Извращенная Гордость (ЛП)

 — Сэм, — выдохнула я. — Не делай этого. Я знаю, ты не понимаешь, но мне нужно вернуться в Вегас с Римо, ради себя, но что более важно ради моих детей.
 — Я знал, что ты должна была избавиться от них, — прохрипел Сэмюэль, его глаза остекленели.
 Рука Римо на моем бедре дернулась, и я поняла, что без обещания, которое он дал мне, он убил бы моего брата за его слова.
 Папа подошел к Сэмюэлю сзади и положил руку ему на плечо.
  
 — Отправь их с ним в Лас-Вегас. Они Фальконе, но не ты Фина. Освободись от них и от него. Ты можешь начать новую жизнь.
 — Куда пойдут мои дети, туда и я пойду, — сказала я. — Тебе не кажется, что я достаточно настрадалась за все твои грехи? Не превращай меня в пешку в своей шахматной партии. Освободи меня.
 Понимание осело в глазах Сэма, и это разбило мое сердце. Мне было больно, больно за свою семью, которая никогда не поймет. Я могла только надеяться, что однажды они возненавидят меня и больше не будут скучать.
 Римо ослабил хватку на моем бедре. Даже адреналин не удержит его на ногах долго. Он был слишком ранен для этого.
 — Дай нам уйти. Однажды ты подвел меня, и теперь я потеряна для тебя. Но, пожалуйста, позволь мне привести моих детей в семью, которая будет любить их. Позволь мне привести моих детей домой. Ты в долгу передо мной.
 Данило издал недоверчивый звук, его рука сжала пистолет.
 Я ненавидела себя за то, что разыгрываю вину, но знала, что это наш единственный шанс. Чтобы Римо выбрался отсюда живым, я должна была навредить семье, которую любила.
 Холодные глаза Данте встретились с моими.
 — Если я позволю тебе уехать сегодня, ты будешь предательницей. Ты не будешь частью Наряда. Ты будешь врагом. Ты больше не увидишь свою семью. Не будет мира с Каморрой. Эта война только началась.
 Сэмюэль глубоко вздохнул, его глаза умоляли меня передумать. Смогу ли я жить без него?
 — Когда же кончится эта война, дядя? — тихо спросила я. Он посмотрел на Римо, и я знала, что он скажет. — Никогда, — прошептала я в ответ.
 Данте склонил голову. Папа посмотрел на меня так, словно это было последнее прощание с дочерью, потерянной навсегда.
 — Уходите. — холодно сказал Данте.
 Данило недоверчиво покачал головой.
 — Ты же не серьезно, Данте. Ты не можешь их отпустить.
 Данте уставился на моего бывшего жениха.
 — Освободи меня, — тихо сказала я.
 — Уходите.
 Облегчение и тоска нахлынули на меня, когда я услышала это слово.
 — Спасибо тебе.
 Данте покачал головой.
 — Не благодари меня. Не за это.
 Римо слегка подтолкнул меня, и я подошла ближе к двери, держась между ним и остальными. Я отошла назад, чтобы присмотреть за своей семьей. Они не нападали. Они не остановили нас. Папа и Сэмюэль выглядели сломленными. Я нанесла окончательный удар, сломал их. Интересно, как отреагирует мама, когда узнает? Она будет раздавлена.
 С тяжелым сердцем я повела Римо к припаркованной машине. Он опустился на пассажирское сиденье и тут же потерял сознание. Я закрыла дверь и села за руль. Грета и Невио все еще крепко спали на своих местах.
 Я нажала на газ, и машина полетела по длинной гравийной дороге. Я быстро подключилась к Bluetooth и набрала Сахарницу. Это был единственный номер, который я нашла в Интернете.
 Прошло некоторое время, прежде чем парень, с которым я разговаривала, согласился позвонить Нино и дать ему мой номер. Я начинала сходить с ума.
 Римо не выживет, даже если мне придется ехать с ним в Вегас, а я не смогу отвезти его в больницу на территории нашего Наряда. Что, если моя семья оправится от первоначального шока и решит избавиться от нас? Мне нужно было добраться до территории Каморры.
 Мой пульс участился, когда наконец зазвонил телефон. Я подняла трубку после второго гудка.
 — Он мертв? — сразу же спросил Нино.
 Я взглянула на Римо, который, тяжело дыша, привалился к пассажирской двери.
 — Пока нет, — ответила я.
 Нино на мгновение замолчал.
