Сгусток Отроков (СИ)

— Так, уважаемый, и что же это за «но»?
Фатих предпринял попытку еще раз двинутся в сторону Сгустка. Ой-ёй, не дай как-его-там бог той бабенции с шашлыком, Фата сейчас нарвется. Не хватало еще какой местный обычай нарушить.
Наши мужики нахмурили брови, а Хиро, кажется, даже сжал кулаки… За этой толпой плохо видно, черт!
— Отойдите, мы юные семена, нам тоже туда!
Народ, что услышал меня за громкой речью очкастого и гулом окружения — тут же расступился. Все уступают дорогу, перешептываются: «Ох, это семя!» «Проходите…» «Конечно!» «Пусти их!» «Семя!»
Фатих продолжает тыкаться в посох, как баран. Афоня и Рой уже тоже готовы вступить в конфронтацию.
— Что — «но»⁈
— Но, к сожалению, вы опоздали.
— Опоздали? Мы буквально зашли следом на этот эшафот за здоровяком с детьми!
— Разделение происходит по компаниям прибывших. Вы шли с ними не в шаге. Значит, вы уже дальше от них по структуре духа и пониманию.
— Что за бред? Какого духа? Вы только про касты затирали…
— Варны. Отличия есть.
Варны… Я вспомнил, что это значит. Сословия в Индии.
— Теперь вам нужно формировать новую группу,
— А как же наши друзья?
Тут уже вклинился в разговор и Афоня. Перед ним встал, как вкопанный, карлик.
— Они уже прошли. И теперь им предстоит пройти через испытания.
Рой подошел к Афоне и посмотрел сверху вниз на провожатого.
— А мы?
— А вам нужно сформировать новую. Вы трио. Вы вместе. Прошу…
Карлик услужливо указал в сторону зеленого навеса.
— Это несправедливо! Мы тоже хотим пройти испытания с нашими! Люк! Эй! Пусти!
Бойкий парень может в два счета свернуть шею и белоробному, и черноробному. Толпа хоть и расступается, но слишком медленно. Мы уже близко, должен меня услышать и увидеть точно.
— Рой! Нет. Следуй их правилам. Нас не разлучают, не истязают!
Рой обернулся в мою сторону. Кивнул. Замечательно, услышал, понял и принял.
— Я понимаю ваше разочарование. Но таковы правила.
Фатих вздохнул.
— Ладно, мне туда?
— Да, прошу, Хек-ЗабавнО!
Очкарик лучезарно улыбается во все тридцать два зуба. Зубки, кстати, чистенькие, ухоженные…
— Как звать тебя, бойкое юное семя?
— Рой.
— Прекрасное имя! Про…
Смуглый паренек не стал дожидаться одобрения и указаний, оттолкнул со своего пути руками провожатого карлика и глашатая и присоединился к Фатиху под зеленоватой тенью.
— А ты, молодое семя…
— Афоня. Не возражаете?
Малец не столь груб, как его приятель, и никуда особо не рвется, ждет, пока его пропустят.
— Конечно, конечно! Нрав у вас будь здоров!
Так, мы почти у постамента, где идут распри и объявления, пара шагов…
— Майя, Даг, шевелите булками!
— Булки не испечены!
— Он про наши упругие жопки, красавчик. Быстрее.
— Жопки! Быстрее! Понял.
Продолжает доноситься тут и там: «Пропустите», «Расступитесь», «Гу-гу», «Га-га», «Поньки»… Все-таки, насколько бы тут все ни было цивилизованное на первый взгляд, народ не шибко одаренный красноречием. Но расползаются в стороны, как муравьи от воды. И на том спасибо.
— Итак, юные семена, с распределением покончено, приступим.
— Так, стоять! Еще мы!
— Ах, прошу прощения за недосмотр. Думал, вы просто решили понаблюдать…
— Разве похоже? Мы с ними сюда приплыли, как-никак!
— Многие из вновь прибывших остаются в стороне по первой, осматриваются, приобщаются. Это не есть нечто необычное. Приношу извинения, что понял не так.
— Мягко сказано, глазастик. Предрекая вопрос: я — Майя, этот сорванец — Нэл, и красавчик Даг. Можем к своим пройти? Эти буяны из наших.
— Вы опоздали.
— Да, да. К ним. Ясно уже, что к общей компании не пустите, хоть под зеленый тент.
— Ваше трио — новое трио!
— Но мы же…
— Опоздали.
Улыбчивый продолжает сверкать зубами, как ни в чем не бывало. А карлик скучающе и вдумчиво считает ворон на ближайшей палатке. Сдается — им не до наших мнений.
