Превратности судьбы

– И такие сеансы чтения приносят вам удовлетворение? Те, что позволяют восторжествовать справедливости…
– Да, – призналась Вирджиния. – Они меня отчасти утешают. Но этой ночью я не смогла дать леди Холлистер того, в чем она нуждалась. Подозреваю, что я даже содействовала тому, что она еще глубже погрузилась в свое безумие.
– Что же произошло?
– Леди Холлистер сказала мне, что ее дочь умерла в возрасте одиннадцати лет. Официально это была смерть от несчастного случая. Тело девочки обнаружили у подножия лестницы. Когда меня провели в ее спальню, стало ясно: в комнате ничего не меняли с тех пор, как умер несчастный ребенок.
– Где находилось зеркало?
– На маленьком туалетном столике. Напротив постели. Помню, мне не хотелось в него смотреть. Но я чувствовала, что обязана сказать леди Холлистер правду.
– Что вы увидели?
Вирджиния закрыла глаза.
– Девочка была убита кем-то, кого хорошо знала. И этот кто-то внушал ей ужас. Увидев его, она закричала. Наверное, поэтому он и задушил ее. Возможно, он просто хотел, чтобы она замолчала, но не рассчитал свои силы. А потом, как я полагаю, он сбросил ее тело с лестницы, чтобы изобразить несчастный случай. Но я знаю, где она умерла.
– В постели?
Вирджиния комкала в кулаке зеленую бархатную занавеску.
– Да.
– Холлистер? Ее изнасиловал и убил родной отец?
– Думаю, что да.
Оуэна охватил знакомый азарт охоты – лед вперемешку с пламенем. Усилием воли он взял себя в руки. «Чудовище уже мертво», – напомнил он себе. И следовало сосредоточиться на другой добыче.
– Вы сказали правду леди Холлистер? – спросил он.
– Я не назвала ее мужа убийцей. В конце концов, мне нечем было это доказать. Женщине моего положения следует соблюдать осторожность в подобных ситуациях. Дело в том, что в зеркале я вижу образы не убийц, а мертвых. Эти видения рассказывают мне очень много, но полных ответов не дают. Возможно, убийцей был другой член семьи – дядя или, скажем, дедушка.
– Но вы ведь сказали леди Холлистер, что ее дочь была убита человеком, которого та знала и боялась?
– Да.
– Как она отреагировала?
Брови Вирджинии сошлись на переносице. Пожав плечами, она пробормотала:
– Не совсем понимаю… С этого момента воспоминания о событиях вчерашнего вечера начинают расплываться. Кажется, она молча вышла из комнаты. Но точно не помню. А после этого – полный провал, пока я не очнулась в той комнате с зеркалами.
– Вас чем-то опоили.
– Это единственное объяснение, – согласилась Вирджиния. – Но кто? Леди Холлистер? Зачем ей это?
– Вы сказали ей правду, которую она не желала знать. Вы ведь сами рассказывали, что она казалась… неуравновешенной.
– Мы знаем, что в случае с Бекки лорд Холлистер воспользовался хлороформом, так что он, возможно, имелся в доме. Я уверена, однако, что запомнила бы запах. По крайней мере я бы сопротивлялась…
– Мне говорили, что жертвы не всегда помнят запах. Думаю, что в вашем случае снадобье было в чае.
– Но это означает, что леди Холлистер намеревалась отравить меня еще до того, как узнала, что именно я увижу в ее зеркале, – заметила Вирджиния. – И опять же – почему?
– Пока у нас нет ответов, но мы их получим.
Вирджиния отвернулась от окна.
– Вы сказали… «мы», мистер Суитуотер?
– Я не смогу выйти на охоту… – Он в смущении кашлянул. – Не смогу провести это расследование без вашей помощи.
Она вернулась к столу и села.
– Похоже, вы искренне хотите мне помочь, сэр. Подозреваю, это оттого, что я являюсь ключом к тайне, которую вы должны раскрыть по настоянию вашего клиента.
– Вы подозрительны, мисс Дин. Почему вы не рассматриваете вероятность того, что мой клиент просто хочет защитить вас и других потенциальных жертв от чудовища, которое убивает читающих в зеркалах?
– Я считаю крайне маловероятным, что Аркан станет тревожиться о безопасности зеркальных гадалок вроде меня.
