Перелетная птица (СИ)

— Ну-у-у… — потянул Берти — Задачка сама по себе крайне интересная. Но ведь моя фантазия может разыграться до уровня: «воздушный корабль вместимостью в двести пассажиров, за сутки долетающий из Европы в Америку».
— Чёрт возьми, Берти! Ты прекрасно уловил суть! Только ты должен ещё перечислить, хотя бы в описательном ключе, требования к материалам для фюзеляжа и внутренней отделки, к моторам и топливу, к резине колёс, ещё не знаю каких приборов и механизмов.
— Алекс, не сочти за лесть, но ты гений! Новейшую отрасль промышленности и общественной жизни следует строить именно на таких принципах!
* * *
В холле гостиницы, под развесистой пальмой сидел невзрачный человек в невзрачном костюме и что-то писал в потрёпанном невзрачном блокноте. При виде Берти он встал, шагнул вперёд и представился:
— Инспектор уголовной полиции Роджер Гринспун. Мистер Кавендиш, разрешите задать вам несколько вопросов?
— Уголовная полиция? Вероятно, вы хотите получить разъяснения по поводу происшествия в Гавре?
— Не совсем, мистер Кавендиш. То дело находится в ведении французской полиции, а со своей стороны я считаю ваши действия абсолютно оправданными и правомерными.
— Тогда о чём будут ваши вопросы? Кстати, вести важный разговор, стоя посреди холла гостиницы несколько неудобно. Может быть, мы поднимемся ко мне в номер или присядем здесь в сторонке?
— Меня устроит разговор в холле, ибо имеет место простая формальность.
Уселись в кресла, и Берти махнул рукой, подзывая боя:
— Мы ехали почти час, в глотке пересохло. Что будете пить, джентльмены?
— Просто содовую. — буркнул инспектор.
— Мне тоже. — сказал Александр.
— Три содовых со льдом. Большие стаканы. — скомандовал Берти и повернулся к инспектору — Так в чём ваше дело?
— Вам знакомы Роберт Бленхейм, Арнольд Тэтчер, Чарльз Фицфлаад и Майкл Дулиттл?
— Первых трёх знаю отлично, это мои соученики по закрытой школе и университету. Четвёртого не припоминаю.
— Это камердинер Чарльза Фицфлаада.
— Ах, этот! Да, я его знаю. Такой пронырливый малый, ему бы не камердинером быть, а подручным гангстера в Нью-Йорке. Чарли держит его для всяких особенных поручений. — с усмешкой ответил Берти — А в чём, собственно, дело?
Александр с одобрением отметил спокойствие и уверенность Берти.
— Видите ли, мистер Кавендиш, упомянутые лица были извлечены со дна озера, расположенного в нескольких милях от Брайтона. Налицо какая-то криминальная история. Что вы думаете по сему поводу?
— Извлечены со дна озера… Хм… Признаться, с Бленхеймом и Фицфлаадом я никогда особенно не дружил. Видите ли, и в школе и в университете они были несколько особняком, их интересы замыкались на спорте и только на спорте. О Дулиттле я уже высказался. Но искренне удивлён, что в эту компанию попал Арнольд Тэтчер. Крайне удивлён. Арни всегда старался держаться подальше от этих двоих и я не представляю, что бы заставило его иметь дело с Чарли и Бобом.
— Когда последний раз вы встречались с этими людьми?
— Как раз перед отъездом на курорт, то есть три недели назад, мы встречались в клубе «Трутни».
— Кто сможет это засвидетельствовать?
— Да кто угодно! Я был в компании Эндрю Уэйка и Томаса Грегсона. Впрочем, вы можете справиться у мажордома клуба, мистера Бронсона, он ведёт книгу посещений и регистрирует всех посетителей, в том числе гостей — не членов клуба.
— И последний вопрос: куда вы выезжали с мистером Павичем восемнадцатого июня сего года?
— Как вы знаете, мы с деловым партнёром разворачиваем дело по выделке машин, производящих холод. Мы подбирали пустующие здания, пригодные для оборудования завода. Кстати, вчера мы получили документы на бывшую ткацкую фабрику на окраине Брайтона. В упомянутый день мы осмотрели три брошенных объекта: складской комплекс, ткацкую фабрику и недостроенную угольную электростанцию. Но учтите, что за неделю мы облазили огромное количество интересных для нас объектов. Если спросите, откуда мы сегодня, скажу: в авиашколе мистера Пикстона мы изучаем воздухоплавание и скоро получим свидетельства пилотов.
