Чертова пляска (СИ)

Я подманил Ефим пальцем. Он с интересом наклонился ко мне.
— Как хочешь, но чтобы этого Андрея у меня на территории имения на пушечный выстрел не было. И Алексея, ясен день, тоже. Чем хочешь их занимай, хоть траву пусть в зелёный цвет красят, но домой — ни-ни.
— Это понимаю, — тихо сказал Ефим. — Сделаем.
Всё-таки слишком много у меня дома всяческой интересной хрени, до которой я вовсе не горю желанием допускать всяких аристократишек с чрезвычайно подмоченной репутацией.
Оставив Ефима на боевом посту, я пошёл обратно к себе. Всё же план-то изначально был — отдохнуть дома, ночью мне в Поречье вурдалаков бить. Но ещё издали возле ворот я заметил какой-то движ и со вздохом признался сам себе, что покоя нынче явно не завезут.
Источником движа были два человека. Один — это Захар, который приехал на своей невесть откуда раздобытой кобыле. От Марфы вернулся, наверное. А у ворот спешился и вступил в отчаянную дискуссию с превосходящими силами противника. Именно — с женщиной, которая стояла ко мне спиной.
Но я эту спину видел так часто, что не узнать просто не мог. Брови мои взлетели к линии роста волос. Потом я их волевым усилием опустил и решительным шагом приблизился к воротам.
— Вот когда Владимир сам придёт и скажет — тогда пожалуйста! — говорил Захар. — А без его ведома я за ворота даже мыша не проведу!
— Коня-то, положим, припёр, — сказал я, остановившись.
— Это кобыла, — махнул рукой Захар. — И вообще другое! Я верхом при тебе приехал. Вот, кстати, тётенька, ваш Владимир. Пожалуйста, решайте на здоровье — чего вы там от него хотели.
Женщина повернулась ко мне, ахнула и перекрестилась.
— Володенька…
  
Глава 11
 
— Давай лучше Владимир, — осадил я.
— Сыночек…
— Просто Владимир.
— Кровиночка…
— Ну, вот уж чего не было — того не было.
— Я ж тебя, как родненького…
— Н-да? — Мне вдруг сделалось весело. — Серьёзно? То есть, с родненьким ты бы так же обходилась? И вот это вот «да чтоб ты уже издох, колода бесчувственная»? И моё любимое: «Навязали тебя на нашу голову, говно окаянное»?
— Так то ж в сердцах! — ничуть не смутилась женщина.
Да уж… Не, ну объективно-то она права, спору нет. Я — сторона заинтересованная, суждения мои предвзяты. Кому ж понравится двадцать лет выслушивать о себе всякую неприятную хрень. Но, с другой стороны: а кому понравится двадцать лет кормить с ложечки чужого ребёнка? Который потихоньку перестаёт быть ребёнком и превращается во взрослого мужика. У которого, сообразно каким-то неизвестным законам природы, все органы и мышцы гармонично развиваются, но не работают. В отличие от пищеварительного тракта…
Блин, а вот если серьёзно — кто я такой, а? Самый прикол будет, если кто-то типа Троекурова при встрече выдаст что-то вроде: «Люк, я твой отец!».
— Ладно, — оборвал я сам свои мысли. — Ты чего хотела-то?
— Помощи. Помощь твоя нужна, Володенька!
— Так, — повысил я голос. — Ещё раз: меня зовут Владимир. Не Володя, не Вова, не, упаси Господи, Влад. Только Владимир. С этим уяснили?
— Поняла, поняла, Во… Владимир, — сказала, перекрестившись, типа-мать.
— Так что за помощь?
— Ох, в деревне-то у нас новая напасть началась…
— Подробности. Крысы нападают? Ящеры буянят? Захар, разберёшься?
— Да нет же! — замахала руками типа-мать. — Пострашнее беда пришла. Огненный змей.
* * *
— Демьяна-то ты не помнишь, наверное, — говорила типа-мать, сидя за столом и прихлёбывая рассольник от тётки Натальи. — Он к нам не заходил никогда. Постарше тебя будет годочков на пять. Этой зимой отца схоронил, а мать-то давно прибралась, царствие ей небесное. Ничего у парня не ладилось, попивать даже начал. Уж было рукой на него все махнули, а поди ж ты! Пару недель назад богатеть стал. Откуда что берётся только! Разодетый ходит в пух и прах. Работников нанял — избу ему перестраивают, такой дворец… Ну, не как у тебя, конечно.
Типа-мать огляделась, но тут же вернулась к супу и рассказу.
— Скотиной обзавёлся. Не работает, а деньга-то водится! Девкам всё гостинцы богатые дарит.
 