– Что ж, дело обстоит так, что это я прошу вашего содействия, а не «Джонс и Джонс». Вы будете иметь дело со мной, а не с Арканом.
– А есть разница?
 
– О да, – тихо ответил Оуэн. – Огромная разница. Ведь я – не член Аркана. Как я уже говорил, агентство «Джонс и Джонс» является моим заказчиком, не более того.
– Без обид, сэр, но надеюсь, что вы понимаете: о вас я знаю еще меньше, чем об Аркане или агентстве «Джонс и Джонс».
Оуэн улыбнулся:
– К тому времени, когда дело будет завершено, мы успеем отлично узнать друг друга, мисс Дин. И даю слово, что не стану губить вашу практику. Не позволю этого также и агентству.
– Хм…
– Вы мне не верите?
– Не знаю, чему и верить, сэр. Ведь всего неделю назад вы разоблачили в газетах очередного медиума, верно?
Оуэн кивнул:
– Да, признаю, что действительно вывел на чистую воду нескольких медиумов, чтобы доказать свою пригодность к проведению законных расследований. Но я вижу, что это был не лучший способ действий. Потому что теперь вы мне не доверяете. Что ж, если это так важно, могу объяснить, почему я выбрал тех медиумов. Люди, которые заявляют, что способны беседовать с умершими, раздражают меня гораздо больше, чем те, которые делают вид, будто левитируют или читают мысли.
– Отчего так?
– Левитация и чтение мыслей – вполне безобидные развлечения. Тем, кто это практикует, можно вменить в вину лишь салонные фокусы. Но занятие медиумов – это жестокий обман.
Вирджиния нервно барабанила пальцами по столу. Наконец кивнула:
– В общем… Я с вами согласна. Тем не менее это не дает вам права вмешиваться в дела тех, кто пытается честно зарабатывать на жизнь. Или, скажем, почти честно.
– Поверьте, в этом деле я не ставлю своей целью какие-либо разоблачения. Я выступаю как исследователь, который изучает психические явления, чтобы проникнуть в ваш мир.
– Понятно.
– Ваши коллеги по Институту Лейбрука могут мне не верить, но в настоящий момент даже они убеждены, что я – исследователь.
– Существование психического таланта почти невозможно доказать. Нет инструментов, способных измерить или зарегистрировать этот вид энергии. Сомневаюсь, что мне удалось убедить в этом хоть кого-нибудь из ваших друзей, присутствовавших на сеансе чтения в доме леди Помрой.
– Они мне не друзья. И я отлично знаю, что вы чувствовали, когда вас обманом заставили читать для леди Помрой и людей из Аркана.
Она взглянула на него пристально:
– А может, это вы хотели меня проверить?
– Нет, мисс Дин. Хотите – верьте, хотите – нет, но в тот вечер я искал лишь официального знакомства с вами. Я попросил леди Помрой устроить сеанс чтения, чтобы иметь возможность с вами встретиться. Я знал, что у нее есть вопросы касательно смерти супруга. Но клянусь, я не знал, что она собиралась пригласить группу исследователей из Общества, чтобы те наблюдали за вашей работой.
Вирджиния долго молчала, внимательно глядя на гостя. Наконец тихо сказала:
– Я вам верю.
И как будто гора упала с его плеч.
– Спасибо, – кивнул он.
– В тот вечер я была близка к тому, чтобы повернуться и уйти безо всякого чтения, – продолжала Вирджиния. – У меня строгие правила насчет тех, кто желает подвергнуть меня проверке. Я всегда отказываюсь сотрудничать с ними. Но на сей раз, повинуясь какому-то движению души, я решила все-таки читать.
– Из-за леди Помрой?
– Я чувствовала, что у нее действительно есть вопросы касательно смерти лорда Помроя. Но осталась я совсем по другой причине.
– Вы согласились читать из-за меня, не так ли?
– Думаю, что да.
– Но почему?
– Я почувствовала, что у вас – огромный талант, – ответила Вирджиния. – И подумала: если вы увидите меня за работой, то, возможно, поймете, что у меня тоже настоящий дар. Наверное, это был своего рода вызов.
– Значит, в тот день вы поступились своими правилами из-за меня?
Она грустно улыбнулась:
– По опыту знаю, что нарушить правила, которые я сама для себя установила, – это почти всегда ошибка.