Трэвис

Она снова поднесла ладонь к моей груди, мягко разминая мышцы, и провела ногтями по моей коже, ее взгляд сосредоточился на движении ее рук. Я снова застонал.
— Это приятное ощущение.
Не встречаясь со мной взглядом, она мягко подтолкнула меня, и я сделал несколько шагов назад к креслу позади меня, опускаясь на него.
Тогда она встретилась со мной взглядом, и ее губы изогнулись. Она шагнула вперед, наклонилась и снова приблизила свой рот к моей шее. Она потянулась к пуговицам моих джинсов, и со вздохом я откинулся назад, помогая ей стянуть их с моих ног.
— Ты такая красивая, — сказал я, и ее глаза поднялись к моим, выражение ее лица было одновременно застенчивым и страстным.
 И я хочу, чтобы ты осталась. 
Она провела ладонью по моей теперь напрягшейся эрекции, и я втянул воздух, моя голова упала на спинку кресла, а тело вытянулось перед ней.
Она наклонила голову вперед, покрывая поцелуями мой живот и поглаживая меня рукой через боксеры.
— Хейвен, — простонал я, мучительный звук, который точно передавал, что я чувствовал.
— Тс-с, — шикнула она, дуя на тонкую линию волос, которая спускалась с нижней части моего живота под резинку боксеров. — Терпение — это добродетель.
— Жестокая.
Я почувствовал ее улыбку, когда она поднесла губы к нижней части моего живота, высунула язык и лизнула, приспуская мои боксеры. Я опустился в кресло, отдаваясь горячему, одурманивающему удовольствию от ее рук и рта на моем теле, и запаху ее шампуня, донесшемуся до меня, когда она опустилась на колени.
 Хейвен. 
Она медленно стянула с меня боксеры, и я открыл глаза. Наши взгляды встретились, когда она опустила их вниз по моим ногам, моя эрекция высвободилась и застыла перед ней. Хейвен сделала вдох, наклонилась вперед и поцеловала мой член. Мое дыхание вырвалось со свистом.
— Ты тоже прекрасен, — пробормотала она, как раз перед тем, как наклонить голову и взять губами кончик моего члена, нежно пососав его.
— О Боже, — простонал я.
 Пожалуйста, не останавливайся. 
Она обхватила член кулаком у основания и опустила рот еще ниже. Я протянул руку, схватив в горсть ее волосы и слегка потянув за них. Я чувствовал, что могу кончить через несколько мгновений, ощущение ее горячего влажного рта в дополнение к тому, как ее губы обхватывают мой член, было слишком ошеломляющим.
Слишком хорошо.
Она сосала и дразнила, сводя меня с ума, моя грудь быстро поднималась и опускалась с каждым восхитительным движением ее рта.
— Хейвен. — Это звучало как стон, смех и молитва об освобождении.
Она подняла голову, выпуская меня из плена своих губ, а затем встала. Мое внезапное отчаяние сменилось радостью, когда она стянула платье с плеч и позволила ему упасть на пол.
Она была обнажена под ним.
— Аллилуйя, — сказал я, и Хейвен рассмеялась.
Она наклонилась и вытащила что-то из того, что, должно быть, было карманом ее платья, и подняла это.
Презерватив.
— Аллилуйя, — повторил я снова. Казалось, это было единственное, что я был способен сказать в данный момент. Потому что это было единственное слово, вспыхнувшее у меня в голове.
 АллилуйяАллилуйяАллилуйя. 
Хейвен разорвала презерватив и натянула его, сосредоточенно нахмурив брови, пока выполняла задание.
— Я украла это из ящика стола моего брата, — сообщила она мне. — Вот твоя месть, — сказала она, встречая мой пристальный взгляд, ее губы слегка изогнулись, дразня.
 Аллилуйя. 
Она забралась на меня верхом и наклонилась вперед, приблизив свой рот к моему, когда я наклонился, направляя свой член к ее входу. Она опустилась в тот же момент, когда я толкнулся вверх, ее напряженное тело обхватило меня. Я застонал ей в рот, а она тихо ахнула.
— О Боже, это хорошо.