— Может, инвестициями занимается, — пожал я плечами. — Или боярку пишет. Мало ли в мире профессий хороших и нужных, состава преступления не вижу. Какой ещё Змей Горыныч там на вас налетел?
— Да не Горыныч, — вмешался Захар, который тоже не упустил случая перехватить знаменитого рассольника на куриных сердечках. — Горыныч проход в потусторонний мир стережёт. А то — огненный змей, то иное. Он даже и не змей вовсе, говорят. А почему змеем зовут — того не знаю.
— Так ты в теме, что ли?
— Байки слыхал.
Я повернулся к типа-маме.
— Ну, излагай давай. Пока — вообще нихрена не понятно.
— Так, а чего ж тут непонятного? Очень просто всё. Если к бабе змей прилетает — так он в образе мужика её. Известно, чего делают. А когда к мужику…
Захар от избытка воображения поперхнулся и закашлялся. Типа-мать деликатно сделала вид, что не заметила.
— К мужику так просто змей не прилетит, его вывести надо. А для этого взять яйцо от пятилетнего петуха…
— А пятилетние петухи яйца несут?
— Могёт!
— Ну, окей, дальше что?
— Это самое яйцо нужно шесть недель подмышкой носить. И все шесть недель ни с кем не разговаривать, в церковь не ходить, в бане не мыться. И вот покумекали мы с соседями-то. И получилось, что и впрямь Демьян долго ходил, как воды в рот набрав. И в церкви его давно никто не видал. И мыться — не мылся. И всё стороной от всех, стороной. А потом вдруг — как рукой сняло! И богатеть начал. Это когда змей вылупляется, с ним договориться можно, он что угодно тебе приносить будет. Хошь — денег, хошь — бабу, каждую ночь новую, хошь — сокровища разные.
Я отодвинул от себя опустошённую тарелку, потёр глаза пальцами правой руки.
— Так… Давай-ка подытожим. Значит, есть какой-то Демьян, который некоторое время молчал и вонял, а затем вдруг начал стремительно богатеть. Это — факты. Из которых вы сделали вывод, что Демьян вырастил огненного змея, который теперь таскает ему деньги. Так?
— Так, всё истинно так! — перекрестилась типа-мать.
— Ясно. Спасибо, ваш звонок очень важен для нас, вам ответит первый освободившийся оператор.
— Так я ж самого-то главного не досказала! — всполошилась типа-мать, видимо, в тоне моего голоса услышав нечто вроде «пошла вон». — Каждую ночь, ежели в окошко посмотреть — виден сноп искр, который по небу летит — и в трубу демьяниного дома! Вот он, огненный змей-то!
Мы с Захаром переглянулись, он пожал плечами. Хм… Ну ладно, согласен, НЛО — это вполне себе аргумент для вмешательства охотников. Событие, как минимум, странное.
— Ладно, принято, — почесал я кончик носа. — Насколько понимаю, прямо сейчас жизни и здоровью людей ничто не угрожает?
— Нет пока. Но ведь как срок службы закончится, змей может Демьяна-то и угробить! А после — ну как не только его угробит? Ну как искрами всю деревню подпалит?
— Ладно. Считай, что я себе всю эту информацию записал в книжечку. Разберёмся с огненным змеем. Но не вот прям щас, на сегодня у меня другие планы. Тётка Наталья, что у нас там на второе? Мамаша откушает и сразу будет собираться домой.
* * *
— А что у тебя за планы? — спросил Захар после того как моя типа-мать отчалила восвояси.
Я рассказал про мастера Сергия и вурдалаков. Захар воодушевился. Я подумал, что из-за родий — до Воина-подмастерья ему не хватало чуть-чуть. Но оказалось, из-за Поречья — куда я, разумеется, перетащу Захара Знаком и можно будет снова повидаться с ненаглядной Марфой.
— Ты ж только что от неё вернулся?
— Да где же — только что? Уже почти сутки, как расстались.
И правда. Охренеть, какой срок. Хотя, конечно, у влюбленных время течёт по-другому, не как у нормальных людей.
После обеда я поднялся к себе, написал записку. Сокол по имени Грамм в конюшне не обнаружился, но, стоило позвать — немедленно рухнул с неба прямо мне под ноги. Чем вызвал восторженный писк у Груниного младенца — она как раз вышла на крыльцо с ним на руках. Таких больших игрушек дитё ещё не видело.