Олигарх 5 (СИ)

Он сделал паузу и положил пятый камушек в общую кучу.
— А за блуд на Камчатке сейчас можно и в каталажку попасть.
— И что это работает, неужели нет никакого недовольства?
— Конечно работает. Иван Кузьмич Кольцов всецело поддерживает начальника Камчатки, староверы ему чуть ли не в рот смотрят, а они здесь сила.
Алексей Андреевич опять взял пятый камешек, подержал его немного и аккуратно положил его к четырем другим.
— Мокий Флегонтович не сегодня-завтра найдет золото в районе Магадана. Оно там есть. Так говорят аборигены, пришедшие к нам оттуда. Сюда пришли чукчи с берегов пролива, они принесли вести, что вы нашли его на Аляске и рассказали о порядках заведенных вами. Поэтому все понимают цену всего, что здесь делается и зачем, и понимают, что никакой дикой золотодобычи не будет, — господин инженер накрыл ладонью свою карту и подвел итог своего объяснения.
— Господин Кольцов говорит, что здесь вами будет построен чуть ли не земной рай и не будет никаких податей и притеснений, Флегонт Мокиевич его слова не опровергает и Ивану Кузьмичу все верят.
Ничего плохого в утечке информации о золоте Аляски на мой взгляд не было, а несколько возникших у меня вопросов надо будет обсудить с Иваном Кузьмичем, Матвеем и Флегонтом Мокиевичем.
— У меня остался один небольшой вопрос — как обстоят дела с путиной?
— Флегонт Мокиевич когда собирал народ, сказал нечего с ума сходить и добывать больше необходимого, а потом кучу всего выбрасывать. Заготовили самое необходимое, собакам в основном. А если у кому-то из работавших на стройке зимой будет нехватка продуктов, то начальник Чукотки обещал помочь из своих запасов. У нас всего сейчас на два года вперед и из Охотска еще ждем, — такой ответ я посчитал исчерпывающим.
— Хорошо, Алексей Андреевич. Жду вашего рассказа о строительстве.
Господин инженер переходу нашего разговора в практическую плоскость был явно рад и начал мне объяснять ход строительства трассы.
— До Староострожного более-менее приличная дорога фактически была. Довести её до ума труда особого не составило. Сейчас это шоссе шириной пять метров с твердым дорожным покрытием. Я знаю о работах бельгийца Эдуарда де Смедта и нашу дорожную смесь тоже называю асфальтом, — Федор в Англии успешно занимался тем, что скоро назовут промышленным шпионажем. И о работах бельгийца он узнал еще до того, как это стало достоянием гласности.
— Целиком и полностью с вами согласен, Алексей Андреевич, неважно что выступает в роли смолы: битумы, природный асфальт или продукты вулканических извержений как у вас. Суть одна и таже, — согласился я со своим тезкой, господином инженером. Он довольно улыбнулся и продолжил.
— До Ключей это была хорошо нахоженная тропа, а до Верхнекамчатска местами даже и наезженная. По крайней мере зимой это был приличный зимник, а в сухую погоду летом по ней иногда можно было проехать и на телеге. Так что особых усилия для превращения её в постоянно проезжую не потребовалось, с этим управились быстро и даже начали заливать её смолой и укладывать асфальт. От Петропавловска до Верхнекамчатска это больше трех сотен верст по дороге и около ста пятидесяти по прямой.
Господин инженер показывал мне всё это на карте, хотя в этом необходимости не было. Но похоже привычка вторая натура.
— Так что задача уложить асфальт до Ключей и будет у нас отличное шоссе. Разместим каждые двадцать верст почтовые станции, наладим производство снегоуборочных машин и можно будет и зимой и летом с ветерком на птице-тройке летать под звон бубенцов и колокольчика, — пассаж про птицу-тройку был столь неожиданным, что я даже не сразу понял о чем говорить господин инженер.
После небольшого перерыва с чаепитием Алексей Андреевич Соловьев продолжил свой доклад.
