Давай, расплачивайся (СИ)

Поставив тапочек на ковер, я обулась, затем, выдохнув, посмотрела в сторону окна. Оказывается, луна сегодня очень яркая. Когда привыкаешь к темноте, начинаешь это понимать.
— И что же этот уебок рассказал тебе про них?
— Наши мгновения откровений должны быть обоюдными, — опираясь рукой о диван, я повернулась к Лонго. — Теперь твоя очередь. Что твой отец сделал с твоей матерью?
  
Я не просто так ладонью оперлась о диван. Еще заметно пальцами касаясь руки Матео, я почувствовала, как она напряглась. Настолько сильно, будто вовсе превратилась в раскаленную сталь.
Возможно, что-то промелькнуло в его глазах, но света луны было мало для того, чтобы это понять.
— Взял в жены и сделал самой счастливой женщиной в мире, — голос Лонго ножом прошелся по коже.
— То есть, ты не собираешься мне это рассказывать? — ранее я сомневалась. Вообще считала, что, возможно, неправильно услышала или поняла слова Леона, но теперь была уверена, что-то действительно не так. Об этом твердило напряжение в теле Матео.
— Я не понимаю, что ты хочешь услышать и с чего вообще задаешь такие идиотские вопросы.
— Понятно, — выдохнув, я завозилась в одеяле, после чего упала на бок и, отталкиваясь ногой о пол, попыталась взобраться на диван.
— Что ты делаешь? — Матео замер, смотря на то, как я на нем крутилась, как гусеница. Наверное, нужно было размотаться с одеяла, но без него жутко холодно.
— Пытаюсь на тебя залезть. Строго не суди, я впервые взбираюсь на парня, — коленкой ударив его ногу и локтем опершись о живот, я кое-как доползла выше и наконец-то смогла более-менее нормально лечь на Лонго.
— И зачем ты завалилась на меня? — спросил Матео, но пока что не сталкивал меня на пол. Хотя в его характере как раз было это сделать.
— Мне показалось, что тебе сейчас нужны объятия. И еще совесть, но ее я тебе дать не могу.
— С хрена ли мне нужны объятия?
— Может, обниму тебя и ты станешь добрее, — я лицом уткнулась в его ключицу.
Мне казалось, что я макушкой физически ощущаю взгляд Матео. Но он все так же лежал и не двигался.
— И чего ты не обнимаешь? — спросил он, спустя примерно минуту тишины.
— Подожди немного. Для этого нужно достать руки из-под одеяла, а тут холодно, — сказала, зевая. — Сейчас морально приготовлюсь и обниму.
Немного поерзав, я окончательно пригрелась на Матео, не замечая того, как заснула. И это был по-настоящему сладкий сон.
  