 — Ты звонишь, чтобы позлорадствовать? Чтобы я услышал последние крики брата?
 Так он думал?
 — Я с ним в машине. Мы выехали. Мы уже в пути.
 — Ты вытащила его? — резко спросил Нино. — Где ты? Мы берем вертолет и встречаем вас на полпути. Мы в Канзас-Сити. Сейчас я рассчитаю лучшее место.
 Я сказала ему, куда направляюсь, и мы договорились о месте встречи в восьмидесяти милях от меня.
 — Он тяжело ранен, — тихо сказала я.
 — Римо слишком силен, чтобы умереть, — сказал Нино.
 Слезы жгли мне глаза.
 — Я еду так быстро, как только могу.
 — Серафина, — начал Нино. — Он думал, что ты вернешься. Он хотел, чтобы ты вернулась по собственной воле.
 Я сглотнула. Речь шла не обо мне и Римо. Речь шла о моих детях, и все же моя грудь болела от эмоций, когда я смотрела на мужчину рядом со мной. Темные волосы прилипли к окровавленному лбу.
 — Мне нужно ехать, — сказала я и повесила трубку.
 Примерно через час я направила машину к пустынной стоянке, где уже ждал вертолет. Нино и Савио стояли рядом. Я надеялась, что Фабиано будет там. Я доверяла ему больше, чем этим двоим.
 Я остановилась. Они держали оружие наготове, не доверяя мне. Я тоже им не доверяла, но Римо едва дышал. Я схватила пистолет и вышла из машины.
 Нино подошел, как обычно, с пустым выражением лица. Мой пистолет был направлен на него, как и его на меня. Конечно, с его навыками я умру прежде, чем мой палец дернется на спусковом крючке.
 Я опустила пистолет, подошла к пассажирской двери и открыла ее. Нино по-прежнему смотрел на меня с опаской. Савио подошел к нему сзади, держа пистолет наготове, не направляя его на меня.
 — Ты мне поможешь? Или ты хочешь, чтобы Римо умер?
 Нино шагнул вперед и, как только увидел брата, сунул пистолет в кобуру и бросился ко мне. Он быстро проверил Римо и схватил его под мышки. Римо застонал.
 Савио взял его за ноги, и они уже собирались вытащить его, когда Грета проснулась и издала душераздирающий крик, увидев двух незнакомых мужчин. Нино и Савио дернули головами и замерли. Невио тоже проснулся, и его темные глаза уставились на них. Мой маленький Римо.
 — Твою мать, — выдохнул Савио. Его карие глаза метнулись ко мне. — Они принадлежат Римо.
 Это не было вопросом, потому что один взгляд на Невио, и они знали, что он был их брата.
 — Да, и он потерял сознание прежде, чем смог их увидеть.
 У меня перехватило горло.
 Нино на мгновение задержал на мне взгляд, и я поняла, что не пожалею о своем решении, потому что уже сейчас я видела, что мои дети будут Фальконе.
 — Быстро, — пробормотал Нино, и они с Савио понесли Римо к вертолету.
 С колотящимся сердцем я подошла к задней двери и открыла ее, чтобы расстегнуть ремни Невио и Греты.
 — Шшш, — успокоила я дочь. Невио выглядел просто любопытным и немного сонным.
 — Тебе нужна помощь? — спросил Савио у меня за спиной, удивив меня.
 Я оглянулась через плечо, колеблясь, моя защита поднялась.
 — Не смотри на меня так. Твои дети в безопасности. Они всегда будут в безопасности, и не только потому, что Римо убьет меня, если с ними что-нибудь случится.
 Я кивнула.
 — Ты можешь взять Невио? Грета не любит, когда ее держит кто-то, кроме меня.
 Савио подошел к другой двери, открыл ее и склонился над Невио, который смотрел на него большими темными глазами.
 — Я никогда не держал на руках ребенка, — неохотно признался Савио.
 — Поговори с ним успокаивающе и прижми его к груди. Он может сам держать голову.
 — Привет, Невио, — сказал Савио, просунув руки под мышки Невио и осторожно приподняв его.
 Казалось, он держит бомбу, готовую взорваться, но я была рада, что он был осторожен. Я не думала, что Савио может быть таким.
 Я повернулась к Грете, быстро подняла ее и выпрямилась, чтобы не спускать глаз с Савио.
 Он прижимал Невио к груди, и мой сын, казалось, был доволен, что незнакомец держит его. Савио смотрел на моего мальчика с любопытством и восхищением. Не с обидой, не со стыдом.