Играй жестко (ЛП)

Его лицо блестит от моих соков, и я хочу ощутить вкус себя на его губах.
— Я готова, — я скрещиваю ноги за его задницей и притягиваю его к себе, крепко целуя.
Он легко входит в меня, растягивая меня до предела. Боже мой, как же это приятно. Он отстраняется и снова входит в меня, двигаясь с каждым толчком все быстрее и быстрее. Стол ударяется о стену, и держатель для ручек падает на пол.
Алекс переходит от моих губ к шее, целуя меня с открытым ртом, от чего моя кожа покрывается мурашками. Шум от удара парты о стену становится глуше, а громкий стук моего пульса в ушах заглушает все остальные звуки. Но я слышу громкое и отчетливое ворчание Алекса, смешанное с моими стонами. Он впивается пальцами в мои бедра, увеличивая темп, трахая меня сильнее.
— Черт, я ненавижу, что ты хорош в этом, — шепчу я.
Он смотрит на меня и ухмыляется.
— Почему это, малышка?
— Потому что одного раза будет недостаточно.
— Кто сказал, что будет только один раз?
Я не могу ответить на этот вопрос, не испортив момент, поэтому я целую его снова, теряясь в нем, пока он не сравняет меня с землей своей страстью. Кто бы мог подумать, что человек, которого я ненавидела два года, станет тем, кто впервые заставит меня почувствовать себя живой? Я хнычу ему в губы, а мое тело распадается на части.
— Вот так, малышка. Ты так хорошо справляешься.
Я хватаю его лицо руками, чувствуя себя в полной эйфории и не в себе.
— Никогда не прекращай трахать меня.
— Я бы не перестал, если бы мог… блядь! — он стонет, а затем целует меня, как будто хочет наказать меня, уничтожая мою киску своим членом.
Я хватаю его за руки и держусь за него изо всех сил, пока он не замедляется, а потом и вовсе перестает двигаться. Сердце колотится, дышать становится трудно. Спрятав лицо в лоне его шеи, я закрываю глаза и жду, когда комната перестанет кружиться.
— Ты в порядке, Вествуд?
Я напрягаюсь. Когда мы находимся в моменте, я для него малышка. Но если он использует мою фамилию, значит, он уже вернулся в реальность.
Я отталкиваю его и сползаю со стола, поправляя нижнее белье и юбку. Я не смотрю на него. Я слишком смущена, чтобы сделать это.
— Блэр?
— Я в порядке, Алекс. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.
— Тогда ладно. В этой комнате есть ванная?
— Да, вон та дверь, — я показываю вперед.
— Я собираюсь привести себя в порядок. Ты уверена, что с тобой все в порядке? — он наклоняет голову, и я наконец встречаю его взгляд.
— Я в порядке, Камински. Меня не сломать.
Он хихикает.
— Приятно слышать.
По моим щекам разливается тепло, и я снова жажду его леденящих душу прикосновений. Но то, как быстро бьется мое сердце, пугает меня. Мне кажется, что я разрываюсь на части, а я не могу этого допустить.
Пока Алекс в ванной, я проверяю свой телефон. Черт. Там голосовое сообщение от Райдера. Я сразу же прослушиваю его, и с каждым словом мое сердце сжимается до пустоты.
Ослепленная слезами, я без раздумий выбегаю из комнаты. Моя единственная цель — как можно быстрее добраться до Твин Фоллс, и единственное имя, которое сейчас у меня на уме, — Кори.
ГЛАВА 26
АЛЕКС
В ванной я задержался дольше, чем нужно, потому что мне нужно привести свои мысли в порядок. Я не планировал трахать Блэр сегодня вечером, но я не жалею об этом. Я думал, что одного перепихона будет достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство, но теперь я думаю только о том, как убедить ее продолжать это делать еще неопределенное время.
Я идиот, раз поверил, что она будет ждать меня, когда я выйду из ванной. Комната пуста, а дверь приоткрыта. Я должен был предвидеть, что она убежит. В последний раз, когда мы дурачились, она спряталась в ванной. Почему я думал, что у нее хватит смелости встретиться со мной сегодня?
Выходя из комнаты, я достаю из кармана телефон и открываю ее контактную информацию. Мой большой палец задерживается на текстовом поле. Я колеблюсь. Я ничего не могу сказать, чтобы не показаться жалким. Мне еще никогда не приходилось умолять девушку быть со мной, и я не собираюсь начинать с Блэр.