— В Ключах единственное место, где можно построить нормальную переправу через реку Камчатка. Напротив на её левом берегу небольшие Харчинские горы, а справа и слева от них сплошные болота. Они начинаются еще от речки Козыревка и тянутся чуть ли не сотню верст по всему левому берегу, — когда я был в Ключах я и сам обратил внимание на эту засаду, но решил, что эту проблему должен решать не я, а специалисты и в первую очередь господин инженер Соловьев.
  
— Я полагаю, Алексей Андреевич, что эту проблему вы в ближайшее время решите, — гносподин инженер судя по всему другого ответа от меня не ожидал и кивнул, соглашаясь.
— Временное отсутствие мостов не катастрофично, ваша светлость. Зимой мы быстро будем прокладывать переправу по льду, а после ледохода организовывать паромные переправы. Но многие реки Камчатки подпитываются теплыми вулканическими ключами и никогда не замерзают. Если в этих местах будут постоянные поселения, то это облегчит создание постоянных переправ. Это одна сторона медали, — выражение про стороны медали я пока здесь еще ни от кого не слышал, а вот сам бывало так говорил не раз. И мой тезка уже видимо услышал его. Я невольно улыбнулся и он замолчал и удивленно посмотрел на меня.
— Алексей Андреевич, вы продолжайте, я вас очень внимательно слушаю, — пришлось мне немного простимулировать господина инженера.
— Зимой здесь единственный вид транспорта — собачьи упряжки. И главной проблемой есть и будут снежные заносы на дорогах. Флегонт Мокиевич планирует уже этой зимой попробовать снегоуборочные машины господина Поповича, но для того чтобы эффективно и быстро расчищать дорогу надо поставить для начала каждые двадцать верст почтовые станции.
Вся техническая документация на машины Сидора Пантелеевича уже давно была на Камчатке. Мало того Николай привез сюда и трех пулковских мужиков, работающих с нашим изобретателем и согласившихся поехать в такую даль помочь и они уже без раскачки приступили к работе.
— Тут с вами я целиком и полностью согласен. По хорошему даже чаще надо ставить. Давайте вы мне про строительство дороги расскажите, а потом мы к этой теме вернемся, — я вопросительно посмотрел на своего собеседника.
Он немного придвинул ко мне карту и показал на пунктирную линию идущую от Ключей на север.
— Реально дорога от Ключей на север есть, даже две. Но это исключительно зимники, а летом это в лучшем случае неплохо хоженные тропы. Одна идет по известному нам маршруту через Срединный хребет. Другая уходит дальше на северо-восток и когда Срединный хребет становится очень низким и переходит в небольшой кряж, поворачивает к правому берегу Камчатки. Оба они в конечном итоге выходят к Пусторецку, — этот рассказ тоже сопровождался подробным показом маршрута на карте и никаких вопросов у меня не возникло.
Я хорошо понимал, что главное отличие двух маршрутов — огромные массы снега, делающие первый из них непроходимым практически до весны.
— И какой вы считаете предпочтительнее? — мне показалось, что господин инженер склоняется ко второму. Но я оказался не прав.
— Оба, ваша светлость. Нужны оба маршрута если мы желаем иметь устойчивую сухопутную транспортную связь севера и юга Качатки. И мало того, необходима еще и дорога по западному берегу.
— Ну это мне кажется уже фантастика, — я от изумления не нашел никаких других слов.
— Не скажите, ваша светлость, отнюдь не фантастика. Наша задача какая? — Алексей Андреевич сделал паузу, вопросительно посмотрел на меня, а затем сам начал отвечать на свой вопрос.
— Мы же не собираемся за пару лет построить здесь Аппиеву дорогу. Мы делать все будем постепенно, использую существующие тропы и местами дороги, проложенные здесь аборигенами. Их уже расчистили, местами расширили и улучшили. В итоге мы уже имеем до Ключей вполне проезжую дорогу круглый год, а до реки Пенжина вполне приличный зимник по второму маршруту, если конечно успеем поставить почтовые станции. Конечно любой европеец будет долго смеяться над тем, что мы это называем дороги, но здесь это дороги.
— А как вы этот себе практически представляете? — со дня на день может прийти зима и наспех поставленные станции могут оказаться ловушкой. Человеческие жертвы не нужны мне нигде.