Сгусток Отроков (СИ)

Нагрузка для Единства большая, картинка начинает сбоить, прогружаться рывками. Мутность текстур и упрощение теней.
Сегодня моя роль среди террористов.
Придется следовать за мразями.
Компанию мою раскидало кого-куда. Половина детей на месте учёных, половина — среди террористов. Кто-то из взрослых на стороне охраны.
Бывалые наши просто следуют сценарию, идут, озираясь. Новички — половина, опешив, замерли. Не удивительно.
Ничего не грозит. Если подстрелят или убьют, просто переселятся в соседнее тело, продолжат участие в этом спектакле.
Алле, по правую руку, прострелили глазницу. Истошно кричит.
Ощущения симулятор передает досконально.
Клэр, с левого бока, плачет, кажется, ее вот-вот вырвет.
Передо мной только что разорвало на кровавые части неизвестного. Кишки червями выползли наружу из грудины. Сердце ошметком отлетело мне в рожу.
Кусочки мозгов растеклись по кудрям Жаклин.
Женщина в панике.
Сирена. Тревога.
Красная лампа мигает вспышками.
На помощь защищающим эксперименты приходит спецназ.
Меня с компаньонами подрывает гранатой. Я до сих пор жив. Чувствую, как рвутся нервы, ломаются кости, ткани мышц вскипают вместе с органами. С содроганием лопаются.
Голова. Осталась лишь головешка. Лежит на боку с кровавым слепым бельмом на глазах. Всей картины нет возможности видеть. Я все ощущаю. Ещё секунд восемь до переноса сознания.
Одежда не переносится вместе с сознанием в Симуляцию. Новоиспеченные «Отроки» ведут виртуальное сражение в стробящих моделях своих оранжевых комбинезонов. Никаких деталей. Без лишней нагрузки на процессоры в подвалах Бахчисарая. Маленькие ребятишки вжимаются в стенку, кричат, рыдают в лужах собственной крови, судорожно ищут матерей и отцов… Отцы тем временем слились и слиплись на линолеуме в расплавленной массе от радиационного залпа пушки гаусса. Мгновенной смерти от нее не происходит. Уж я-то знаю. Сколько раз меня уже ей поджаривали? Сотни? Или счет пошел уж на тысячи… Пушка создает расщепление, растягивающее погибание тканей. Оголенные сердца ещё бьются, бессмысленно пытаясь перекачать кровь из лужи к тому, что раньше звалось головами. Остатки челюстей пытаются двигаться, языки шевелятся, кожа пузырится. Треугольные артефакты в картинке, скачущие детали и цифровой сюрреализм Симуляции, глитчи, прогрузки и розоватые пиксели — лишь усугубляют картину.
Жжение. Острое. Колкое.
Цепкий молочный вихрь нейронного перетока в иную кибер основу.
Зрение исчезло. Я дышу, двигаюсь. Не вижу, где я.
Черт. Угораздило перекинуться в слепца. Руки пусты. Застрелится не выйдет.
Я должен помочь беднягам отцам Гаю и Дрею. Иначе они так и проваляются до конца Симуляции в статичном ракурсе. Ничего не поймут.
Трель гильз. Впереди, недалеко. Это шанс.
Бегом, кинуться на линию огня…
Есть. Словил я маслину. И не одну. Изрешетило в салат. Видимо, палят из минигана в проход коридора, ведущего к реактору. Значит, я в корпусе А…
Смерть от турельных разрывных — не ультрабыстрая, но и не столь мучительно долгая. Если я до сих пор жив, значит, умру от скорой потери крови. Тридцать секунд. Максимум минута.
Знаю, как удачно подставиться, давно уловил траекторию.
Не хочется перезапускать Симуляцию ради папаш или детей, что решили не углубляться в процесс и боятся. Но походу — придется.
А я ведь предупреждал.
Всем здесь на первый раз достаточно шока. И нет времени раз за разом все разжевывать и разъяснять. По окончанию урока — всех ждет объявление. И новичкам придется сделать выбор на основе увиденного и первых впечатлений… Чую, не в мою сторону чаша весов накренится.
Жжение. Острое. Колкое.
Цепкий молочный вихрь нейронного перетока в иную кибер основу.
Вот. Так-то лучше. Бронекостюм одного из спецназа. Роторы работают, система исправна, голосовой передатчик на месте, вместо правой руки отбойный молот.