 
Внизу, в углу, я замечаю напряженный разговор Шона и Эшли. Черт. Я не хочу, чтобы меня втянули в их семейную драму, поэтому я поворачиваю в противоположную сторону, к задней части дома. Мне нужно как можно скорее найти выпивку.
Джекпот. На братской вечеринке всегда можно рассчитывать на бочонки. Я присоединяюсь к кругу, где люди по очереди пьют из перевернутого бочонка.
— Эй, один из бедовых близнецов здесь! — кричит пьяный парень по имени Адам, которого я не знаю.
Толпа ликует. Они тоже не знают, какой из близнецов я. Только близкие друзья могут отличить меня от Логана.
— Эй, а где твой стакан? — спрашивает кто-то еще.
— Кому нужен стакан? — я подхожу к бочонку и сталкиваю стоящего на нем чувака с этой чертовой штуки.
Он пошатывается, вытирает рот о предплечье, но, похоже, слишком пьян, чтобы злиться на меня.
Я хватаюсь за ручки и делаю стойку на руках. Пока двое парней поддерживают меня за ноги, чтобы помочь мне удержаться на ногах, парень, который признал мое присутствие, подносит к моему рту кран с пивом, и я пью, и пью… пока не перестаю думать о Блэр и ее гребаной киске.
ГЛАВА 27
БЛЭР
Я возвращаюсь домой около трех часов ночи и чувствую себя опустошенной, но не из-за позднего времени. Мои эмоции выжаты до такой степени, что я уже не могу их разделить. На сердце тяжесть, хотя самое страшное не произошло.
Уставшая до мозга костей, я, пошатываясь, добралась до дивана и рухнула на него лицом вперед.
— Ты хочешь, чтобы я остался? — спрашивает Райдер.
Мы вместе ехали в Твин Фоллс. Когда ему позвонили, он как раз приехал на вечеринку, и это было очень кстати. Я бы не смогла вести машину, а ждать, пока за мной заедет машина и отвезет в Твин-Фоллс, было бы безумием.
— Нет, я в порядке.
— Ты не в порядке. Ты не проронила ни слова за всю дорогу, — он садится на другой конец моего L-образного дивана.
Я смотрю ему в глаза.
— Хорошо. Но я не вижу, что твоя компания сделает для того, чтобы я чувствовала себя лучше. Это было очень близко.
Он опирается предплечьями на колени.
— Я знаю.
— Это все ее вина. Если бы она позволяла нам чаще навещать…
— Она не позволит, — он прервал меня. — Вот как она тобой управляет.
— А не нами?
В его глазах мелькнула тень грусти.
— У меня нет такой связи с Кори, как у тебя. Я знаю, что выгляжу как придурок, но это правда.
Мой желудок болезненно сжимается. Я всегда знала, что это правда, но слышать признание Райдера вслух больно.
— Ты хочешь, чтобы он умер? — я заставляю себя произнести эти слова.
Он смотрит на меня несколько секунд, его челюсть крепко сжата.
— Честно говоря, да.
Мои глаза горят, но не от грусти, а от ярости. Я быстро сажусь, готовая к бою.
— Как ты можешь так говорить?
— Если бы он это сделал, ты бы освободилась от матери. Она больше не будет тебя удерживать.
Слезы катятся по моим щекам, и я быстро вытираю их.
— Я не удивлена, что ты так чувствуешь. Ты никогда его не любил.
Он проводит трясущейся рукой по волосам, откидывая длинные пряди назад.
— Это неправда. Но… Я выбираю тебя.
— Тебе лучше уйти.
Он стоит, не сводя взгляда с моего лица. Его выражение лица холодное, непреклонное, но его глаза… в них светится миллион эмоций.
— Ты должна попытаться заснуть.
Я смотрю, как он идет к двери. Он останавливается, положив руку на ручку, и говорит:
— Я люблю тебя, Блэр. Помни об этом.
Кулак размером с Техас, кажется, застревает у меня в горле. Райдер наконец уходит, а я так и не говорю, что люблю его в ответ. Люблю, но не могу произнести эти слова вслух, когда его признание все еще звучит в моих ушах.
Я достаю из сумочки телефон и нажимаю на имя Алекса. Я снова исчезла, не сказав ни слова, но на этот раз не из-за трусости или сожаления. У меня разбито сердце, я ищу утешения, и он — первый человек, который приходит мне в голову.