Превратности судьбы

– И каждый раз, когда он убивал, он прожигал в зеркалах все более глубокие слои послеобразов?
– Да. – Больше Вирджиния ничего не сказала – не было необходимости.
Оуэн со вздохом пробормотал:
– То есть использовать свой дар в этой комнате… Для вас это все равно что ступить в ад.
Вирджиния тоже вздохнула:
– Всегда нелегко смотреть в зеркало, которое стало свидетелем смерти. Я видела в зеркалах ужасные вещи. Но эта комната – нечто особенное.
– Потому что здесь погибла не одна женщина, а несколько?
– Да, отчасти. – Она вспомнила, как пробудилась в постели возле трупа Холлистера. И вспомнила о своих первых, совершенно дезориентирующих впечатлениях, которые поразили ее тогда как удары молнии. – Но здесь замешано что-то еще, чего я не понимаю. Возможно, когда я начну сеанс чтения, что-то прояснится.
Оуэн подошел к ней и встал рядом. Его сильная рука опустилась на плечо девушки.
– Вы не обязаны это делать, Вирджиния. Я сам могу изучить эту комнату и многое узнать.
– Нет, я должна прочитать эти зеркала! Нам нужны все сведения, которые только возможно собрать. Но прежде чем я начну, скажите: что вы здесь видите?
Вспышка энергии означала, что Оуэн включил свой дар. Он медленно оглядел всю комнату, в том числе и постель.
– В ту ночь у меня не было времени хорошенько рассмотреть все это, – пояснил он. – Но теперь я вижу: в этой комнате произошло убийство. И случалось это не раз. – Он подошел к постели. – Все жертвы умерли здесь.
– А как насчет убийцы? – спросила Вирджиния.
– Его энергия рассеяна по всей комнате, но самые зловещие потоки клубятся возле постели. – Оуэн нахмурился. – Убийства в основном совершались на старомодный манер. Холлистер душил свои жертвы. Но три последних убийства были совершены паранормальными способами.
– Он начал использовать игрушки с часовым механизмом, чтобы убивать свои жертвы!
– Да, похоже на то. – Оуэн мерил шагами небольшое пространство комнаты. – Здесь, помимо энергии Холлистера, есть еще чей-то сильный энергетический поток. Его не очень легко заметить и выделить, но теперь, когда я смотрю внимательней, я вижу его присутствие довольно ясно. Та же энергия, которую я обнаружил в доме миссис Рэтфорд.
– Второй убийца?
– Да. Но почему его энергия сливается с энергией Холлистера? – Оуэн встал на колени, снял перчатку и осторожно потрогал каменный пол. Было заметно, как он вдруг встревожился. Глаза его полыхнули огнем. – Ага, ясно! Теперь понимаю.
– Что такое?
Оуэн поднялся. Энергия, окружающая его, точно кокон, электризовала волоски на затылке Вирджинии.
– Моя тетя уверяла, что у Холлистера не было близких родственников. Но я уверен: второй человек, побывавший в этой комнате… Этот мужчина связан с Холлистером узами кровного родства.
– Но Холлистер не оставил наследников.
– Нет, насколько мне известно. Но из этого не следует, что у него не осталось потомства.
– Незаконнорожденные дети? – спросила Вирджиния. – Что ж, всегда остается такая возможность, не так ли?
Оуэн взглянул на нее с любопытством:
– О чем вы сейчас подумали?
– О леди Холлистер.
– И что же вы о ней подумали?
– Она очень миниатюрная женщина. В припадке безумной ярости она, возможно, и могла убить мужа. Однако каким образом она сумела поднять его и уложить на постель? И кстати, как вынесла меня из спальни погибшей дочери и доставила сюда?
– Очевидно, ей помогли.
Вирджиния на минуту задумалась.
– Возможно, компаньонка. Или кто-то из слуг. – Она сосредоточилась, чтобы применить свой дар в полную силу. – Теперь моя очередь. Посмотрим, сумею ли я добавить новые подробности к тому, что выяснили вы.
Включив внутреннюю защиту, Вирджиния осторожно открыла свои сверхчувственные каналы. В зеркалах замелькали тени, ее пульс заметно участился.
– Что вы видите? – спросил Оуэн.
Вирджиния медлила с ответом. Когда же в зеркальной глубине появились жуткие послеобразы, подобные смутным движущимся фотографиям, она прошептала:
– Я вижу жертвы… О, как их много! И все примерно в возрасте Бекки. Некоторые послеобразы совсем поблекли. Холлистер начал убивать здесь много лет назад.
 
