Извращенная Гордость (ЛП)

 — Надеюсь, ты хорошо почистил эту штуку, — крикнул я Савио, который показал мне палец.
 Я спустился по ступенькам в бассейн. В тот момент, когда ноги Греты коснулись воды, ее лицо исказилось, но я издал тихий успокаивающий звук, и она расслабилась. Повернув ее так, чтобы ее голова оказалась на одном уровне с моей, я опустил нас в теплую воду. Грета держалась за меня, критически глядя на воду. Через некоторое время она улыбнулась и ударила ладонью по воде.
  
 Я подошел к поплавку с фламинго, но Грета крепче обняла меня, когда я попытался посадить ее на него. Невио что-то бормотал, его крошечные ножки шевелились, когда Фабиано держал его за талию. И Грета, и Невио были большими любителями лепетать, но они оба не сказали ни слова, кроме слова "мама", и в то время как Невио уже делал свои первые шаги, Грета только ползала. Она была осторожным ребенком и очень напоминала мне Нино.
 Невио ухмыльнулся мне, сжимая шею фламинго, прежде чем протянуть руки.
 — Папа. Пааап!
 На мгновение я застыл, выражение моего лица стало неподвижным. Фабиано усмехнулся, и Нино сжал мое плечо. Я обнял Невио и прижал его к груди. Грета, хихикая, прижала мокрую ладонь к щеке Невио. Я пробрался через воду вместе с ними, опускаясь ниже, заставляя их кричать от радости.
 Серафина направилась к нам в душераздирающе сексуальном белом бикини, Киара и Леона следовали за ней. Она опустилась на край бассейна.
 — Мама! — Грета сказала, и я передал нашу дочь Серафине. Я подошел поближе и коснулся бедра Серафины. Она подняла брови.
 — Что-то случилось? У тебя странное выражение лица.
 — Невио сказал папа, — сказал я ей.
 Она наклонилась и поцеловала меня, выражение ее лица было таким счастливым, что даже мое жестокое сердце наполнилось теплом.
 — Папа, — подтвердил Невио, снова ударив по поверхности ладонью и разбрызгав воду.
 Серафина с мягкой улыбкой покачала головой и скользнула в воду, прижимая к груди Грету.
 — Это близко к совершенству, — сказал я, указывая на людей, собравшихся вокруг нас. — Каждый, кто имеет значение здесь.
 И я, блядь, буду защищать их всех ценой своей жизни.
 Тень шока пробежала по лицу Серафины, и она отвела взгляд, моргая. Я обнял ее за шею, сближая наши лица. Она встретилась со мной взглядом.
 — Я знаю, ты скучаешь по ним, особенно по брату.
 Она кивнула.
 — Да, и я хочу, чтобы ты познакомился с Софией и моей мамой. Хотела бы я, чтобы они видели тебя таким, какой вижу я.
 Серафина видела меня таким, каким большинство людей никогда бы не увидели, потому что я никогда бы им этого не позволил.
 — Я не могу обещать тебе мира. Это не только мой выбор, и между Каморрой и Нарядом много плохой крови. Я не отступлю, особенно когда Кавалларо первым вторгся на мою территорию.
 Мне все еще хотелось искупаться в крови Кавалларо, и я знал, что он разделяет это чувство. Мира никогда не будет.
 — Я знаю и могу с этим справиться. Теперь это моя новая семья, и я счастлива, что мы с детьми здесь, где нам и место. — она замолчала и вздохнула. — Я не могу не скучать по своей семье, особенно по Сэмюэлю. Мы всегда были так близки, а теперь я так давно ничего о нем не слышала. Это тяжело.
 Я привык справляться со всем, привык, чтобы все шло по-моему, но это было единственное, что я не мог изменить для нее. Я не собирался предлагать Кавалларо мир, даже когда нападение на Арену Роджера было организовано Скудери, но нападение на нашу гонку в Канзасе определенно было его. Он пытал моего брата. Это была еще одна вещь, которую я не мог легко забыть. Я хотел, чтобы они истекали кровью. По крайней мере, Данте гребаный Кавалларо.
 Грета и Невио снова хихикнули. Лицо Серафины просветлело, и она улыбнулась мне. Черт. Эта улыбка заводила меня каждый раз.
