Чертова пляска (СИ)

— А что же он там делал, на кладбище?
— Да ничего не делал. В сторожку зашёл, где смотритель сидит. На минутку, и сразу выскочил. Рубль на ладони подбрасывал. — Пацан завистливо вздохнул. — И сразу в кабак побежал, который у южных ворот. До кабака-то я за ним дошёл, а дальше уже не мог, не пустили бы. Но ежели он целый рубль получил, то, может, до сих пор там сидит.
Ну да. Может, и правда сидит, но мне это по сути без разницы. Ясно, что парень — мелкая сошка, сбегай-посмотри. Гораздо более для меня интересен тот, кто был в сторожке.
— А можешь меня туда отвести?
Пацан пожал плечами.
— Идёмте.
Сторожка мне не понравилась. Издали накрыло нехорошим предчувствием. А Рыжий, идущий рядом со мной, вовсе остановился.
— Страшно мне, дяденька граф! Аж трясётся всё! Извиняйте…
Руки у него действительно дрожали. А чумазая физиономия побледнела так, что даже веснушки перестали быть видны.
— А раньше не было страшно? Когда ты в прошлый раз сюда подходил?
— Раньше я так близко не подходил. Опасался, что заметят.
— Ясно. Давай, беги к своим.
— А в-вы как же?
— Разберусь, за меня не переживай. Беги, ну?
Долго уговаривать не пришлось. Пацан чесанул прочь. А я сдавил в ладони амулет, убирающий морок. Что-то вокруг, вроде, изменилось, но менее паршиво на душе не стало.
Накинув Доспех, готовый в любой момент выхватить меч, я подошёл к сторожке. Толкнул дверь — думая, что она заперта. Но заперто не было. Дверь легко открылась.
— Ну, держись, тварь, — процедил я сквозь зубы. — Попадись мне только!
Сторожка была пуста. На полу лежал мёртвый смотритель.
Ему свернули шею. На горле виднелись раны от укусов.
  
Глава 13
 
Картина вырисовывалась до чёртиков простая и мерзкая: в сторожке находился тот, кто поднимал вурдалаков. Именно ему давал отчёт парень, следивший за домом.
Сторожа, чтоб не путался под ногами, убили. А на сторожку навесили морок — чтоб никакому случайному прохожему не пришло в голову приближаться. После нашей ошеломительной победы, когда ни один из отправленных к дому мастера Сергия вурдалаков не вернулся, тот, кто сидел здесь, свалил. Догадывался, видимо, что вычислю я его быстро.
В том, кто это такой, сомнений у меня не было. Господин Троекуров собственной персоной. По крайней мере, я с другими мразями такого уровня, способными поднимать вурдалаков, не знаком. Да и кому бы ещё могло понадобиться уничтожать, по сути, производство амулетов?
Ладно. Ещё одна пометка в чёрный блокнот — и так уже изрядно распухший. Троекуров у меня на очереди следующий после чёрта. Изничтожу эту тварь, чтобы уже голову не морочила, и займусь Троекуровым.
А пока — время наносить визиты.
* * *
После окровавленного недотрупа Головина, которого притащил в прошлый раз, я был уверен, что швейцара у дверей сестёр Урюпиных уже ничем не сумею удивить. Но он, завидев сопровождающую меня шестёрку оборванцев, буквально лёг грудью на амбразуру.
— Вы, ваше сиятельство, проходите на доброе здоровье! А этих — в приличный дом пускать…
— То есть, ходячий мертвец Головин в твоём представлении — предпочтительнее, чем живые дети?
— Помилуйте! Какие же это дети? Бродяжки с улицы…
— И что? Они от этого перестают быть живыми? Или детьми? — говоря это, я категорически пёр напролом — мимо швейцара, к кабинету Урюпиных.
— Э-э-э, — сказал выскочивший из-за стола клерк.
Охранник промолчал. Мудрый человек. С первого моего появления запомнил, что если Владимир Всеволодович Давыдов желает нанести кому-то визит, то его даже прямое попадание снаряда не остановит.
— Э-э-э, — сказали в один голос Александра и Евгения, когда я в сопровождении Яшки и компании ввалился к ним в кабинет.
— Вы с Елисеем Давыдовичем, часом, не родственники? — кивнув на клерка, осведомился я. — Рад приветствовать, дорогие барышни! Знакомьтесь — курьерская служба, — обвёл рукой своих сопровождающих. — Доставка срочной корреспонденции в любое место Поречья в течение часа. Вы, помню, не раз жаловались на то, как долго приходится ждать поступления письма адресату и ответа адресата. Я упрощаю вам задачу. Не благодарите.
 
