Играй жестко (ЛП)

— Я тут впервые.
В ее зеленых глазах блеснуло озорство. Блять. Я знаю этот взгляд. Пума перед прыжком.
— О, я люблю новеньких. Если хочешь, я могу показать тебе, как здесь все устроено, — она трогает меня за руку.
Я отступаю, мне нужно расстояние.
— Вообще-то я ищу свою спутницу.
Ее улыбка увядает.
— О, и кто же она?
— Блэр Вествуд.
Еще одна искорка сверкнула в ее глазах, но на этот раз злобная, соответствующая изгибу ее губ.
— Тебе лучше наслаждаться оставшимся временем. Эта девушка недолго будет одинокой. Ее мать намерена выдать ее замуж уже в следующем году.
Я уже знал это, поэтому услышанное не должно было меня задеть. Но внезапная боль в животе говорит об обратном.
— Спасибо за совет, — я обхожу ее, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции.
Черт. У меня нет причин заботиться о будущем Блэр. Если она хочет выйти замуж за незнакомца, чтобы угодить своим родителям, это ее выбор.
Я бесцельно брожу по дому. Этот дом огромен, как дворец, и я начинаю подозревать, что найти Блэр будет не так просто, как я думал. Наконец я добираюсь до открытой площадки, где вокруг бассейна в стратегических местах расставлены накрытые белыми скатертями высокие столики.
Ближе к краю я замечаю знакомые лица. Адриан Стил, Джош Фитцпатрик-младший, Хантер Мэтьюс и Престон Кинг — друзья Райдера. Я не могу сдержать хмурого выражения лица. Мне никогда не нравились эти пресыщенные засранцы, когда Райдер был в команде, а теперь они нравятся мне еще меньше. Я решаю избегать их, пока не вижу, как Блэр выходит из боковой двери и направляется прямо к их столику. Выражение ее лица — раздраженное, что мне хорошо знакомо. Что-то вывело ее из себя.
Она на другой стороне бассейна и доберется до четырех придурков апокалипсиса раньше, чем я успею ее перехватить. Черт возьми. Я направляюсь к их столику, идя так быстро, как только могу, не отталкивая людей с дороги.
Я теряю их из виду, когда пожилая гость спотыкается и падает на меня.
— Вы в порядке, мэм?
— Да, да. Спасибо, молодой человек, — она похлопывает меня по руке и обходит вокруг меня.
Когда я наконец дохожу до их столика, Блэр держит в руке пустую рюмку и гримасничает, а друзья Райдера смотрят на нее с одинаковыми выражениями, которые я могу описать только как ужас.
— Что здесь было? — спрашивает Блэр.
— Черт, зачем ты это пила? — спрашивает Адриан.
— Что происходит? — я вклиниваюсь, и они наконец замечают, что я тут стою.
Престон поворачивается ко мне.
— Ну и ну, ты здесь. Я не мог поверить, когда Райдер сказал нам об этом.
Я бы ответил ему, но Блэр трет свою грудную клетку и хмурится.
— Что ты ей дал?
Брови Хантера взлетают к небу.
— Мы ничего ей не давали. Она схватила один из наших специальных шотов.
Черт. Это кодовое название для наркотиков.
— Что там было? — спросил я сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая гнев.
— Ксанакс и текила, — Адриан потирает лицо. — Райдер нас убьет.
Блядь.
— Вы смешали ксанакс с текилой? Вы что, с ума сошли?
— Шшш, потише, — отнекивается Джош.
— Не говори со мной, придурок.
Джош дёргается, чтобы наброситься на меня, но Хантер удерживает его.
— Не надо.
— Я должна чувствовать такое головокружение? — Блэр покачнулась.
Я тянусь к ней, прижимая ее к себе рукой.
— Все в порядке. Я держу тебя.
Престон смеется.
— О, это будет так весело.
— Что будет так весело? — Райдер подходит к столу, стирая веселье с лица Престона.
— Блэр выпила один из "особых" напитков твоих приятелей, — говорю я ему.
— Какого хера! — восклицает Райдер. — Кто дал ей это?
— Не вини нас! — возражает Престон. — Мы ничего ей не предлагали. Она схватила рюмку и выпила ее, прежде чем мы смогли ее остановить.
