Чертова пляска (СИ)

— Вот и я о том же! Вчера дали Ефиму решительный отлуп. Сказали, мол, пускай вашего сиятельства дожидается. Он и ждёт.
— Мы ему, с вашего позволения, в доме постелили, — включилась тётка Наталья.
Разговор происходил за обедом. Когда кто-либо ел, тётка Наталья всегда крутилась поблизости, контролируя, чтобы человек не дай бог не остался голодным.
— Правильно сделали. А где сейчас он?
— На улице, — махнул рукой Тихоныч. — Трубы в канаву укладывают. А ещё — ко мне ведь кучер подходил.
— Какой кучер? Зачем?
— Дак, насчёт жалованья. Сказал, вы ему велели.
— Точно, было. Ну и чего? Положим мужику достойный оклад? Полный соцпакет у него и так есть. Даже, я бы сказал, переполненный. А оклада до сих пор не было. Нехорошо.
— С учётом новой деревни, дела наши идут очень неплохо, Владимир Всеволодович. Даже, не побоюсь этого слова, хорошо. Жалованье можно смело назначать.
Я кивнул:
— Ну вот и назначай. И себе с тёткой Натальей не забудь оклад поднять.
Тут они начали было бить кулаками в грудь, но я решительно оборвал:
— Отставить! Вы работаете? Работаете. Труд должен оплачиваться, вот и всё. Я тут, кстати, в одно перспективное предприятие думаю вступить партнёром. Нужны будут вложения, и немалые. Сразу скажу: эту тему я бы очень хотел поиметь, даже если временно нам придётся пояса утянуть. Голодать не будем, обещаю. Охотой заработаю. Ты мне только скажи, Тихоныч, насколько оно в принципе возможно. Посчитай там всё.
И я назвал Тихонычу сумму. Он выслушал её стоически и пообещал провести ночь со счётами.
— Окей, — кивнул я. — Переходим к другим новостям. Есть у нас другие новости?
— Никаких! — радостно отрапортовал Тихоныч.
Повисла тишина. И вдруг тётка Наталья подала голос:
— Ну как же — никаких…
— Натальюшка, перестань. Я тебя умоляю, это просто какая-то деревенская сумасшедшая. Не стоит Владимиру Всеволодовичу забивать голову всякой ерундой.
— Так-то оно так. Да только…
— А ну, давайте подробнее, — попросил я. Вытер салфеткой рот и откинулся на спинку стула. — Я уж потом сам решу, забивать мне голову или нет.
Тихоныч вздохнул, махнул рукой с видимой досадой, но всё же начал рассказывать.
Оказывается, несколько часов назад к воротам усадьбы подошла некая женщина. Немолодая и, по всему видать, деревенская. Шла пешком, издалека. Стучалась и требовала Владимира Всеволодыча.
Первым с ней говорил Данила. Потом подошёл Тихоныч. Под конец подгребла и тётка Наталья, надеясь по-женски что-то понять, разговорить. Но тщетно. Пришлая талдычила одно и то же: выньте да положьте ей Владимира Всеволодовича, известного охотника. Он-де, как только её увидит, немедленно узнает, и ему она всё-превсё расскажет. А с прислугой разговаривать не пожелала — нос драла.
— Пришлось дать от ворот поворот, — заключил Тихоныч. — Очень странная женщина.
— Хм, — сказал я. — А точно женщина? Не тварь какая-нибудь под мороком?
— Да кто ж её знает. Но мы учёные, за ту верёвку не выходили! Всё, как вы наказывали.
— Это — молодцы, это правильно… А куда потом женщина делась?
— Ушла куда-то, господь её знает. Может, вернётся ещё.
— Ну, если вернётся — зовите, будем решать. А пока не вижу смысла паниковать по этому поводу. Пойду, с Ефимом побеседую.
Ефим на улице руководил прокладкой трубопровода. Мужики под его присмотром работали быстро и сноровисто. Я полюбовался, стоя рядом.
— Надо бы нам с тобой чертёж утвердить, — сказал я.
Ефим вздрогнул, повернулся.
— Барин! Наконец-то вы. Мне этот ваш управитель стену долбить не разрешает!
— Правильно не разрешает. Мы куда будем воду подавать, ты продумал?
— Конечно!
— А со мной согласовал? Вот то-то же. Мне, может, там, куда ты трубы проведёшь, ванная нахрен не нужна. Это раз. Другое: трубы нужны две.
— Зачем две?
— Для горячей и для холодной воды. Потому что у нас тут будет не только паровой насос, но и котельная.
— Охтыж…
— Угу, а я о чём. Дальше. Отвод воды продумал?
