Извращенная Гордость (ЛП)

Я посмотрела ему в глаза. Темные глаза. Чудовищные глаза, но помоги мне Бог, они всегда держали меня замороженным их интенсивностью.
 — Знаешь, ангел, я думаю, тебе нравится мое чудовище больше, чем ты хочешь признать.
 У меня не было шанса вернуться. Губы Римо сомкнулись на моих, его язык скользнул внутрь, и мое тело отреагировало волной жара. Я схватила его за плечи, встречая его язык с тем же пылом.
  
 И тут меня осенило. Я попыталась оттолкнуть его, но Римо не сдвинулся с места. Он обнял меня, прижимая наши тела друг к другу.
Захватывающе, пугающе, опьяняюще.
 Я прикусила его нижнюю губу, но Римо не отстранился. Он зарычал мне в рот и крепче сжал меня, его поцелуй стал еще крепче. Вкус его крови закружился у меня во рту, и я отстранилась с одинаковым отвращением и тошнотворным восхищением. Рот Римо был залит кровью. Тогда он действительно выглядел монстром.
 Темная улыбка тронула его губы, и я открыла дверь и села в машину, пытаясь отдышаться, пытаясь избежать его ошеломляющего присутствия. Я увидела свое отражение в зеркале заднего вида и съежилась. Мои губы тоже покраснели от крови Римо. В тот момент я выглядела не менее чудовищно, чем он.
• ── ✾ ── •
 Как только Римо заехал за мной на следующее утро, я поняла, что это не для пробежки. Во-первых, он пришел слишком рано, а во-вторых, был в одних трусах. Я оторвала взгляд от его тела.
 — Нам нужно записать дополнительную мотивацию для твоего дяди, — объяснил Римо. — Пошли.
 Я присела на кровать, не двигаясь ни на дюйм. Еще одна запись? Когда я не последовала его команде, Римо поднял брови.
 — Пойдем, — сказал он с большей силой, и ему потребовалось значительное усилие, чтобы остаться неподвижным. Я упрямо выдержала его взгляд. Он подошел ко мне и склонился надо мной.
 — Может быть, я слишком снисходителен к тебе, — пробормотал он, подталкивая пальцами мой подбородок.
 Я улыбнулась и ахнула, когда Римо рывком поставил меня на ноги и перебросил через плечо. Его большая теплая рука лежала на моей заднице, когда он нес меня, и на несколько мгновений я застыла в шоке. Больше из-за реакции моего тела на прикосновение ладони Римо, чем из-за моей головы, свисающей с его плеча. Я начала ерзать, и Римо предупреждающе сжал мою ягодицу.
 Я ударила его локтем в бок, но Римо не дрогнул, только резко выдохнул.
 — Отпусти меня, — прохрипела я, ужаснувшись тому, как напрягся мой центр от ощущения руки Римо. Если он узнает, я умру на месте.
 Однако Римо не отпустил меня, пока мы не вернулись в камеру. На мгновение у меня закружилась голова, но когда зрение прояснилось, я заметил кандалы, свисающие со стены. Римо подтолкнул меня вперед.
 — Руки вверх, — приказал он.
 — Что? — ахнула я.
 Он не стал ждать, пока я подчинюсь. Он схватил меня за запястья. Замешательство, затем ужас пронзил меня. Может быть, ему наконец надоело мучить других, когда он развлекался со мной.
 Римо наклонился, и я вздрогнула. Его темные глаза блуждали по моему лицу, и он покачал головой.
 — Успокойся. Мы должны устроить шоу для твоей семьи. Я сделаю на этом идеальной шее засос за несколько убедительных фотографий, ничего больше. Не собирай свои трусики в кучу из-за пустяков, Ангел.
 — Ты хочешь, чтобы моя семья поверила, что я заперта в камере?
 — Помимо всего прочего, — пробормотал он.
 Его руки потянулись к подолу моей сорочки и сильно дернули. Ткань разорвалась, пока только шов выреза не удерживал ее вместе. Мои соски затвердели, и Римо молча наблюдал за мной, потом тяжело вздохнул.
 Я сглотнула.
 — Эти фотографии фальшивые. Я не болтаюсь на цепях весь день, и ты не срываешь с меня одежду, — пробормотала я.
 Он улыбнулся мне.