Оуэн смотрел на ее отражение в зеркале.
– Вирджиния, – позвал он, – с вами все в порядке?
Она не смогла ответить. Зеркала заполонили взбудораженные омерзительные послеобразы. Эти видения превратили комнату в камеру пыток. Призрачные фигуры открывали рты в безмолвном крике и протягивали к ней руки – словно для того, чтобы утащить в свою темную вселенную, скрывавшуюся в зеркальной бездне.
Голос Оуэна донесся до нее словно из-за штормовой завесы:
– Вирджиния, скажите мне, если не можете справиться сами.
Ярость пронзила ее острым жалом. Нет, она не сдастся! Вирджиния отчаянно взывала к инстинкту самосохранения.
И дозвалась.
Жуткие послеобразы канули в глубь зеркала. Она по-прежнему могла их видеть, но они больше не разрывали ей сердце.
– Все хорошо, – пробормотала она. – Просто это был… первый удар. Я думала, что готова, но не знала, какое множество послеобразов заточили в этих зеркалах, точно в тюрьме. Холлистер воистину был чудовищем.
– Мне очень жаль, что он не попал в поле зрения моей семьи гораздо раньше, в самом начале своих похождений, – сказал Оуэн. – Да, очень жаль. Беда в том, что чудовищам легко затеряться – особенно в таком большом городе, как Лондон. Возможно, в будущем агентство «Джонс и Джонс» сочтет возможным помогать нам в охоте.
– Возможно.
– Вы не особенно доверяете агентству, не так ли?
– Вы правы.
– Тогда напоминаю вам: именно Калеб Джонс заподозрил, что Рэтфорд и Хэкетт с большой вероятностью были убиты посредством паранормальных методов. Более того, он и нанял меня для охоты на убийцу. И это при том, что ни одна из жертв не была вхожа в Общество Аркан.
Вирджиния скорчила гримасу:
– Очень хорошо. Признаю, что это новое агентство, кажется, принимает близко к сердцу расследование психоубийств за пределами Общества. Но это не отменяет того факта, что члены Аркана отнюдь не одобряют людей, подобных мне. Однако сейчас это не важно. Я вижу в зеркалах что-то еще…
– Хотите сказать – помимо послеобразов?
– Да. Там, в самой глубине, горят огоньки. Как в зеркале на туалетном столике миссис Рэтфорд, только слабее.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Пламя тут совсем слабое, но его можно заметить. Думаю, что заводные игрушки, когда их используют для убийства, не просто оставляют в зеркале послеобраз, но и отдают ему энергию.
– Вы сказали, что огонь, заключенный в зеркале миссис Рэтфорд, был сильнее. Отчего так? Ведь здесь умерло больше жертв.
– Да, конечно. Но те, что погибли здесь, не обладали талантом читать в зеркалах. А миссис Рэтфорд была зеркальной чтицей. Думаю, это и обусловило разницу.
– Сукин сын, – проворчал Оуэн. – Вот почему тот, за кем мы охотимся, выбирает именно зеркальных гадалок.
– Да, наверное. Они дают ему больше энергии, которую он хочет запереть в зеркале.
– Но зачем ему зажигать огонь в зеркалах? – спросил Оуэн.
– Не знаю.
– А можно ли выпустить огонь на свободу?
– Кажется, энергия находится в подавленном состоянии. Не уверена, что могу ее активировать. Но даже если смогу… Не уверена, что стоит этим заниматься. Я вижу чистую, незапятнанную злом энергию. И ее там совсем немного. Однако не могу представить, что произойдет, если высвободить ее из зеркал!
– Все, достаточно. – Оуэн повел Вирджинию к выходу. – Мы уже нашли ответы. Кажется, мы провели в этом подобии ада слишком много времени.
 
Глава 18
Инстинкт охотника подсказывал: добыча уже близко. В таких случаях Оуэн всегда ощущал прилив холодной, как лед, энергии, что означало конец охоты. Но сейчас у него почему-то возникло беспокойство; ему казалось, что одну – по крайней мере одну – дверь он так и оставил неоткрытой.