Перелетная птица (СИ)

— Кстати, куда подевалась Глория, Эндрю и Том? — спросила леди Агата.
— Эндрю и Том строят химический завод. В этом деле, как вы понимаете, огромное количество сложностей. А Глория готовит рекламную кампанию, что тоже крайне непросто.
— Как интересно! А вы с Берти?
— Мы готовим почву для промышленной выделки холодильного оборудования.
Леди Агата хотела бы многое узнать, но видя сдержанность и осторожность в формулировках собеседников, промолчала.
* * *
Неделя, посвящённая теоретической подготовке, завершилась зачётом, совмещённым с проверкой практических знаний и умений в части обслуживания и ремонта моторов и агрегатов аэроплана. Александр ещё со времён авиамодельного кружка знал о теории воздухоплавания и общих принципах авиастроения намного больше хозяина авиашколы, но знание конкретных особенностей аэроплана эти сведения не заменяли.
— Ну что же! — заключил мистер Пикстон, расписавшись в экзаменационных ведомостях — Теорию вы изучили отлично, причём у меня сложилось впечатление, что устройство двигателей вы, мистер Павич, знаете намного лучше меня. Впрочем, это неудивительно: вы ведь инженер. Ваши знания, мистер Кавендиш я также нахожу отличными, и это при том, что механику вы, судя по всему, раньше не изучали.
Экзаменуемые с достоинством поклонились, а Пикстон продолжил:
— Я просил вас построить для себя полётные костюмы. Вы сделали это?
— Да, мистер Пикстон. Костюмы находятся в багажнике мотоцикла и могут быть использованы немедленно.
— Прекрасно! В таком случае мы можем приступить к первому этапу обучения управления аэропланом, он называется рулежка. Идите, переодевайтесь в полётные костюмы, и если я признаю их пригодными, состоится первое занятие.
Полётный костюм представлял собой кожаное пальто с высоким воротником-стойкой плюс кожаный шлем с пробковой вкладкой для защиты головы. Дополняли его большие очки-консервы, полумаска, закрывающая нижнюю часть лица, и перчатки с крагами. Для защиты рук предназначены перчатки с крагами. Пикстон остался доволен:
— Значит, сразу и приступим. Кто из вас хочет быть первым?
— Мы бросили жребий, выпало мне. — сообщил Берти.
— Как интересно! А если бы я сам назначил первого?
— Мы бы подчинились. — пожал плечами Берти — Дисциплина важнее мелких амбиций.
— Джентльмены, я вас уважаю всё больше! Мне пришлось расстаться с двумя учениками и всё потому, что они вздумали оспаривать мои распоряжения. Пришлось даже вернуть им деньги за неиспользованные уроки.
— Это ваше право, дорогой учитель. В конце концов, расстаться с недоумками даже потеряв в деньгах лучше, чем объясняться с властями и родственниками о причинах глупой гибели упомянутых недоумков.
Задание было простейшим: следовало занять место в открытой кабине самолёта, с помощью партнера завести двигатель, а потом прокатиться до конца взлётной полосы. Выяснилось, что не выехать за её пределы не так-то просто: самолёт так и тянуло то вправо, то влево, а в конце полосы он никак не желал останавливаться.
Так по очереди и ездили до самой темноты, и в процессе учебы сожгли две заправки бензина. Умаялись до предела, так что перед тем как сесть на мотоцикл, пришлось отдохнуть. Мистер Пикстон сидел на скамейке рядом, курил пенковую трубку и задумчиво глядел на розовеющие облака.
— Я вчера побывал в вашем Прохладном доме. — заговорил он — Отстоял очередь и не пожалел. Весьма интересно, неожиданно и поучительно.
— Что вы выбрали, мистер Пикстон, спиртное или мороженое?
— Я и не выбирал. Мороженое с виски оказалось очень вкусным. Надо будет попробовать мороженое с разными напитками: коньяк, ром, ликёры…
— А что вам показалось поучительным?
— Ваши кондиционеры. Мне пришло в голову, что подобные системы можно применить и при разработке авиадвигателей.
