпением ждал возможности рассмотреть это со всех сторон и пережить этот опыт заново.
— Не проблема, босс.
 Ладно, значит, он был не самым проницательным человеком. 
Если он и был хорошим копом, это был всего лишь результат везения и того, что наиболее серьезные вызовы, которые мы, как правило, получали в Пелионе, — если не считать того, что уже произошло между моим отцом и дядей десятилетия назад, и что случилось с Арчером совсем недавно — были связаны с потерявшимися собаками, а иногда с нарушителями порядка.