Александра отмерла первой.
— Вы хотите сказать, что эти дети могут доставлять письма?
— В любое место, куда надо, барыня, — подтвердил Яшка. — Часу не пройдёт — отнесём!
— И что же вы, читать умеете? Адрес разберёте?
— Достаточно того, что умеете вы, — вмешался я. — Просто скажете, куда отнести, вот и всё. А город ребята знают отлично.
— Ну-ка, — Евгения прищурилась. — Если, например, письмо нужно отнести в Орлов переулок? Тоже за час доберётесь?
— Конечно, — фыркнул Яшка. — Чего там добираться? Ежели вы про мост беспокоитесь, то река нынче обмелела, аж в трёх местах вброд перейти можно. А в Орловом переулке — который дом вам нужен? С той стороны, где кожевенная лавка стоит, в которую молния ударила, али с другой?
— Браво, — восхитилась Евгения. — А вы точно донесёте письмо? Не потеряете?
На это Яшка даже отвечать не стал. Просто фыркнул.
— Знаете. А затея-то весьма интересная, — проговорила Александра. — Мы и впрямь буквально гибнем под ворохом корреспонденции…
— Ну, ещё бы. Других затей не держу. Такса — по копейке за письмо, расчёт в конце дня. График — пять-два, по итогам недели бонусы, в конце месяца — премия. Форменная одежда, обувь — сами понимаете. Устроит?
Торговаться Урюпины не стали. Я знал, что дела у них идут в гору.
— Елисей, заказом одежды займись немедленно, — приказала Александра. — В таком виде, боюсь, нашим почтальонам даже двери не откроют.
— Ну, почему же? — возразила Евгения. — На постоялый двор у рынка точно можно прямо сейчас сбегать! Там на одежду никто не посмотрит. В сапожную мастерскую можно. К купцу Парамонову…
— К Парамонову — старому или молодому? — уточнил Яшка. — В новый особняк? И сапожная мастерская — которая? Братьев Рытвиных?
Александра посмотрела на будущего курьера с уважением. Я понял, что общий язык он с работодателями найдёт без труда.
— Ну, всё. Вы тут уточняйте подробности, а мне разрешите откланяться.
От Урюпиных я отправился к Фёдору. Рассудил, что кому ж ещё знать все кабаки в городе, как не владельцу постоялого двора?
За то время, что здесь не бывал, Фёдор успел закончить строительство нового корпуса. Вот это я понимаю — ударные темпы! Все бы так строили. Это тебе не «подрядчик слился, стройка заморожена».
Фёдор, уперев руки в бока, стоял перед свежеотстроенным корпусом и наблюдал за тем, как внутрь заносят новенькую мебель. Увидев меня, обрадовался, и предложил вот прям щас пойти полюбоваться своей новой комнатой. Самой лучшей, разумеется. Специально для меня отделали. Не отставал, пока я не согласился посмотреть.
Комната была — действительно, что надо. Светлая, просторная, вид из окна на реку — красота.
— Здесь вот специально угол выделил, — показал Фёдор очерченный на полу квадрат. — Для всяких этих ваших колдовских фокусов. Чтобы, значит, не во дворе в пыли рисовать, а всё как у людей. Я уж и дверцы заказал, и замок прикажу врезать. Чтобы ключ — только у вас, и никто без вашего разрешения зайти не мог.
Я чуть не прослезился от такой заботы.
— Спасибо! Ценю, и всё такое. А только — ну как я в старую комнату приволокусь? Забуду, что новая есть?
— Да и на здоровье, кто ж вам не даёт! В старую, так в старую. Прикажу, чтоб её не занимали, только и всего… Ох, да что ж это я? Даже откушать вам не предложил! Идёмте, — и Фёдор утянул меня в трактир.
Поставил на стол кружку холодного пива, сам сел напротив.
— Вы же, небось, по делу?
— Угадал.
Я рассказал о зеркальных карпах. Глаза у Фёдора загорелись.
— А мне-то, ваше сиятельство? Достанется хоть немного?
— Тебе-то зачем? У тебя ж тут одни командировочные?