 
— Ну что же, я получил исчерпывающие ответы на заданные вопросы, разрешите откланяться.
— Простите великодушно, инспектор, удовлетворите и моё любопытство: Тэтчер и вправду мог утонуть, но Фицфлаад и Бленхейм плавали как рыбы. По какой причине они утонули?
— Убийство, мистер Кавендиш. Все они были застрелены. Но пока прошу не предавать огласке эти сведения. Господа, обещаете мне это? — инспектор требовательно посмотрел в глаза собеседников
— Несомненно, инспектор. — ответил Берти, а Александр просто поклонился
— Надеюсь, вы распутаете это преступление и изловите злодея. — добавил Берти.
Не успели сделать и шага по направлению к лестнице, как к ним бросился портье:
— Мистер Кавендиш, мистер Павич! Вас ожидает посетитель!
— Кто на этот раз?
— Он сказался представителем компании и был препровождён в переговорную комнату.
— О! у вас имеется переговорная?
— Разумеется, сэр!
Они прошли в небольшую комнату, со столом, несколькими стульями и телефонным аппаратом на стене. На скрип двери со стула поднялся невысокий сухопарый мужчина и растянул губы в самой радушной улыбке. Глаза при этом остались серьёзными и изучающими.
— Добрый день, джентльмены! Полагаю, я имею счастье видеть мистера Павича и мистера Кавендиша?
— Именно так.
— Разрешите представиться, Генри Уизерспун, представитель строительной компании «Стена», которой вы поручили обследование здание бывшей ткацкой фабрики в Брайтоне.
— Так-так-так! И каковы результаты? — усаживаясь за стол, сказал Александр.
— Мы готовы взяться за работу при условии внесения авансового платежа.
— Позвольте, мы ещё не оговорили сумму сделки, как же вы рассчитали сумму аванса?
Да уж… Видимо, дела у строительной фирмы идут совсем нерадостно, если разговор начинается с выпрашивания хоть какого-то аванса.
— Нами подготовлен проект договора, извольте ознакомиться.
— Бертрам, это по вашей части, проявите свой профессионализм!
Берти взял экземпляр, внимательно прочитал представленные бумаги и повернулся к Уизерспуну:
— В целом ваше предложение нас удовлетворяет, но следует уточнить несколько вопросов. К примеру: пунктом двенадцать бис предусматривается ревизия кровли цехов один и три. Нас интересует: могут ли в это время внутри цехов проводиться отделочные и монтажные работы?
Специалисты принялись обсуждать производственные вопросы, а Александр рассеянно смотрел в окно. Он прекрасно разбирался в обсуждаемых деталях, всё-таки четыре года проработал в стройотрядах, но вмешиваться в разговор не собирался: пусть Берти набирается уверенности и профессионализма.
Наконец обсуждение закончилось, и Александр, сделав несколько замечаний и уточнений просто для демонстрации собственной компетентности, подписал бумаги. Окрыленный Уизерспун стремительно умчался, прижимая к груди портфель, а в нём — банковский чек с вожделенным авансом.
— Ну вот, Берти, мы осчастливили целую толпу людей: руководство компании, а вместе с ними рядовых работников и их семьи. Не удивлюсь, если выяснится, что эти люди впервые за долгое время вдоволь поедят.
Лицо Берти резко осунулось: в этом человеке имелись и совесть, и сострадание, и милосердие, причём не лицемерное, присущее большинству людей, а правильное, деятельное. Александр, глядя на юного друга, вспомнил, как его отчим много раз говорил: «Не можешь или не хочешь помочь, нехер и сочувствовать».
— Вы говорите страшные вещи, Алекс.
— Тем не менее, это правда. Ничего, по результатам работы мы можем выдать строителям премии. А ещё мы дадим работу производителям станков и прочего оборудования. Да, ты нашел нам судостроительный завод?
— Я наметил целых три, нам только надо определиться с удобством и ценой.
— Когда поедем смотреть?
— Знаешь, Алекс, я бы дождался получения пакета документов о регистрации нашей компании, прежде чем приступать к активным действиям.