— Да, схема охлаждения, при которой компрессор гоняет жидкость под большим давлением может показать себя с лучшей стороны. — сказал Александр — А для рекордных аэропланов возможно использование специально разработанных охлаждающих жидкостей. Признаться, мы подумываем над возможностью создания собственного авиастроительного завода, но это дело не ближайшего будущего, у нас и проект с холодильным оборудованием пока на нулевой стадии. Вы позволите обратиться к вам, в случае, если руки всё же дойдут до моторов?
 
— Обращайтесь господа, я открыт для сотрудничества.
На этом и расстались.
Александр уселся в коляску; на этот раз была его очередь ехать пассажиром, поскольку они с Берти договорились управлять мотоциклом попеременно. Берти молча вырулил на дорогу и только тут задал вопрос:
— Алекс, я не помню, чтобы мы разговаривали о строительстве авиазавода.
— Это правда, не говорили. Видишь ли, я ещё не сформулировал для себя наши цели и задачи в данном направлении.
— Тут я могу с тобой поспорить, но продолжай.
— Берти, ты видишь, что холодильное оборудование не потребует от нас значительных умственных усилий.
— Пожалуй, соглашусь. И кухонные холодильники, и прочая техника выглядят довольно совершенными.
— Это значит, что улучшением технологии производства, расширением модельного ряда и декоративными деталями, скажем, элементами внешней и внутренней отделки, займутся заводские инженеры. Согласись, количество полочек, ящиков или дополнительных ёмкостей не является вопросом стратегического управления. На нашу же долю останутся заботы о постоянном развитии производства и получение дивидендов.
— Думаю, ты прав.
— А вот авиация является отраслью, которой далеко до совершенства. Скажем, как ты относишься с точки зрения эксплуатации к аэроплану Блерио, который мы изучаем?
— Хотя его конструкция довольно примитивна, аппарат ненадёжен, капризен и крайне сложен в обслуживании. Одна только возня с маслом доводит меня до состояния умоисступления.
— Я о том и говорю. Замечу лишь, что все современные летательные аппараты примерно таковы, и разница между ними в пределах погрешности. Любой аэроплан чем-то лучше, чем-то хуже других, а в целом они неотличимы.
— Соглашусь с твоей оценкой. Я по прессе изучал всё что создаётся и попадает на рынок. Ты прав, выбирать не из чего.
— В сущности, первая и главная проблема при проектировании аэроплана — это двигатель. Для того, чтобы построить трёх-четырёхместный самолёт с закрытой кабиной, нужен двигатель в двести-двести пятьдесят лошадиных сил при собственном весе не более четырёхсот пятидесяти фунтов. Таких двигателей нет и пока не предвидится, из чего следует, что его, вернее их, то есть двигатели различной мощности и назначения, только предстоит разработать. Мистер Пикстон умнейший человек. Он осознал проблему и задумался о создании нового мотора, вернее, линейки моторов, которые подойдут для аэропланов различного назначения, имея при этом потенциал развития
— Я так далеко не заглядывал, но, похоже, ты прав.
— Ещё одна важная вещь — это материалы, из которых следует строить самолёт. На мой взгляд, лучший материал для авиации — алюминий. Впрочем, сам алюминий довольно мягок, поэтому придётся поработать над его дешёвыми и прочными сплавами.
— Да-да, понимаю. Для этого Эндрю и создаёт лабораторию.
— Вот тебе комплекс причин, почему я ещё не заводил с тобой разговора об авиации. Для начала заработаем по первому миллиону на каждого члена совета директоров, а потом подумаем о направлении дальнейшего развития.
— А мистер Пикстон?
— Ему на первых порах потребуются сущие крохи: максимум пятьдесят-сто тысяч фунтов в течении двух-трёх лет. А когда появится внятный результат, мы уже будем готовы построить для него завод и дать аэроплан для его мотора. Сначала аэроплан будет простенький, а потом пойдут всё более и более совершенные образцы.
— Как интересно! У меня складывается впечатление, что ты точно знаешь направление, в котором нам предстоит двигаться и образ идеального аэроплана.
— Давай договоримся так: ты сформулируешь и нанесёшь на бумагу в виде рисунков, записей, а может и каких то схем, свои требования к аэроплану обозримого будущего, скажем, лет через десять-двадцать, а то и пятьдесят. Я запишу свои требования, потом, тщательно обсудив наши почеркушки и выбрав из них здравые мысли, мы составим некий совместный план.