Глава 54. Ужин
 
Просыпаясь, я поерзала и потянулась, поежившись от прохладного воздуха, коснувшегося обнажившейся ноги. Еще не прояснившимся сознанием, не понимала, почему внезапно моя кровать стала такой твердой. Да и какая разница? Главное, что мне хорошо и тепло. Причем, настолько, как никогда раньше. Даже не заботил мой будильник, играющий где-то совсем неподалеку.
Но, все же вновь потянувшись и пальцами прикоснувшись к чему-то горячему, я сначала застыла, а затем резко открыла глаза.
Солнце только начало всходить, но даже первых мягких лучшей было достаточно, чтобы я увидела того, на ком лежала. Матео.
Он спал, а я, практически не дыша вспомнила о том, что было ночью. Я что ли отключилась на нем?
Стало неловко и стыдно. Сжавшись, я вовсе собиралась немедленно слезть с Лонго, но вместо этого почему-то опять засмотрелась на него. На растрепанные волосы, смуглую кожу и сейчас расслабленные черты лица. Все-таки Матео очень привлекателен. Настолько, что от одного взгляда на него, по коже рассыпались мурашки. И чем такому, как он, могла понравиться такая, как я?
Дыхание Матео изменилось и он медленно открыл глаза, сразу же встречаясь со мной взглядом.
— Почему ты до сих пор валяешься на мне? — голос Лонго был хриплым. Даже по нему ясно, что он до конца не проснулся.
Но наш зрительный контакт прожег. Ощущался хуже, чем огоньки коснувшиеся кожи.
Под ним и правда немедленно захотелось слезть на пол, но, удержав себя, я еще более пристально посмотрела на Лонго. Даже прищурилась.
— Я хочу услышать комплимент, — сказала требовательно. Наверное, прозвучало глупо, но я, боясь, что передумаю, буквально выпалила эту фразу.
Лонго поднеся руку к своим растрепанным волосам, так и оставил ее в таком положении. Приподнял бровь.
— Что ты хочешь услышать?
— Комплимент.
— А я тут причем?
— Ты же мой парень. Поэтому, говори.
Несколько секунд Лонго молча смотрел на меня, затем шумно выдохнул и попытался спихнуть меня с себя. И у него почти получилось, но я вовремя успела ухватиться за него.
— Прекрати! — я поежилась, ведь, чтобы удержаться, пришлось практически полностью вынырнуть из-под одеяла. Оно теперь вообще частично лежало на полу. И я сейчас старалась не думать о том, что вообще-то своим телом прижималась к Матео. — С тобой иногда бывает очень тяжело и я хочу знать причину обосновывающую наши отношения. Вот чем я тебе нравлюсь? И нравлюсь ли вообще? Ведь если нет, тогда ты тем более продолжишь относиться ко мне, как к непонятно кому.
Он молча сжал ладонь на шивороте моей пижамной кофты. И я понимала — если Матео дернет, я удержаться не смогу.
— Просто ответь, чем я тебе нравлюсь и я от тебя отстану. Почему именно я, а не сотни других девушек влюбленных в тебя?
Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза и я кожей ощущала мрачность, исходящую от Лонго. Она словно ножами касалась кожи.
— Почему ты выглядишь так, словно я тебя пытаю? — поджимая губы, я сама отстранилась от Лонго. Убрала его руку от своей кофты и сползла на пол. — Получается, тебе вообще нечего мне сказать?
Мне уже никаких комплиментов слышать не хотелось. Не в том, случае, когда ты о себе, как о девушке далеко не самого лучшего мнения, а тут еще и, набравшись решительности требуешь хоть какие-нибудь хорошие слова, но их не получаешь.
Закутавшись в одеяло, я поковыляла к лестнице. Чувствовала себя униженной и никчемной.
— Подожди, — Лонго сел на диване и, пальцами зарывшись в волосы, лениво растрепал их. — Если я тебе что-нибудь скажу, что мне за это будет?
— О, так я уже должна платить за комплименты? — я на голову набросила одеяло, так что было видно только лицо. — Спасибо, но я обойдусь.
— Не обойдешься. Бери ответственность за свои слова, — Матео скосил взгляд вправо. Там лежал мой телефон, вновь оживший из-за повторного будильника, а я, только сейчас вспомнив, что забыла его забрать, вернулась к журнальному столику. — Так чем будешь платить?
— Ничем, — буркнула, забрав телефон и, уже собираясь уходить, как Матео сжал ладонь на моем запястье и дернул на себя так, что я рухнула на диван.
— Я подумаю и, может, вечером что-нибудь скажу, — он положил ладонь на мой живот, пресекая попытку вырваться, после чего следующие слова произнес мне на ухо: — А ты подумай о равноценной плате. Если я ею буду недоволен, сам возьму то, что хочу.
После этого он как ни в чем не бывало поднялся и лениво пошел к правому коридору.
— Да не нужны мне твои комплименты! — завозившись в одеяле, я ровно села на диване, затем вовсе вскочила на ноги. — Я с тобой хотела поговорить, как с нормальным человеком, а ты…
— Вот вечером и поговорим, — он вошел в одну из комнат и я пошла за Матео, так как наш разговор еще ничерта не был закончен.
Но, стоило мне войти в ту же комнату, что и он, как я поняла, что нет, он все же закончен.
Это была ванная. Одна из немногих, где хоть как-то, но шла вода и, когда я появилась в этом помещении, Лонго уже начал раздеваться.
Я тут же выбежала обратно в коридор.
  
Некоторое время топталась на месте и до онемения в ладонях сжимала одеяло.
— Я хочу тебе кое-что объяснить. Я просила сказать комплименты не потому, что в них нуждаюсь. Я и без этого знаю, что во мне хорошего, — говоря это я зажмурилась. Чистая ложь, но Лонго это знать не стоило. — Просто с тобой иногда и правда тяжело. Если нам дальше идти вместе, то я хотя бы хотела знать, что…