Перелетная птица (СИ)

Инженер повёл Александра на завод, расположенный на Корпусной улице, расспрашивая на ходу:
— Намерены ли вы участвовать в гонках аэропланов? Аппарат, спроектированный вами, обещает быть весьма скоростным.
— Мысль недурна, нужно хорошо обдумать её, и уж во всяком случае, не торопиться. Есть чрезвычайно важное обстоятельство: для подготовки аэроплана к рекордным гонкам следует проводить специфические изменения и регулировки, а у меня нет инженера нужной квалификации. Откровенно говоря, у меня вообще почти никого нет.
— Звучит как предложение! Или я неправ, мистер Павич?
— Почему же неправы? Именно на это я и намекал, Павел Иванович.
— Ну что же, в таком случае предлагаю посмотреть на процесс и результат работы над вашими аэропланами, а потом мы вернёмся к этому разговору!
— Слова достойного и знающего себе цену мужчины и специалиста. Быть посему.
Завод, с точки зрения Александра, видевшего гигантские комбинаты будущего, показался совсем маленьким, хотя по меркам этого времени, он был вполне достойным. Оборудование было тоже пристойным, хотя, что уж скрывать, желательно работать на более совершенном. Павел Иванович провёл Александра в один из цехов и сказал, широко разводя руки:
— Именно здесь мы и будем строить ваши аэропланы.
Александр осмотрел пустое помещение, вздохнул и тихонько проворчал:
— Заказов, значить, дофига, а цех у вас пустой? Ну-ну…
Да, скоро здесь закипит жизнь, и через короткое время отсюда выпорхнут три красивых птицы, но было страшновато начинать с нуля. Как бы не случилось нового ограбления.
* * *
В течение нескольких недель Александр не приносил домой ни одной сколь-нибудь значимой бумажки, а тут явился с тремя папками документов. Пообедал, пошел в кабинет и вызвал камердинера:
— Дживс, я сейчас поеду к господину Шварцшильду. — сказал он, укладывая бумаги в верхнюю, самую защищенную часть сейфа — Пока меня не будет, собери вещи, мы срочно уезжаем в Казань. И распорядись, чтобы авто отправили тоже, мне нужно будет очень много ездить.
Закрыл внутреннюю и наружную стальные дверцы тяжеленного засыпного сейфа, [2] и пошел на квартиры. Спустился, не торопясь обогнул фасад здания, и направился во двор, к чёрному ходу. На четвёртом этаже грязноватой лестницы он вынул из кармана ключи и отпер замок. Отлично смазанный механизм не щёлкнул, не скрипнула дверь, бесшумно открылась и «потайная» панель в кабинете (не зря он их вчера пичкал маслом). Ну что же, подозрения подтвердились самым недвусмысленным образом: стоя спиной к вошедшему хозяину, Дживс вынимал из сейфа давешние папки документов. Александр дождался, когда бумаги опустятся на письменный стол и только тогда подал голос:
— Я тебе не помешал, Дживс?
— А… — только и сказал камердинер, таращась на невесть откуда взявшегося хозяина. Он, конечно, знал о «тайном» проходе но не ожидал, что Александр воспользуется им.
— Ты будешь изображать палтуса на палубе? Между тем, я хотел бы узнать, зачем ты роешься в моих бумагах и кто тебе это поручил.
Молчание и отяжелевший взгляд вероломного слуги, порхающий со статуэтки русского императора Николая Первого на каминную кочергу.
— Это нехорошая мысль, Дживс. — Александр вынул из кармана кольт — Скажи, кто наниматель, и мы расстанемся миром.
Увидев кольт, Дживс присмирел:
— Я хотел бы открыть его имя, но боюсь, что он отомстит. Он страшный человек.
— Хм… А я в твоих глазах — добряк и пацифист, не так ли?
— Сэр! — рухнул на колени Дживс — Пощадите!
— Кому ты передавал сведения обо мне? — снова спросил Александр, навинчивая на ствол кольта глушитель, изготовленный ещё в Англии, а пригодившийся лишь тут.
— Не скажу. — встал и по-собачьи ощерился Дживс
— Пак! — негромко сказал кольт, и вместе с негромким, но резким звуком, мраморный сатир, стоящий на полочке рядом с Дживсом разлетелся острыми осколками, один из которых оцарапал ему щеку. Набор «Сатир и нимфы» обеднел на одну единицу. Слуга непроизвольно дёрнулся и нехотя выдавил из себя:
 
— Сэр Хьюго Уэйк.
