Превратности судьбы

– У меня есть от него ключ, – сказал он. И сунул что-то в карман плаща. – Я уверен, что дракон больше не оживет, если его не завести.
– Как часовой механизм?
– Именно. Как часовой механизм. – Оуэн разглядывал внутренности дракона. – Это очень изящный механизм, должен заметить. И похоже, наш часовщик не скупится на расходы в том, что касается материалов.
– Но зачем кому-то бросать столь дорогую игрушку в пустом доме?
– Его вряд ли можно украсть, – возразил Оуэн. – Обычный вор-домушник не переживет встречи с подобной штуковиной.
– Да, действительно. Однако это означает, что кто-то оставил его охранять дом.
– Но он не стоял на страже, когда я приходил сюда в первый раз, – чуть подумав, отозвался Оуэн. – Отсюда следует: убийца, явившись с повторным визитом, понял, что тут побывал кто-то еще. Вот и оставил здесь дракона, чтобы точно знать: любой, кто придет в дом, будет убит.
– Думаю, он охраняет что-то очень важное.
– Однако в первый раз я не обнаружил тут ничего ценного. – Оуэн посмотрел на запертую дверь в дальнем конце коридора. – Значит, я что-то упустил. Мы должны выяснить, что скрыто в этом доме, ради чего потребовалось оставить здесь столь экзотического стража.
 
Глава 11
Держа перед собой фонарь, Оуэн направился в дальний конец коридора, ни на миг не забывая о присутствии Вирджинии. Что бы ни произошло между ними несколько минут назад, это вызвало в его душе целую бурю чувств. Может быть, она тоже взволнована этим потрясающим ощущением близости?
– Если в дальней спальне есть что-то важное, там может находиться еще одна заводная игрушка-охранник, – заметила Вирджиния.
Он быстро взглянул на нее. Но как угадать, чувствовала ли она это головокружительное состояние психической связи между ними? В свете фонаря одухотворенное лицо девушки казалось озабоченным, но при этом исполненным решимости. Случайный наблюдатель никогда бы не догадался, что ей только что пришлось противостоять натиску иссушающих душу кошмаров. Вирджиния была сосредоточена на задаче, что стояла сейчас перед ними. И ему, Оуэну, следовало бы заняться тем же.
– На этот раз нас не застать врасплох, – сказал он.
Прижавшись спиной к стене, Оуэн с величайшей осторожностью приоткрыл дверь, прислушиваясь – не раздастся ли металлический перестук, знак приближения новой адской игрушки. Но в комнате было тихо.
Он открыл дверь пошире, вошел в проем и высоко поднял фонарь. Луч света упал на постель, затем выхватил из темноты ящики старинного комода и туалетный столик.
– Все в точности так, как было во время моего первого визита в этот дом, – сказал Оуэн.
– Вы правы, в этой спальне нет ничего, что могло бы показаться ценным. – Обхватив плечи руками, Вирджиния осматривала комнату. – Но атмосфера здесь неспокойная, вы не находите?
– В этой спальне и была убита миссис Рэтфорд, – сообщил Оуэн. – И я не сомневаюсь: после преступления убийца приходил сюда снова и снова. Так что да, верно, эта комната наполнена энергией зла.
Он вышел на середину спальни и настроился на сверхчувственность. Полумрак тотчас озарился яркими токами, спутниками насилия, окрасившими комнату всеми оттенками ультрафиолета. Оуэн внутренне собрался; подобная энергия всегда пробуждала в нем охотника.
Вирджиния, наблюдавшая за ним, спросила:
– Что вы видите?
– То же, что понял в прошлый раз, когда был здесь. Ее убили, однако ни нож, ни ружье в этом преступлении не использовались. Убийство было совершено паранормальными методами. И убивали медленно. Тот, кто совершил убийство, хотел, чтобы миссис Рэтфорд подольше страдала, чтобы помучилась.
– Но вы уверены, что здесь использовали психическую энергию?
– Вне всяких сомнений. – Оуэн сосредоточился на остаточных токах переливчатой энергии. – В этой комнате применялось сильное психическое воздействие, чтобы совершить убийство. Однако в тот момент самого убийцы здесь не было. Зато мне удается точно установить, где находилась жертва в момент совершения преступления. Когда убивают, всегда генерируется сильный всплеск энергии.
 
