Перелетная птица (СИ)
— А ну-ка, стой!
Горничная, не слушая окрика, рванулась к выходу, но упала. Александр пожалел её, не стал стрелять, а метнул пистолет вслед и попал в затылок.
Полиция приехала быстро, через какие-то четверть часа, а следом явились офицеры жандармерии и контрразведки. Приехал и полицейский врач. Он сноровисто осмотрел пострадавших, проверил еду и напитки после ужина прислуги и пришел к какому-то выводу. Тут же он написал замысловатым почерком на листе бумаги рецепт, и отправил полицейского в ближайшую аптеку с напутствием:
— Голубчик, бери провизора прямо из постели и тащи-ка его на рабочее место. Не забудь сразу предупредить, что ежели я через два часа не получу заказанного противоядия, на его совести будет куча трупов, включая детские.
Впечатленный городовой убежал.
— Александр Вениаминович, позвольте задать вам несколько вопросов. — заговорил штабс-капитан фон Гревениц, оказавшийся самым важным из спецслужбистов.
— Как вам будет угодно, Иван Карлович. Вас устроит кабинет в качестве места допроса?
— Ну что вы, Александр Вениаминович! Только доверительная беседа, исключительно для уточнения неясных пока деталей.
— Простите, я оговорился. Мои познания о вашей работе почерпнуты исключительно из бульварной литературы, да из короткого разговора с вами.
— Расскажите весь ход событий, и что вы при этом думали.
Выслушав версию Александра, контрразведчик задал несколько вопросов, потом сказал:
— Если бы я не знал вашу биографию, то решил бы, что вы обладаете очень основательной подготовкой в духе рейнджеров, как их описывает американская пресса. В любом случае, хладнокровия и умения обращаться с оружием вам с супругой не занимать. Да-с, не ожидал такой сноровки у дамы высшего света.
— Благодарю, Иван Карлович.
— В произошедшем есть и наша вина. Отправка агентов для вашей защиты задержалось по нашим, так сказать, внутрицеховым причинам, и, подозреваю, что это не простая оплошность.
Трупы увезли на полицейской карете, жандармы уехали, фон Гревениц, дождавшись десятка солдат-драгун во главе с корнетом, отправился по своим делам.
Военных поселили в помещении охраны, выдали им провизию, потому что неизвестно, принесут еду служивым или они будут сидеть голодные. Сами отправились на кухню: надо подкрепиться. Александр, опасаясь брать приготовленную еду, взял ветчину и яйца, соорудил большущую яичницу, да и устроился прямо за кухонным столом. Агата, не чинясь, уселась рядом, принеся большую пузатую бутылку вишнёвого ликёра.
— Ликёр к яичнице? — удивился Александр.
— Мне почему-то так захотелось.
— Ого! А ты не беременна?
— Совершенно точно нет.
— Жаль. Я бы хотел понянчить нашего ребенка.
Агата ничего не ответила, а Александр увидев мелькнувшую на лице тень не стал задавать лишних вопросов.
— Жизнь с тобой была бы похожа на сказочный сон. — заговорила Агата, после третьей рюмки — Если бы не постоянные волнения и штормы, происходящие вокруг.
— Так может быть, мне успокоиться и осесть в тихом месте? Раз тебя это расстраивает.
— Чем ты слушаешь, глупый? Разве я жалуюсь? Напротив! Я описываю нашу жизнь подругам, и они мне отчаянно завидуют. Более того: мне завидуют все дамы, с которыми мои подруги делятся подробностями. Кстати, памятуя о недоброжелательном внимании разведки, я описываю исключительно внешнюю канву событий. Но я хотела поговорить о другом. Царь Иван сказал, что война разразится в Азии, и произойдёт она после вторжения из Индии.
— Да, это так.
— Видишь ли, в школе и колледже я очень дружила с тремя девочками. Теперь они, конечно, взрослые женщины, замужем за тамошними князьями, одна живёт в Карачи, её муж великий вождь пуштунов. Другая замужем за военным вождём сикхов, их резиденция в городе Амритсар, а третья обитает в Дели, её муж видный деятель местной администрации.
— Любопытно. И что ты хочешь предложить?
— Ничего сверхъестественного. И сами дамы, и их мужья, насколько я знаю, настроены весьма оппозиционно по отношению к Британии. Почему бы мне не связаться с ними и не свести их мужей с нашими разведчиками и военными, чтобы в нужный час устроить британцам то, что они, вне всяких сомнений, станут устраивать у нас?
— Агата, тебе говорили, что ты умница?
— Ты часто так говоришь, но мне нисколько не надоедает. Хвали меня, Алекс!
— Не устану это делать, моя драгоценная.
Конец 1 книги
Верхняя Ольшанка, август-сентябрь 2024