Ефим почесал макушку.
— Если вода будет затекать в дом, ей оттуда нужно будет как-то и куда-то вытекать. Как — это, положим, вопрос не слишком сложный. А вот куда — тут подумать надо. Машина-то у нас через пару недель появится. Её будем монтировать непосредственно над водой. То есть, ещё мостки понадобятся.
 
— Котельную-то возле дома лучше, думаю, — внёс и свою лепту Ефим. — А то и прямо в подвале. Чего тут воду без толку греть, а потом на такое расстояние гнать?
— Твоя правда, — вынужден был согласиться я. — Ладно, убедил, конкретно тут две трубы не нужно, правильно всё де… Поггоди. Это — то, о чём я думаю?
Один из мужиков вылез из канавы и, расправив плечи, вытер грязным рукавом пот с грязного лица.
— Они, они, — ухмыльнулся Ефим. — С болотом-то закончили — ну, я их сюда и пригнал.
— Андрюшенька! — позвал я. — Дорофеев! Да тебя не узнать совсем. На человека похож стал.
Против ожиданий, Андрюшенька не напрягся и не забычил, увидев меня. А наоборот спокойно приблизился.
— Окреп, — похвалил я, — даже как будто в плечах пошире стал.
— Не жалуюсь, — отозвался Дорофеев. — Жизнь у меня теперь, конечно, странная и очень непонятная… Главным образом, я ума не приложу, что будет дальше.
— Дальше — ещё одну траншею копать будем, — сказал задумчивый Ефим. — Воду сбрасывать, я думаю, ниже по течению надо, в реку. А иначе — куда ж ещё её девать — ума не приложу.
Эта мысль мне не очень понравилась. А с другой стороны, по-моему, во всех городах система именно так и работает. Ну, разве что есть очистные. Но если я сейчас загружу Ефима ещё и очистными, то мы тут и за десять лет ничего не достроим.
Блин, сколько головняков, оказывается, стоит за таким простым и привычным любому человеку комфортом! Подумаешь — и как-то уже неудобно материться на растущие цены за коммуналку. Это тебе — кнопочку на бачке нажал и успокоился. А что там дальше происходит — мало кто задумывается.
Хотя здесь у нас, однако, есть магия. Можно и нужно пытаться её как-то приколхозить к ситуации, пусть пользу приносит. Вот, к примеру, амулет для безотходного подогрева котла я же придумал? Придумал. Может, и с водоотводом тоже что-нибудь эдакое изобразить?..
О! А у меня ж в подвале — врата в потусторонний мир! Тот, где черти и Кощей. Взять да и вывести трубу туда, то-то смеху будет…
Нет, дурацкая идея, конечно. Хотя… Нет, ну бред же! А если подумать… Так, стоп, я что, серьёзно об этом думаю⁈ Кажется, серьёзно… Не, ну так-то от чертей я пока добра не видел. И люди, которым доводилось с ними встречаться, тоже. Так что момент сочувствия исключаю полностью. Ну и что меня тогда останавливает, спрашивается?
Я тряхнул головой, выныривая из своих мыслей. Посмотрел на Дорофеева младшего, который типа терпеливо ждал, пока я раздуплюсь. По факту же — тупо отлынивал от работы, пользуясь тем, что мы с Ефимом оба подвисли.
— А где твоя вторая половинка? — спросил я.
— Кто⁈ — изумился Дорофеев.
— Ну, этот… Алексей, во! — вспомнил я имя незадачливого охотника, который начал наше знакомство с того, что припёрся ко мне домой во главе банды неандертальцев.
— Да вон он, — махнул рукой Дорофеев.
Присмотревшись, я увидел среди укладывающих трубы мужиков и Алексея. Он ко мне не пошёл, хотя явно заметил. Ну да и хрен с ним. Значит, мало ещё поработал, не всё дерьмо вышло. Продолжаем трудотерапию.
— Чего встал-то? — прикрикнул на Дорофеева Ефим. — Работа закончилась?
Андрей поспешил обратно в траншею. Ефим же повернулся ко мне.
— Ладно. Об трубах — это я ещё покумекаю… Вы бы только сказали, когда вас дома застать можно.
Тут уже я развёл руками.
— Ох, Ефим Спиридонович, да кабы я сам знал! Неисповедимы пути. Как поймаешь — так и. А вообще, по хозяйственной части, ты вопросы можешь с Тихонычем и тёткой Натальей решать спокойно. Я их просвещу на предмет. Фундамент долбить один хрен придётся, полы вскрывать. На это я добро даю. Только, вот чего, Ефим…