– Говорят, убийство всегда оставляет грязный след.
– Вот именно. И сегодня нам удалось значительно продвинуться в нашем расследовании. Мы поняли, какой путь избрал убийца, чтобы совершить преступление, не присутствуя здесь физически.
– Он использовал заводную игрушку, – сказала Вирджиния. – Вероятно, нашего дракона.
– Да, это один из вариантов, – кивнул Оуэн. – Разумеется, ему пришлось бы для этого сначала войти в спальню, чтобы установить механизм. Затем он удалился бы и вернулся позже – в полной уверенности, что заводное устройство выполнило свою убийственную задачу, а завод механизма уже иссяк. Но он вернул дракона в дом, когда понял, что в нем побывал посторонний.
– Но вы говорили, что убийца не раз приходил сюда после того, как преступление было совершено.
– Да. – Оуэн открыл комод, чтобы убедиться, что ничего не упустил при первом осмотре.
– Зачем он это делал?
– Чтобы насладиться энергией убийства, – отозвался Оуэн.
За его спиной воцарилось тягостное молчание. Задвинув ящик комода, он оглянулся на свою спутницу.
– Убийца приходил сюда, чтобы наслаждаться энергией смерти? – в ужасе пробормотала Вирджиния.
– Мой опыт говорит, что такое случается довольно часто.
– Да, понимаю… – Вирджиния повернулась к зеркалу. – После смерти миссис Рэтфорд ходило много слухов. Она зарабатывала на жизнь тем, что посредством зеркал общалась с духами. Есть люди, которые утверждают: она действительно могла вызвать злую сущность с Другой Стороны. Они думают, что это ее и убило.
– Но мы знаем наверняка: если миссис Рэтфорд заявляла, что умеет общаться с духами умерших, она была мошенницей.
– Она так не считала.
– Кажется, мы оба признаем, что общаться с умершими невозможно, – решительно заявил Оуэн. – Те, кто претендует на роль медиумов, по определению являются обманщиками самого низкого пошиба. Потому что их жертвами становятся люди легковерные, а также те, кого горе или расстроенный ум поставили в очень уязвимое положение.
– Я была знакома с миссис Рэтфорд. Ведь она часто появлялась в Институте. – Вирджиния рассматривала зеркало на туалетном столике. – Правда, мы не были близки. Нас связывало то, что вы именуете профессиональными отношениями. Иногда мы с ней пили чай в буфете Института. Разговаривали. Я убеждена, что у нее был небольшой, однако истинный талант чтицы в зеркалах.
– Тогда какого черта она заявляла, что разговаривает с умершими? Почему не использовала свой дар достойным способом, как вы, например?
– Вероятно, потому, что она не понимала, что именно видит в зеркале. Не говоря уж о том, чтобы интерпретировать образы и видения. Я ведь уже говорила: у нее были очень средние способности, и это в лучшем случае. Она не понимала, что видела в зеркале лишь психический след, который зеркало впитало в себя. Эта женщина была убеждена, что действительно видит духов. Нельзя ее за это винить.
– Сущая правда, что большинству людей, наделенных особыми талантами психики, недостает научного понимания, – признал Оуэн. – Готов признать, что некоторые практикующие ошибочно думают, что на самом деле видят духов и привидения.
– Очень великодушно с вашей стороны, сэр, что вы это признаете.
– И Гейбриел Джонс прав. На долгие годы вперед главной задачей Аркана должно стать просвещение публики относительно природы паранормальных явлений.
Вирджиния выразительно приподняла брови:
– Вы говорите о новом Магистре Общества?
– Да, о нем. Он убежден: пока нет научного понимания того, что есть психическая энергия, на людей, наделенных талантом, будут в лучшем случае смотреть как на дешевых фокусников. А в худшем – к ним будут относиться со страхом и подозрением.
– От души надеюсь, что мистер Джонс преуспеет в своих планах.
Насмешливый тон спутницы задел Оуэна.
– Вы сомневаетесь в том, что это возможно?