 — Ты бы предпочла, чтобы мне не пришлось их подделывать, Ангел? — я снова сглотнула, по коже побежали мурашки. — Я так и думал, — сказал он немного хриплым голосом, затем осторожно убрал волосы с моей шеи. Я затаила дыхание, когда его губы почти коснулись моей кожи. — Ты так чертовски сладко пахнешь. Обладание тобой однажды станет самым сладким триумфом в моей жизни.
 — Я никогда не буду твоей.
 Римо прижался губами к моей коже. Затем он высунул язык, облизывая мою пульсирующую точку. Он сосал и покусывал мою шею, его пальцы обхватили мою голову, наклоняя ее в сторону. Мои глаза закрылись. Ощущения были чуждыми и завораживающими.
 Губы Римо на моей шеи, казалось, посылали ударные волны
по моему телу, создавая ощущения, которых я никогда не испытывала раньше. Его теплое тело прижалось ко мне, его запах заполнил мой нос.
 Я была неподвижна, ошеломлена, сбита с толку реакцией своего тела. Как могла моя шея быть таким чувствительным местом моего тела? Как это могло наполнить меня таким запретным желанием?
 Он отстранился, но не сразу выпрямился, его лицо все еще было близко к моей шеи, когда он выдохнул. Когда он, наконец, встал, его темные глаза послали новую рябь по моему телу. Его пальцы скользнули по моей нежной шее, и мои губы приоткрылись в легком выдохе. Наши глаза встретились, и уголок его рта приподнялся.
 — Тебе понравилось?
 — Конечно, нет, — отрезала я.
 — Я думал, ты хорошая лгунья.
 Мои щеки пылали, я свирепо смотрела, но ничего не сказала, потому что не была уверена, что моя следующая ложь будет более убедительной.
 — Все в порядке, Ангел, — тихо сказал Римо. — Есть вещи и похуже удовольствия.
 Я хотела наброситься на него, но он даже не был главной причиной моего гнева. Я злилась на себя, злилась на свое тело за его реакцию.
 — Я принадлежу Данило, — твердо сказала я.
 Римо прищурился.
 — Ты напоминаешь мне или себе?
 — Я обещана ему. Я хочу его, а не тебя.
 — У тебя может быть помощник босса, тот, кто научился выслеживать других, или Капо, человек, у которого люди подчиняются его приказам.
 — Я могу иметь монстра или человека.
 — Ты действительно думаешь, что Данило не монстр.
 — Он не такой монстр, как ты.
 Римо кивнул.
 — Он меньшее чудовище. Кто захочет довольствоваться меньшим?
 — Ты даже не хочешь меня, Римо. Все, что ты хочешь, это держать мою судьбу над головой моей семьи. Хватит играться.
 Он отступил назад, повернулся и взял телефон.
 — На мгновение выгляди разбитой. — я сверкнула глазами. — Это не тот взгляд, который нам нужен. — он ждал. Потом его челюсть сжалась, и он снова подошел ко мне, держа меня за подбородок. — Я уже говорил, выбирай битвы с умом. Я не терпеливый и не порядочный человек.
 Он отступил и, наконец, удовлетворившись моим выражением лица, сделал несколько фотографий. Чувство вины оставляло горький привкус во рту, но я не была уверена, сколько времени потребуется моей семье, чтобы освободить меня, если они вообще преуспеют, и я должна была думать о самосохранении, даже если я ненавидела себя за это.
 Он снял с меня наручники, и я потерла запястья, затем коснулась своего нежной шеи. Римо наблюдал за мной.
 — Мне нравится видеть на тебе свою метку.
 Я ничего не сказала.
 Позже, я долго смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Римо оставил свои следы, как и говорил. Они были красными и фиолетовыми, и заставили меня почувствовать волну стыда из-за того, как мое тело отреагировало. Я не была уверена, что со мной случилось.
 Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Оторвавшись от зеркала, я прошла в спальню, где нашла самого младшего Фальконе. Он выглядел немного потерянным посреди моей комнаты.
 — У меня есть для тебя несколько книг и мороженое. Это один из самых жарких дней лета. Я подумал, что тебе не помешает остыть, — сказал он, держа в руках четыре книги и тарелку с мороженым.
 Его взгляд переместился на мою шею, и его брови сошлись на переносице. Он прошел мимо меня и положил все на тумбочку, прежде чем засунуть руки в карманы, выглядя неловко. Мой взгляд задержался на свежей татуировке на его предплечье.