Превратности судьбы

– Еще одна из этих проклятых игрушек, – заметил Оуэн. – Но откуда, черт подери, взялась вот эта? Ее здесь не было, когда я приходил в прошлый раз.
Он схватил Вирджинию за руку и увлек обратно к лестнице. Она повиновалась весьма охотно, но было поздно – вокруг сгустился черный туман, и коридор заполнился жуткими видениями из числа тех, что мерещатся сумасшедшему в горячечном бреду.
 
Глава 10
Зловещий туман, заполнивший коридор, кишел всеми ужасающими видениями, которые Вирджиния видела в зеркалах за свою жизнь – с тех пор как в тринадцать лет в ней впервые проснулся дар. Умирающие таращились на нее жуткими глазами, исполненными смертной тоски, – словно они каким-то непостижимым образом понимали, что она умеет хранить свидетельства их смерти. Но они не пытались умолять ее о спасении, они знали: для них нет надежды. И возможно, им от нее было нужно другое… Возможно, они жаждали правосудия.
Наводящие ужас видения кружились вокруг нее в безумном вихре. И вдруг она ощутила дурноту; желудок болезненно сжался, и на миг ей показалось, что ее вот-вот стошнит. А затем она поняла, что утратила способность ориентироваться в этом странном тумане. Невозможно было определить, где верх, а где низ. Один неверный шаг – и она кубарем скатится с лестницы, которой больше не видела.
Внезапно из тумана возник голос человека, который с мрачной решимостью цеплялся за остатки разума одной лишь силой воли.
– Галлюцинации! – хрипло крикнул Оуэн. – На пол! Энергия так сгустилась, что мы не сможем найти ступеньки.
Дернув спутницу за руку, он заставил ее опуститься на колени, а затем и сесть рядом с ним. Сцепив руки, они куда-то поползли. Наконец наткнулись на что-то твердое. «Стена», – подумала Вирджиния. Что ж, теперь по крайней мере у нее был ориентир.
– Это зеркальная энергия, – сказала она. – Та же, которой была напитана заводная карета. Но здесь ее так много!.. Я словно угодила в ловушку. Не могу с этим справиться!
– И я не могу, – отозвался Оуэн. – Слишком сильный раздражитель. Излучение невероятно интенсивное, оно будоражит наше сверхчувственное восприятие!
– Это оружие куда более мощное, чем карета!
– Мне кажется, что карету сделали, чтобы лишать сознания. А вот этот механизм явно предназначен для убийства.
– Или для того, чтобы довести до смерти, – добавила Вирджиния.
– Вы действительно не можете с ним справиться? Если нет, надо искать путь к лестнице.
– Делаю, что в моих силах.
Вирджиния вся напряглась в попытке сосредоточиться на одном из образов – она знала, что он реален. И жуткие видения стали расплываться и бледнеть. Заводной же дракон снова оказался в поле зрения. То теряя очертания, то снова обретая четкость контуров, он полз к ней, позвякивая и царапая пол когтями.
– Теперь гораздо лучше, – сказал Оуэн. – Пусть подойдет чуть ближе, и я смогу пнуть его ногой.
Дьявольская игрушка остановилась в нескольких футах от них. Кошмарные сцены то исчезали, то вспыхивали с новой силой, словно картины, проецируемые адским волшебным фонарем.
– Слишком далеко, – проворчал Оуэн. – Но похоже, его энергия то и дело дает сбой. Так что я попытаюсь его достать.
Вирджиния почувствовала, как Оуэн переменил положение тела, и поняла, что он собирается оттолкнуться от спасительной стены.
– Погодите, – сказала она поспешно. – Я сумела отчасти нейтрализовать энергию. Но если вы подойдете слишком близко, то он сможет сконцентрироваться на вас. А сейчас он, кажется, сбит с толку.
– Вы говорите о проклятой штуковине так, словно она живая. Это всего лишь машина, проклятущий часовой механизм.
– Без вас знаю, – отрезала Вирджиния.
– Отлично, – буркнул Оуэн. – Извините.
«Сейчас вряд ли подходящее время для ссоры», – подумала Вирджиния. И сосредоточилась на том, чтобы держать энергию под устойчивым контролем.
– Полагаю, для машины дело осложняется тем, что между мной и вами – телесный контакт, – сказала она, сжимая затянутые в перчатку пальцы Оуэна и еще крепче припав к нему плечом. – Наши ауры перекрывают друг друга. Наверное, дракону мы кажемся одним целым.
 