— Ты служишь ему с самого начала?
— Да.
— Что конкретно его интересует?
— Всё связанное с вашей изобретательской деятельностью.
Александр в задумчивости поднял взор вверх, и эта вредная и дурная привычка едва не стоила ему жизни. Лишь случайно он заметил движение и успел уклониться, а бронзовый Николай, разминувшись с его головой, врезался в дубовую панель.
— Пак! — сказал своё слово кольт, и нимфа в опасной близости от Дживса брызнула осколками, а он замер с нелепо разведёнными руками.
— Да ты опасный тип! — неодобрительно заметил Александр — Ну да ладно, у меня есть идея получше. Мы, как говорят русские уголовники, разойдёмся краями. Сейчас мы съездим в одно место, я покажу тебе вещь, за которую твой наниматель заплатит целое состояние, только не продешеви. Но чтобы ты не наделал глупостей, сейчас примешь успокоительное. Открой бар и достань… что ты предпочитаешь?
— Бренди. — камердинер, как ему и положено, отлично знал содержимое бара.
— Бери бренди и пей, но учти, я слежу за твоими руками.
Дживс взял бутылку, как опытный пьяница раскрутил её, и высосал в один приём. Бутылку он, под прицелом кольта, осторожно поставил на пол.
Камердинер впереди, а Александр следом, отставая на ступеньку, спустились вниз, к машине. Уже у её дверей Дживс стал проявлять первые признаки опьянения, а на удобном месте он и вовсе начал задрёмывать, периодически дёргаясь и стараясь принять вертикальное положение, но потом веки снова опускались, и его клонило набок.
Активно строящийся Каменноостровский проспект проскочили одним духом, свернули на острова и Александр остановился у одной из заброшенных дач, присмотренных на всякий случай, подобный нынешнему. Соседние домовладения тоже пустовали, видимо, хозяева в будний день были в городе. Даже собаки полаивали где-то в отдалении, и то сказать, день жаркий, душный, земля ожидает грозу.
— Пойдём, злодей. — скомандовал Александр — Сейчас ты увидишь нечто необычное.
Дживс, следуя указаниям хозяина, двинулся вперёд через двор, заросший сорняками в полтора человеческих роста, по узкой тропинке, протоптанной собаками, и остановился у оплывающего колодца.
— Что тут? — спросил он, наклоняясь над чёрной дырой.
— Твоя могила, полупиндос. — сказал Александр и выстрелил ему в затылок.
Старой лопатой, загодя засунутой под сгнившее крыльцо, Александр обрушил в колодец сколько мог земли с краёв, благо, гнилые доски сруба обваливались сами, не мешая работе. Сверху он накидал мусора, ликвидировал следы своей деятельности, а саму лопату закинул на почти провалившуюся крышу сарая. Может сопрут какие-нибудь бомжи, всё меньше следов.
— Большой, а до сих пор верил в сказки про пиратские клады. — сказал Александр, плюнул в полузасыпанный колодец и поехал в Гатчину, знакомиться с тамошними достопримечательностями.
Но не доехал. Через несколько километров после заставы Александр остановил машину, сжал руками лицо и уткнулся в руль.
Что с ним происходит? Откуда эта не звериная, а именно человеческая, вернее, европейская способность убивать? Причём убивать спокойно, отстранённо, методично? Эта способность не от русского мужика, который хоть и служил, воевал и даже убивал, но всегда это был вынужденный шаг — в бою нельзя иначе. А тут спокойно, обдуманно… Те три злодея в поместье на болоте, потом три бандита в охотничьем доме, теперь Дживс. Налицо влияние натуры Шолто Тавиша, других объяснений нет. Значит, раз уж случилось стать членом пары Джекил-Хайд, следует научиться контролировать себя в кризисных ситуациях, иначе Шолто возьмёт верх, и на месте русского мужика воцарится британский бандит.
Так-так-так. С контролем понятно, нужно только продумать, как его осуществить, но это на досуге, а сейчас Дживс — это он спровоцировал появление Тавиша. Была в Дживса какая-то неправильность, отмеченная, но не понятая вовремя, а осознанная сейчас.