  
Сектор… Сектор «Г».
Черт. Отцы валялись в секторе «Б»…
Бежать. Надо бежать. Осталось минут десять-пятнадцать до гранд финала. Благо, в броне особо не подвержен опасности.
Приглушенные раскаты эми-гранат, токсичные выплески из самодельных кислотных орудий, горящие шлейфы от лазерных пуль. Мешанина. Сервера начинают кипеть, картинка все менее и менее реалистична. Наброском и полигонами, порой линиями, не подгружает все до конца. То лимфоузлы у меня на глазах разрывает в ярком полете, то просто битые пиксели. И звуки. Начал даже звук ехать по фазе. В Симуляции сразу столько людей в этот начальный период не грузили ни разу. Обычно по паре, ну тройке за раз… Точно, бывало и пять. За всю мою жизнь. Сейчас нас здесь двадцать.
Единство распределяет нагрузку.
Из живой речи людей с задержкой выходит синтезаторный звук в рассинхроне, взрывы, треск и крики стали фонить. Ощутимый дисторшн. Перегрузы, зашкалы.
Джулс. Дядя Дии. Брат Иоланы. Не истерит. Видимо, пережил пару смертей и наконец-таки свыкся. Осторожно поступью следует за террористами. Отыгрывает роль. Кивает мне в знак понимания. Сквозь структуру текстур и моделей отчетливо видим друг друга.
Замечательно.
Его сестра Иолана рядом, под руку с дочкой Дикси. Меньше проблем.
Дедан Мага промелькнул за бронестеклом среди ученых у реактора.
Прекрасно. Там до поры безопасно, много полезной инфы.
Мальчик Шелдон. Этот по словам девочек умный. Очевидно, переродился. Внезапно объявился по правую руку в бронекостюме.
— Держись со мной рядом. Понял? Отставить панику, слезы. Это лишь Симулятор. Видишь?
— Вижу. Понял.
Сбои в графической обработке играли сейчас нам только на руку. Легче абстрагироваться от происходящего… Но хуже для детоксикации и вывода осадков мутагена. Что ж, нет худа без добра. Нет добра без худа.
— Что с твоим братом?
— Эллей с мамой и тетей. Коридор. Ушли налево по нему…
— Младший брат. Рядом с которым ты был.
— Нас с Сеней размазало по стенке. Вырванной металлической дверью… После — лишь белая муть. И я тут.
— Ясно.
Сектор «В».
Бедолаги отцы все еще страдали в безмолвных стенаниях в перемолотой массе раскиданных органов.
— Не смей закрывать глаза. Ты обязан смотреть. Это полезно.
— Что?
— Понял⁈
— Да…
Щелкающие шестеренки закрутились и привели в действие клапан давления. Подкачка. Молот начинает движение. Медленно. Все быстрее. Быстрее.
Отбойный молот ускорился до фазовых наносекунд.
— Не отводи взгляд. Я им помогаю. Возродятся, как ты. Понял⁈
— Да!
Кромсание черепа. То, что от него оставалось. В пюре. В труху. Каждый разлетевшийся орган нужно уничтожить. Убить по отдельности. Иначе стазис радиации гауссовой пушки не прекратить. И не подарить им кончину.
Шелдон… Смотрит. Стойко. Лишь верхняя губа подрагивает перманентно.
Склеившиеся воедино сердца. Глаза. Легкие. Ребра. Ноги… Все, брызжа сгустками крови, плазмы, слизи и плоти, разлетается по уже пустому сектору «В». И по стеклу брони мальчугана. И моей. По стеклу, передающему тактильную отдачу и ощущения.
Прежде уже избивал голыми руками до смерти. И в Симуляторе, и на беззаконных улицах города.
Боль в костяшках кулаков, дрожь, отторжение.
Что в Симуляторе, что в реальности.
Но сейчас ощущение — другое. Кем бы ни был дизайнер костюмов, привязать функцию нервов к отбойному молотку… Псих. Либо гений. Только мне не ясно назначение его гениальности.
Дрожи нет. Как и боли. Зато каждую вязкую жидкость, каждый атом фарша из тканей и мышц двух отцов — чувствую. И чувствую досконально. Как растекается по металлу. Как вмазывается с ультра скоростью в хрупкий линолеум, оставляя следы.