Сгусток Отроков (СИ)

— Так чего хотел?
Фатих закурил едкую сигарету с лейблом «Ява». И тут же закашлялся.
— Почему не бросишь? Самого ж уже наизнанку воротит, так и скопытиться недолго…
— Ты ж наверняка слыхал в старых подкастах «Телеовощей» выражение: «Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.» Вот это про меня, собственно. Только они говно-сериалами давились, невесть зачем, а я… Вот. Наглядный пример.
Фатих выпустил из ноздрей струйки дыма и опять закашлял.
— Или хоть перейди на что полегче… Не знаю, как у вас там, у курильщиков, «Повкуснее» — есть выражение? Тут от одного дыма тошно и горько.
— Может, и попробую как-нибудь. На складах этой гадости — завались. И не портится, что самое главное!
— И странное. Ты не думал, почему?
— Ну, табак…
— Даже на пачке тут год написан. И этот год прошел полвека назад.
— Но — как новенькие! И я смотрел документалку, все это фигня формальная была, типа, нельзя без срока годности…
— Ага, а еще пингвины с Венеры. Вместе смотрели эту муть.
— Но крепкие до сих пор!
— Вот именно. Какой химозой твой табак накачали, что «Ява» до сих пор штырит тебя, как надо.
— А…
Фатих махнул рукой, затянулся и выбросил бычок по ветру.
— Хотел чего, мораль прочитать?
— Я решился все-таки свалить.
Усмехнувшись, Фатих зажег еще одну сигарету.
— Думал, это пьяный бред, а ты в самом деле?
— Ну… да.
Неловкая тишина. А чего я ожидал? Да ничего, наверное, но сообщить другу обязан.
— Достало все в край?
— Достало. И буду откровенен — не хочу, как ты: зависать и киснуть сутками.
— С Кристиной ты б и не стал.
— Да черт его знает. Сам понимаешь, что развиваться тут некуда. Все…
— Да, можешь не объяснять, эту телегу я слыхал уже много раз. Правда, обычно требовалось больше бутылок, чтобы язык развязался. Что у тебя с глазами?
— В Симуляции сбой произошел. Перегруз.
— От такого обычно глаза разного цвета не становятся. Ты линзу, что ли, нацепил на левый?
— Я в кому впал. Операцию делали. Долгая история.
Если до этого тишина мне показалась неловкой — сейчас уж тем более.
Фатих допил залпом свою бутылку и тут же открыл новую.
— Братан, ну что сказать… Хреново, наверное. Хоть жив-здоров.
— Минотавр с дубиной, идущий сейчас вертикально вдоль здания справа от нас — говорит об обратном…
— Чего⁈
Татарин в плаще вылупился на меня озадаченным взглядом. Что ж, парирую в ответ.
— Чего⁈
Мужик засмеялся, похлопав по плечу… Да, веселая «шутка» Фатих, очень веселая. Пусть будет так.
— Короче, операцию сделали, меня оживили. Трое новичков, что привел сегодня… Несколько дней назад то есть, померли.
— Да уж… Земля им пухом. А’замал-лаху аджрака ва ахсана 'аза-'ака ва гафара лимай-йитика.
Фатих поднял бутылку к небу, вылил немного содержимого на далекую землю и добил и ее до дна. И снова — открыл новую.
— Странный из тебя мусульманин.
— А мы в странное время живем. Да и это так, скорее, присказка старого мира. Сам знаешь, не мусульманин я никакой.
— Но фразу эту вроде мусульмане…
— Слушай, не придирайся, а? Я, возможно, и в словах-то ошибся. Тазия — дело тонкое. Немусульманам вроде что-то иное говорят. И о покойных мусульманах, не мусульманах… Аллах един. Родился, уж извините, далеко от рассвета религий, а культуру поддерживать сложно по записям. Смерть, жизнь… Какая разница, что там с верой. В депрессию мысли вгоняют такие. Я их даже не знаю, кого ты там хоронил, а уже грустно стало.
— Не хоронил. В коме лежал.
— Тем более! Ты когда очнулся?
— Сегодня…
— И сразу ко мне? Ну, польщен, братан. Твое здоровье.
Третья бутылка залпом… Фатих,, походу, и правда только проснулся. Но его норма — одиннадцать. Так что три — считай, опохмел. Волноваться не стоит. Куда в него только все это влазит… Вопрос.