— Господи, мать твою! — Райдер откидывает волосы назад, затем поворачивается ко мне. — Ты должен увезти ее отсюда, пока наркотик не начал действовать.
— Я не уйду! Мне хочется танцевать, — Блэр пытается отстраниться от меня, но я крепче прижимаю ее к себе.
— Черт. Думаю, уже слишком поздно для этого, — вклинивается Адриан.
 
— Блять, твой отец идет, бро, — замечает Джош.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как к нам приближается человек, которого мой отец ненавидит больше всего на свете. Он знает, кто я такой — как же иначе? Я играю за "Воинов", а этот человек был не только моим болельщиком, но и фанатом. Он всегда был на играх и даже несколько раз заходил в раздевалку. Благодаря тому, что мой отец набил ему морду во время акции протеста перед штаб-квартирой Вествудов, он перестал быть безликим, недовольным бывшим сотрудником. Но Раймонд Вествуд никогда не признавал моей связи с отцом и не относился из-за этого ко мне и Логану по-другому.
Я сомневаюсь, что он сохранит нейтральную позицию по отношению ко мне, если увидит, в каком состоянии я держу его дочь. Несомненно, он будет обвинять меня.
— Пойдем, Блэр. Я потанцую с тобой, — я отвожу ее от стола, и, к счастью, она не сопротивляется.
Я не намерен танцевать с ней, но она уже навеселе и не замечает, что мы покидаем вечеринку, пока не оказываемся за пределами особняка.
— Эй! Ты меня обманул! — она пытается вырваться из моей хватки, но я крепко держу ее.
— Нет, не обманул. Я поведу тебя танцевать в другое место.
Ее глаза становятся еще круглее.
— Мы поедем в клуб в Бостоне?
— Конечно.
— Ура! — она кружится с необычайной грацией для человека под воздействием ксанакса.
— Садись в машину, Вествуд, — я открываю перед ней дверь.
— Почему ты все время называешь меня Вествуд? Мне больше нравится, когда ты называешь меня малышкой.
— Вот как? — я делаю шаг в ее пространство и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо. — Я буду называть тебя малышкой, когда снова заставлю тебя кончить. А теперь садись в машину.
Я с усилием отстраняюсь, потому что мне очень хочется поцеловать ее снова. Но я не буду этого делать. Я не буду прикасаться к ней сегодня. Я не шутил, когда говорил, что хочу, чтобы она знала, что делает.
Она дуется.
— Ты такой властный. Может, ты станешь моим домом?
Ого. Этого я не ожидал. Конечно, у нее в комнате есть книга о БДСМ, но я не знал, что она действительно хочет поэкспериментировать с этим. Я с радостью войду с ней в эту кроличью нору, если она серьезно настроена, но сейчас я не собираюсь рассматривать эту идею. Я не могу воспринимать всерьез то, что она говорит под влиянием наркотиков.
— Посмотрим, — я подталкиваю ее к машине, и, слава богу, она не сопротивляется.
Я перебегаю на свою сторону, пока она не решила сбежать, и, сев за руль, запираю двери для надежности.
Но Блэр, похоже, не собирается убегать. Она тянется к радио и переключает станции, пока не находит песню, которая ей нравится.
— О, я люблю эту песню.
Я смотрю на свою приборную панель и читаю "Anti-Hero" Тейлор Свифт.
— Тебе нравятся многие ее песни. Ты свифти, Блэр?
Она поворачивается ко мне и улыбается от уха до уха. Господи, это что-то. Если бы мы не были врагами и она так улыбалась мне, когда была трезвой, я бы серьезно рисковал влюбиться в нее. Вместо ответа она поет песню во всю мощь своих легких.
Она продолжает петь на протяжении всей поездки, и хотя она не поет так хорошо, как танцует, я рад, что она делает только это. Я слышал несколько безумных историй о людях под кайфом от этого дерьма. Я до сих пор не могу поверить, что эти ублюдки это употребляют. Кроме Эдриана, они все спортсмены. Думаю, спорт для них — это просто развлечение. Когда не надо работать и все тебе преподносится на блюдечке с голубой каемочкой, не надо ни к чему относиться серьезно. Половина футбольной команды работает именно так. Отсюда и неприязнь между хоккеистами и футболистами. К тому же они чаще проигрывают, чем выигрывают.
Блэр не замечает, когда я паркую машину перед ее домом. Она поет с закрытыми глазами.