Превратности судьбы

«Да, разумеется, – думала Вирджиния, – хороший актер может успешно подражать манерам высшего класса». И действительно, не раз бывало, что человек из низов являлся в лондонское светское общество, убеждая всех и каждого, что он рожден и воспитан в семье джентльмена. Возможно, и Лейбрук из той же породы.
Его ассистентка Адриана Уолтерс выглядела сегодня вечером, как всегда, ослепительно, однако облачко неудовольствия так и витало над ней. Она улыбалась несколько натянуто, а прекрасное лицо казалось высеченным из камня. Очевидно, она почувствовала, что за ней наблюдают. Потому что вдруг повернула голову и посмотрела прямо в глаза Вирджинии. В этом взгляде было столько ярости, что Вирджиния могла бы поклясться: за эти несколько секунд воздух вокруг просто вскипел от неукротимой энергии.
– О Боже… – пробормотала Памела. – Мне знакомо это выражение на ее лице, и оно не предвещает ничего хорошего.
– Не думаешь ли ты, что…
– Что прекрасная Адриана смотрит на тебя так только потому, что считает конкуренткой, боится, что Лейбрук возьмет на ее место тебя? Да, именно так я и думаю.
– Но зачем я Лейбруку в качестве ассистентки? Ясно, что мне недостает физической привлекательности, которая для этого требуется. У меня слишком маленькая грудь, а волосы чересчур рыжие.
Памела напустила на себя загадочный вид. Ее голос упал до хриплого шепота, когда она проговорила:
– Принцесса говорит мне, что Лейбрук сменил предпочтения.
Но на Вирджинию эти драматические приемы впечатления не произвели.
– С чего бы это?
– Понятия не имею, – ответила Памела уже обычным своим голосом. – По крайней мере ты предупреждена. И я добавлю кое-что еще…
– Что же именно?
– Я не стала бы принимать приглашение Адрианы выпить вместе чаю. Она из тех, кто не побоится насыпать в чашку соперницы ложечку цианистого калия.
Вирджиния улыбнулась:
– Буду иметь в виду. Хотя сильно сомневаюсь, что она пригласит меня на чай.
– В таком случае давай обратимся к теме куда более интересной.
Вирджиния насторожилась:
– К какой теме?
– Я говорю о твоем появлении в обществе мистера Суитуотера, конечно!
– Памела, я уверена, что ты уже знаешь новость.
– О да, об этом говорит весь Институт. – Памела искоса взглянула на подругу. – Но насколько это соответствует действительности?
– Я согласилась, чтобы мистер Суитуотер изучал меня во время работы. Он убежден, что сможет измерить уровни моей психической энергии.
– Ты же знаешь, как он поступил с Дигби и Хоббсом. Разоблачил их как мошенников, а потом Лейбрук был вынужден исключить их из членов Института, потому что это навлекало на Институт дурную славу. Неужели тебя не пугает возможность оказаться следующей? Как ты можешь доказать, что у тебя настоящий талант?
– Он утверждает, что верит мне. Говорит, что я по-настоящему талантлива.
– Понятно. – В глазах Памелы вспыхнули огоньки. – Возможно, это все объясняет, если вспомнить второй слух, что гуляет по Институту.
– О чем ты?
Памела лукаво улыбнулась:
– Ходит слух, будто твоя связь с мистером Суитуотером выходит за рамки научных исследований и экспериментов.
«Я знала, что это случится», – подумала Вирджиния. Но столь бесцеремонного заявления она никак не ожидала. Что ж, ей следовало это предвидеть и подготовиться. В конце концов, это же Памела! У нее было любовников не меньше, чем подружек у Лейбрука.
– О Боже, откуда такие предположения? – Вирджиния сумела сохранить веселый беззаботный тон.
– Дорогая, ты разговариваешь со мной, а не с одной из твоих клиенток. Не стоит увиливать. Я слишком хорошо тебя знаю.
– Я предпочла бы не обсуждать мои отношения с мистером Суитуотером, – отрезала Вирджиния.
– Ты взрослая женщина, а не юная девушка, которая пытается начать профессиональную карьеру. Я отдаю тебе должное, но отлично знаю, что в отношении мужчин тебе недостает опыта.
– У меня было много заказчиков-мужчин.