— Ты со мной уйдешь⁈
  
— Да.
Вот это неожиданно! Без тени колебания, раздумья или удивления. К этому вопросу Фатих, похоже, был готов давно.
— Не думал, что…
— Что я соглашусь? С чего?
— Ты тут так обжился, комфорт, спокойствие, выпивка, сижки опять-таки…
— И что? Бросить курить ты сам меня подначивал, да и выпивать… Я и не против. Мотивация неплохая, если просто не станет, что пить и курить.
— А еще ты нелюдим.
— Не проблема. Просто скучно, по большей части, со всеми общаться… Да и жить в сторонке могу где угодно.
— И там почти точно нет ни Симуляций, ни кино, ни сериалов, ни игр…
— Ты меня отговариваешь, что ли? Такое чувство, что не хочешь, чтобы я компанию тебе составил среди тупышей и зануд.
— Нет, просто…
— Меня тоже все это достало. Бухать и тупеть дальше — это, конечно, весело… Но согласен с тобой. Достало.
— Да ведь там хрен знает, что нас ждет!
— Не хочешь, чтобы я шел с вами — так и скажи. Мне передумать-то, еще шесть бутылок…
— Нет. То, что ты за — это радует. Без тебя, Фатих, было бы…
— Тоскливо?
— Не так весело.
— Вот верно. Должен же быть клоун-алкаш в вашем Сгустке.
— Не совсем. Просто отправляться в никуда… Скажу тебе прямо — стремно.
— Стремно. Как и оставаться навеки одному тут в келии своей. Потому я с тобой, братан. Хоть приключения!
— Возможно, жесткие.
— Возможно, опасные! Да! Круто! Короче, я в деле. Кто еще с нами?
— Дети вот эти, Кристина…
— Дети⁈
— Они смышленее, чем ты думаешь.
Фатих взглянул через плечо на увлекшихся игрой ребят.
— Хорошо… А еще?
— По большей части — все новенькие. Ты их не знаешь.
— А из старого Сгустка?
— Еще думают. Завтра все уже точно определятся.
— Ясно. И что теперь, собираем манатки, и в путь послезавтра?
— Вроде того.
— Хорошо. Тогда, братан, сегодня нажремся!
— Вот же тебя клонит все… Я только с койки больничной!
— Извини, ну уж если это не повод, я и не знаю!
— Фатих, тебя никто останавливать не будет.
— Ну, а как же компания? Кристина, уверен, не против. Детишек спровадим и…
— У меня еще есть дела.
— Сегодня⁈
— Да.
— Ты же только с больничной койки, сам же сказал! Надо расслабиться хоть…
— Брат. У меня — есть дела. Именно потому, что я валялся на койке.
Кажется, Фатих понял без слов, что я имею ввиду. Вздохнув, еще раз полил пивом землю внизу и выпил остаток бутылки.
— Бисмилляхи р-рахмани р-рахим, Нелей.
— И еще кое-что.
— А?
— Завтра мы с Кристиной хотим пожениться.
— О, поздравляю!
— Будет церемония… Она выбрала довольно необычную, из архивов Единства.
— Круто! То есть завтра быть потрезвее⁈ Ясно, понятно. На сегодня хватит шести бутылок и стопки! А что там?
— А вот это забавно. Слушай…
 Глава 14 
 Поминовение 
Увесистый удар в нос. Резкий горько-соленый запах крови не заставил себя долго ждать.
Еще удар. Солнечное сплетение. Воздух сперло. Кровь ушла дальше по носоглотке и потекла где-то по небу.
И еще. В этот раз в висок.
Образ скорбящего мужа, отца и брата в едином лице — стал темнеть. Весь мир вокруг и так не отличается яркостью красок, с тех пор как очнулся, но теперь стало куда мрачнее.
И только сатанинский Минотавр оставался все так же четок: перебирая копытами, невозмутимо бредет с дубиной, взрыхляющей землю.
И этот зверь — совсем рядом. Даже ближе, чем тогда в палате за спиной у Кристины. Обшарпанные шипы, размером с голову, с засохшей темно-багровой субстанцией, рассекают воздух в опасной близости от мужика, что вымещает на мне всю накопившуюся злость.