— Ясно. Новое трио, значит, формируем?
— Какое сообразительное юное семя! Нэл?
— Верно. Куда нам?
— Проходите под серый навес! Как же вас много приплыло! От какого вы поселения, такой группой?
  
— Бахчисарай…
— Прелестно! Просто чудесно! В этот раз «Игра Испытаний» будет поразительно увлекательной!
Повисло неловкое молчание. Шепот и ликование толпы. Очкарик продолжает лыбиться широкой улыбкой. Телескопические очки весьма шустро двигают линзы, механически пощелкивая. Карлик зевает.
— Идем?
Даг растерянно ждет от меня или Майи команды. Делать нечего…
— Конечно, идем. А что за Варны и прочее, просветите, пожалуйста?
— Вы опоздали. Повторяться, к сожалению, сейчас уже не могу.
— Что мешает?
— Желание. Не люблю повторяться. У друзей расспросите, или у приставленного к вашей группе Фасилитатора. А теперь позвольте…
Подтянув уголки губ еще выше к ушам, очкоглазый провернул посох в руках и со звенящей дробью ткнул им в рыхлую землю.
— Достопочтенный народ! Поприветствуем не взрощенные семена, посланные нам на наши головы!
Толпа загудела.
— Пусть услышат они наше гостеприимство и будут точно знать, что им никто и ничто здесь не угрожает!
Толпа взревела пуще прежнего, восторженные крики теперь летят в нашу сторону. Овации, аплодисменты, улюлюканье…
Отделенная от нас большая часть Сгустка в том же недоумении, что и я. Кристина вроде как и улыбается, но я-то знаю, эта улыбка — натянутая. Чего не скажешь о Хиро. Вот он явно ловит истинный кайф от происходящего. Машет всем ручкой в ответ, кивает в одобрении головой, подталкивает в плечо здоровяка Гая.
Как мне на это все реагировать? Хороший вопрос, Нэл. В первую очередь, как закончат с этой церемонией, надо бы расспросить, что упустили. Испытания, варны…
— Фасилитаторы явятся к вам, свежие семена, очень скоро, пока прошу проходить в шатры позади вашей группы, угощайтесь свежими яствами! Поскольку вас сегодня так много, прошу подождать группы из Бахчисарая. Ваша еда будет непременно, но чуточку позже. Как и Фасилитаторов придется нам назначать экстра… Но не волнуйтесь, все обязательно…
— ААА!!!
Толпа суматошно засуетилась. Крик раздался откуда-то из глубины. Не вижу, зараза… Точнее, должен бы видеть, не заслоняй обзор мохнатая мышца красного монстра-полубыка… Гребанный минотавр. Мешает обзору, и в самый неподходящий момент! Впервые объявился за долгие часы, и впервые на людях. Физически его точно не существует, по крайне мере в нашей реальности. Людишки в разноцветных балахонах проходят сквозь венозные ноги с копытами так же просто, как если б это был воздух. Для них — он и есть воздух, пустое пространство. Это мой глюк, оно и понятно… Но раньше животина все-таки как-то ходила в стороне. Я уж было начал думать, что она избегает контакта с людьми. Судя по всему — ошибался. Ей параллельно на всех, кто вокруг. Не слышит, не видит, не чувствует. Между мной и минотавром есть крупное отличие — я его вижу, он меня нет. Рогатая башка смотрит в небо и облизывается розовым языком вдоль широкой пасти. Надеюсь — все также и будет оставаться. Не видь меня и дальше, багровое нечто…
— ААА!
Еще раз резкий вскрик. Мужской?
— Скорее, ему плохо!
Мужской…
— ААА!!!
Еще более душераздирающе. Кто бы сейчас не мучался в толпе-глубине минотавра — его боль неоспорима.
Из вновь прибывших никто даже не шелохнулся в сторону визга. Даг, смотрю, бровью повел, но скорее отступая за нас с Майей, нежели рвясь на помощь. Еще бы — законы выживания, привитые в Бахчисарае, не располагают к броскам на выручку. Особенно незнакомцев. Еще более особенно — в неизвестной обстановке.
Так и Не Названный по имени (по крайней мере для меня) в черном балахоне метнулся к ногам минотавра и скрылся за иллюзорной тушей. Забавно — проходят материю без всякого вау-эффекта, как в Эмуляции, без сучков и зазорин. Словно это картинка, нарисованная на воздухе. Или скорее — одно с ним целое. Части туловищ людей из толпы выглядывают и снова заныривают туда и обратно.