СЕРАФИНА
 Невио был маленьким вихрем, и с тех пор, как он начал ходить, стало только хуже. Это было за день до нашей свадьбы и всего через четыре дня после дня рождения близнецов, и Киара была занята последними приготовлениями, хотя это было небольшое дело. У Адамо была обязанность няньки для Невио, которая в основном состояла в том, чтобы бежать за ним и убедиться, что он не сломает шею или что-нибудь не сломает.
 Каждый раз, когда Адамо поднимал Невио на руки, он начинал протестующе выть. Я понимающе улыбнулась Адамо, когда он вздохнул.
 — Я могу заменить тебя, если хочешь?
 Адамо застенчиво улыбнулся.
 — Мне нужен перерыв.
 Усмехнувшись, я забрала у него Невио и посадила на бедро, несмотря на его громкий протест.
 — Мам, нет. Нет. Нет. Нет!
 — Я так ждал, когда они заговорят, — сказал Римо со своего места на одеяле, где он играл с Гретой, пытаясь одновременно работать на своем Айпаде. — Но Невио слишком любит слово "нет", на мой вкус.
 ” Нет“,” мама " и "папа" были единственными словами, которые Невио освоил до сих пор.
 — Нет! — взревел Невио.
 Я рассмеялась Римо покачал головой.
 — Невио, хватит.
 Невио нахмурился, его губы надулись.
 — Нет?
 Губы Римо дрогнули.
 — Если ты будешь вести себя тихо, я отпущу тебя, — сказала я.
Невио посмотрел на меня, потом на Римо, явно не уверенный, что наше предложение того стоит.
 Грета подползла ближе к Римо, и он снова посмотрел на нее. Она прижала руки к его ногам и медленно оттолкнулась, приподняв попку, затем, спотыкаясь, поднялась на ноги.
 Римо протянул руку, и она обхватила его указательный палец своей крошечной ручонкой, а другие пальцы Римо накрыли ее пальцы, поддерживая ее, и мои глаза наполнились слезами.
 — Хорошо, — подбодрил ее Римо.
 Она посмотрела на него удивленно и все еще неуверенно. Она сделала нерешительный шаг, и он улыбнулся.
 — Очень хорошо, моя дорогая.
 Ее улыбка стала шире, она сделала несколько нескоординированных неуверенных шагов и наткнулась на него. Он замер, когда она вцепилась в его рубашку и палец, глядя на него с абсолютным доверием.
 Я опустила Невио на пол, потому что видела, что он хочет присоединиться к ним. Как только его крошечные ножки коснулись пола, он заковылял к Грете и отцу. Римо обернул руку вокруг него.
 Грета отпустила рубашку Римо и сделала то же самое движение, когда хотела, чтобы ее подняли. Она по-прежнему предпочитала быть на руках. Римо положил одну руку ей под зад, а другой придержал и прижал к груди. Он протянул руку Невио.
 — На руки?
 Невио кивнул, и Римо наклонился, чтобы поднять его. Он выпрямился с детьми на бедрах и поцеловал их в макушки. Его глаза нашли мои, и мне было все равно, что он видел мои слезы. Сегодня я с радостью отдала их ему.
 В глазах стольких людей Римо был безнадежен.
 Он был самым жестоким человеком, которого я знала.
 Но каждой клеточкой своего тела я знала, что он никогда не причинит вреда нашим детям. Он защитит их. Они были Фальконе.
 Они принадлежали ему. Нам.
 Мы оба умрем за них, друг за друга.
 Завтра я официально стану Фальконе, и мои дети тоже. Я знала, что мы все будем носить эту фамилию с гордостью.
Г Л А В А 33
• ────── ✾ ────── •
СЕРАФИНА
 Свадьба была назначена на вторую половину дня. Я выбрала платье в стиле бохо без жемчуга и лифа. Вверх был связан с V-образным вырезом, а юбка свободно струилась по моему телу, касаясь пола мягкими волнами. Мои волосы были распущены и спадали на плечи.
 Я позволила себе еще раз взглянуть на свое отражение. Этот день так отличался от моего последнего свадебного дня. Тогда я боялась неизвестности, но была полна решимости сделать то, что от меня ожидали, и выйти замуж за человека, которого едва знала и определенно не любила. Сегодня я была абсолютно уверена в своей любви к будущему мужу. Римо держал мое сердце железной хваткой, и я не хотела бы, чтобы было по-другому.
 Любовь может расцвести в самом темном месте, и наша расцвела дико, свободно, неукротимо.