Какое-то мгновение мы просто дышали друг другу в губы, наши глаза открылись одновременно и взгляды встретились... Между нами воцарилась тишина, что-то одновременно тяжелое и легкое, как воздух. Это поразило меня прямо в живот. В сердце. Глаза Хейвен расширились, а затем она моргнула и сглотнула, как будто каким-то образом услышала мою мысль. Ее голова наклонилась, руки потянулись к моим плечам и сжались, как будто она боялась упасть. Она выглядела... Она выглядела... так, как я, скорее всего, выглядел на антикварной ярмарке ранее, когда мой мир уходил у меня из-под ног. Она выглядела так, словно ей внезапно захотелось убежать, но наши тела были соединены.
 
— О чем ты сейчас думаешь? — прошептал я.
Она втянула воздух, тряхнув головой, как будто для того, чтобы рассеять мысли, которые вызвали это выражение на ее лице, — удивление. Страх. Ее пальцы впились в мои плечи, и она начала двигаться, ее глаза закрылись, пока я наблюдал за ней. Сквозь дымку удовольствия у меня возникло странное чувство, что она убегает от меня, хотя мы не могли быть еще ближе. Я наклонился к ней навстречу, приблизив свои губы к ее губам и глубоко целуя ее.
 Останься. 
Она растаяла рядом со мной, ее тело расслабилось, когда она продолжила свои медленные движения.
Боже, это было хорошо. Это было сладко и горячо, и я не хотел, чтобы это заканчивалось.
Она сказала, что не очень хорошо танцует, но она явно умеет двигаться. Я наблюдал за ней, охваченный благоговейным трепетом. Вид ее медленных, эротичных движений бедрами. Легкое покачивание ее идеальной груди. То, как ее внутренние мышцы сжимались и скользили.
Я собирался умереть от удовольствия.
Ее хватка на моих плечах усилилась, и в течение нескольких минут она медленно двигалась на мне. Тихие, наполненные блаженством вздохи срывались с ее губ с каждым опускающимся движением.
Она слегка откинулась назад, и несколько мгновений мы оба наблюдали, как твердые пики ее сосков терлись о мою грудь.
— О, Трэвис. Боже. Все. Я просто...
 Я тоже. Я тоже. 
Несмотря на медленный ритм, я почувствовал, как во мне нарастает оргазм, и сжал подлокотники кресла, отчаянно пытаясь не кончить раньше, чем это сделает она.
— Хейвен, — выдохнул я, и, как будто, услышав мое отчаяние в этом единственном произнесенном слове, она ускорилась, впиваясь ногтями в мою кожу.
Я провел руками по ее телу и, обхватив ее задницу, снял часть веса с ее бедер, которые, должно быть, уже болели. Подушечки моих пальцев прижались к коже вокруг того места, где мы были соединены. Она была скользкой, соки не только помогали мне без усилий входить и выходить из ее тела, но и стекали по ее бедрам. Осознание степени ее похоти вызвало головокружительный водоворот возбуждения, пронесшийся каскадом по моему телу, напрягая мышцы живота и посылая ударные волны к моему члену.
Я был потерян. Больше не контролировал себя...
Если я вообще когда-то контролировал себя с ней.
Я ничего не мог сделать, чтобы остановить нарастающее блаженство, у меня не было выбора, когда оно достигло вершины и сорвалось. Мои бедра дернулись, когда я кончил за несколько секунд до нее. Ее голова откинулась назад, и она издала тихий вскрик.
Хейвен упала вперед, ее гладкая кожа соприкоснулась с моей, после чего нас обоих затрясло. Наши сердца бились друг о друга, а ее дыхание обдавало холодом мою кожу. Я обнял ее и крепко прижал к себе, наши тела все еще были соединены. Мои губы прошлись вдоль линии ее волос, когда я пробормотал ее имя, целуя и успокаивая ее, потому что я чувствовал, что она нуждалась в этом каким-то образом. Мы оставались так в течение долгих минут, наши сердца замедлялись, а реальность нисходила.
— Аллилуйя, — прошептал я, поворачивая голову и целуя ее в висок. Я почувствовал, как ее улыбка коснулась моего горла.
И хотя я произнес это слово с некоторой долей легкомыслия, оно показалось мне уместным таким образом, что я не смог бы это точно описать. Было что-то почти... священное в том, что я только что пережил. Но в тот момент мой мозг был слишком затуманен удовольствием, чтобы слишком глубоко задумываться об этом или о чем-то еще.