– Я имею в виду опыт личных отношений, и ты прекрасно меня поняла, – заявила Памела. – Имей в виду: выбери ты для подобного приключения любого другого мужчину, я была бы только рада. Каждая женщина заслуживает того, чтобы познать романтическую страсть. Но почему, ради всего святого, ты решила завести роман с Оуэном Суитуотером?
 
– Бога ради, Памела… Не так громко…
– Он самый неподходящий для тебя кандидат. Он может даже разрушить твою практику, как только окончится ваша связь. А ведь ты столько работала, чтобы заявить о себе! Не хочу, чтобы ты рисковала собственным будущим.
– Не думаю, что мистер Суитуотер объявит меня мошенницей, – возразила Вирджиния. – К тому же… – Она умолкла, почувствовав за спиной чье-то присутствие.
– Будьте спокойны – ничего подобного не произойдет, – сказал Оуэн.
Тихонько ахнув, Памела обернулась так резко, что шампанское в ее бокале едва не расплескалось.
– Мистер Суитуотер, я не знала, что вы рядом!
Вирджиния тоже обернулась, но очень медленно. В руках Оуэн держал два бокала с шампанским. На губах же застыла ледяная улыбка. Черно-белая гамма его превосходно скроенного вечернего наряда как нельзя лучше сочеталась с аурой мощной энергии, всегда окружавшей его.
– Позвольте представить вам мою подругу, – сказала Вирджиния, делая ударение на слове «подруга», чтобы дать ему понять: Памеле грубить непозволительно. – Мисс Иган пользуется в нашей среде большим уважением. Она была очень добра ко мне, когда я только начинала. Более того, своей успешной карьерой я обязана ее советам и знакомствам, которые приобрела при ее любезном содействии.
Лед в глазах Оуэна растаял, уступив место веселому удивлению. Улыбка его заметно потеплела. Он приветствовал Памелу легким наклоном головы.
– В таком случае… очень рад, мисс Иган.
К Памеле вернулось обычное самообладание, однако Вирджиния могла бы поклясться, что ее подруга покраснела.
– Мистер Суитуотер, я много слышала о вас.
– Уверен, что ничего хорошего. – Он подал Вирджинии бокал шампанского. – Однако прошу мне верить, когда я говорю, что не вижу причин объявлять мисс Дин мошенницей. – Он отпил шампанского и заговорщически улыбнулся Вирджинии. – Напротив, я нахожу ее таланты выдающимися.
– И вы сообщите это прессе, когда завершите изучение ее способностей? – спросила Памела. – Тогда ее карьера может взлететь до небес.
Оуэн пожал плечами:
– Я был бы счастлив уведомить газеты, что мисс Дин обладает истинным психическим даром. Но сомневаюсь, что она нуждается в этом. Похоже, она и так преуспевает.
Памела одарила его ослепительной улыбкой:
– Мистер Суитуотер, в нашем деле лишней славы не бывает. Мне кажется, несколько добрых слов в газеты в адрес мисс Дин – это меньшее, что вы можете сделать для нее в сложившихся обстоятельствах.
– В сложившихся обстоятельствах? – переспросил Оуэн, нахмурившись.
– Я лишь имела в виду тот факт, что вы пользуетесь добротой мисс Дин, позволившей вам проводить научные исследования, – ответила Памела. – Она сделала вам огромное одолжение. Не так ли, мистер Суитуотер?
Вирджиния поморщилась:
– В этом нет ничего особенного, Памела, уверяю тебя.
Оуэн бросил на Вирджинию долгий взгляд, потом кивнул:
– Да, мисс Иган, она сделала мне огромное одолжение.
– Тогда будет справедливо, если вы отплатите ей добром, когда ваше исследование подойдет к концу, – сказала Памела. – И вы ей очень поможете, если сделаете так, чтобы обеспечить ей добрую славу. Тогда к ней придут новые клиенты.
– Ясно. – Оуэн снова кивнул.
– В конце концов, вы ведь не можете предложить ей ничего более ценного, не так ли? – многозначительно добавила Памела.
– Прошу тебя, Памела, достаточно! – взмолилась Вирджиния.
– Ладно, хорошо. – Памела улыбнулась подруге. – Наслаждайся вечером, дорогая. Но не забудь, о чем предупреждала принцесса.
– Не забуду.
Прошелестев ворохом зеленых юбок, Памела скользнула в толпу гостей. Оуэн посмотрел ей вслед.