– Одно целое с двумя аурами! И он не знает, на чем сконцентрировать удар.
– Да, похоже на то. Но мне не удержать его надолго. Давайте снимем перчатки! Возможно, контакт незащищенной кожи усилит путаницу.
– Попробовать стоит.
Не разнимая рук, они стянули каждый свою перчатку. Секундой позже ладонь Оуэна крепко сомкнулась вокруг пальцев Вирджинии. И тотчас же тревожные предчувствия потрясли все ее существо. Настойчивые потоки мужской энергии ошеломляли и завораживали. Ей казалось, будто Оуэн стал новым источником ее собственной силы, словно ее аура слилась с могучим энергетическим полем этого мужчины. «Я как пловец, который использует к собственной выгоде мощную океанскую волну», – подумала она. Ей бы следовало испугаться, но она, напротив, возликовала. Потому что эти ее чудесные ощущения были связаны с Оуэном.
А следом пришла другая мысль: «Что же, собственно, происходит между нами?»
Однако времени на размышления не было. Дракон вдруг начал источать просто убийственную энергию.
Она ухватилась за связь с Оуэном, чтобы усилить накал своей силы и сфокусировать ее в нужном направлении. Под накатами волн могучей энергии Вирджиния чувствовала опасность, с которой прежде никогда не сталкивалась. Подобно пловцу, взлетающему на гребень волны, она должна была сохранять хладнокровие, чтобы не погибнуть в шторме, который сама же и вызвала. Вирджиния не знала, что произойдет, если она потерпит неудачу, однако интуиция кричала: стоит ей хоть на секунду потерять фокус, как беснующееся энергетическое море уничтожит их с Оуэном.
На миг ей показалось, что попытка не удалась. Но в следующее мгновение уже можно было вздохнуть с облегчением – пространство вокруг них перестало кружиться в безумном вихре и обрело устойчивость. Видения не исчезли полностью, однако померкли до призрачных, едва угадываемых образов. В глазах заводного дракона по-прежнему искрился зловещий огонь, но маски смерти все больше бледнели, и казалось, вот-вот исчезнут вовсе.
– Будем наступать вместе, – сказал Оуэн. – Если повезет, мы собьем его с толку.
Сцепив руки, оба вскочили на ноги. Стена за их спинами служила им опорой. Вирджиния сумела не растерять накала своей энергии, гасившей враждебную силу. Некоторое время они выжидали. Однако новой вспышки паранормального шторма не последовало, и они двинулись навстречу дракону.
Когда дракон оказался в пределах физической досягаемости, Оуэн выбросил вперед ногу в сапоге, и дракон опрокинулся на бок. Его глаза бешено вращались в глазницах, словно пытались отыскать пропавшую мишень. Ужасные галлюцинации наконец исчезли, и Вирджиния смогла перевести дух.
– Я больше не вижу никаких видений, – сказала она.
– Я тоже, – отозвался Оуэн. – Давайте обезвредим эту проклятую штуковину.
Не выпуская руки Вирджинии, он снял перчатку с другой руки и присел возле поверженного врага. Провел пальцами по эмалевому боку и нажал в какой-то точке. Спина игрушки раскрылась, как створки двери на маленьких петлях, и взгляду открылся сложный часовой механизм. Оуэн немного покопался в металлических внутренностях, и позолоченные когти застыли в воздухе, а глаза погасли – питающая их злобная сила погасла.
Вокруг них воцарилась зловещая тишина, и Вирджиния вдруг услышала, как учащенно колотится ее сердце. И еще… Ах, поразительное ощущение! Ее рука – в руке Оуэна! Девушка вздрагивала всем телом, понимая, что все ее чувства совершенно расстроены и взволнованы каким-то новым, странным образом.
Потом Оуэн разжал пальцы, выпуская ее руку. Странные ощущения чуть померкли, но не исчезли совсем. И Вирджиния была уверена: стоит Оуэну дотронуться до нее снова, как волшебное интригующее чувство вспыхнет опять. Она сделала шаг назад, чтобы не стоять так близко к Оуэну. А тот, казалось, совершенно не обращал внимания на беспокойные токи, наполнившие вдруг воздух вокруг них.