Холодное Сердце Казановы (ЛП)
Через несколько минут я почувствовала, что у меня подкосились колени, и испустила громкий всхлип. Удовольствие было невыносимым, и волна жара прокатилась по мне. Я извивалась и корчилась, ощущения были слишком сильными, слишком хорошими, слишком громкими.
— А-а-а-а, — простонала я.
— Нет. — Риггс убрал руку от моего клитора, который все еще пульсировал, большим пальцем раздвинул мои губы и заставил попробовать себя на вкус. — Скажи мое имя.
— Риггс, — громко задыхалась я. — Риггс. Риггс. Риггс.
Я что, кричала?
— Черт, — пробормотала я. — Не могу поверить, что я закричала…
Не успела я закончить фразу, как меня дернуло назад, и я каким-то образом оказалась лежащей на полу.
— Моя очередь. — Лицо Риггса было близко к моему, нависая надо мной. Мои губы сами собой разошлись, приглашая его поцеловать меня. Но он уже нахмурился, освобождаясь от джинсов, в том месте, где вскоре должны были соединиться наши тела.
Я начала стягивать трусы и брюки с лодыжек, желая ускорить процесс. Он схватил одно из моих бедер и прижал меня к себе, удерживая на месте.
— Не снимай их. Больше трения.
Он хотел сделать это с практически сомкнутыми ногами?
— А он поместится? — спросила я. Я подняла взгляд от его члена, который он держал в руке.
Он одарил меня самой яркой, самой душераздирающей улыбкой с ямочками. От мысли, что эта улыбка никому не принадлежит, что у нее нет дома, нет человека, который бы любил ее и с нетерпением ждал ее в конце дня, мне хотелось плакать.
— Он прорвется. — Он поднял в воздух два пальца. — Честь скаута.
Я приподняла бровь.
— Ты был в скаутах?
— Нет, блядь.
Он потянулся к груди, которую освободил ранее, и провел зубами по моему сжавшемуся соску. Я задрожала. Я снова собиралась кончить, а он еще даже не был во мне. Этот человек собирался погубить меня для всех остальных, и он, черт возьми, прекрасно это знал.
Риггс потянулся к моим ногам, просунул два пальца, загибая их, чтобы попасть в то место, которое Би Джей даже не пытался найти. Его губы провели по моему лбу, и он застонал, его дыхание раздуло волосы на моем лице.
— Ты такая мокрая, Даффи.
Я покраснела, пригнув голову. Он взял меня за кончик подбородка и наклонил так, чтобы я смотрела ему в глаза. Он все еще не целовал меня, и это сводило меня с ума.
— Ты все еще хочешь этого? — прохрипел он. — Никогда не поздно передумать.
— Боже, нет.
Выражение его лица ожесточилось.
— То есть да! — истерично поправила я. — Я все еще хочу этого. Нет, я не передумала.
Облегчение на его лице заставило мой пульс участиться. Я смотрела, как он достает из кармана презерватив и надевает его. Втайне я была благодарна, что принимаю противозачаточные таблетки. Эффективность презервативов составляла всего 98 процентов, и я определенно не хотела попасть в эту статистику.
Риггс встал между нами, раздвинул мои бедра, насколько это было возможно в брюках, и медленно, дюйм за дюймом, вошел в меня. Мы оба с трепетом наблюдали, как его член исчезает во мне, и наши лбы соприкасались. Это было самое горячее, что я когда-либо делала с кем-либо в постели. По иронии судьбы, технически я даже не была в постели.
— О, Боже. — Я опустила голову на пол, закрыв глаза. — Это как смотреть, как фокусник вытаскивает ленточки изо рта, только в обратном направлении. Твой член никогда не кончается.
Он откинул голову назад, застонав и рассмеявшись одновременно.
— Ты молодец, Поппинс.
Я пискнула в ответ. Я чувствовала себя неловко. Как будто меня набили до отказа. Это было странно, но не неприятно. После того, как он закончил толкаться в меня, он остался неподвижным, давая мне возможность адаптироваться.
— Я же говорил. — Его взгляд прошелся по моему торсу и остановился на моих глазах, на его лице появилась закрытая улыбка.
— Он вошел.
— Едва ли. — Я надулась. — Ну, по крайней мере, мне приятно.
Или я так думала. Потому что потом он начал двигаться.
И это было не хорошо. Это было божественно.
Он толкнулся раз… два, прежде чем я поняла, что нет абсолютно никакой связи между тем, что мы с Би Джеем делали на простынях, и тем, что происходило здесь. Это было так хорошо, что мне хотелось плакать. Мне казалось, что Риггс зажег спичку и испепелил всю комнату. Танцующие вокруг нас языки пламени лизали мою кожу.
Моя вторая кульминация наступила через пять минут, но я продержалась еще пятнадцать, прежде чем ноздри Риггса сжались, челюсть напряглась, и он кончил в меня.
С его лицом, наклоненным вверх, белокурыми локонами, обрамляющими его лицо, как нимб, и сильными римскими чертами, острыми, как лезвие, трудно было не видеть в нем жестокое искушение.
Это был самый восхитительный секс в моей жизни, без сомнения.
И, к сожалению, он был единственным в своем роде.
Закончив, Риггс опустился на меня сверху, все еще находясь во мне. Мой взгляд был прикован к его лицу, завороженный. Он заговорил первым.
— Ну как? Выяснила это? — Он говорил беззаботно, а я уже представляла его в своей голове через пять минут, прикуривающим косяк и сидящим у окна с видом на улицу без рубашки.
— Э… да, спасибо.
Он поцеловал мое обнаженное плечо.
— В любое время, женушка.
Я задохнулась от этого слова. Оно звучало так мучительно идеально из его уст, но я знала, что он никогда не скажет этого всерьез.
А ты хочешь, чтобы он это имел в виду? Вы полярные противоположности. Вы начали ненавидеть друг друга, и это было всего месяц назад.
Но, может быть, я действительно этого хочу. Почему так важно, что Риггс не зарабатывает много денег? Я могла бы быть кормильцем. Мы могли бы быть счастливы. Жаль, что он никогда об этом не задумывался.
— Э-э, Поппинс? — Он щелкнул пальцами у меня перед глазами, и я поняла, что он вырвался из меня в какой-то момент во время моего короткого визита в Страну фантазий.
— Да? — Я прочистила горло.
— Почему в твоей квартире пахнет так, будто она горит?
Я сонно посмотрела на него, а потом вспомнила, что забыла утюг на кровати, пока он еще работал.
— О, черт! — Я оттолкнула его, вскочив на ноги. Я забыла, что брюки все еще на мне, и чуть не упала на кровать. На кровать, которая, скорее всего, горела.
Риггс оттолкнул меня, оттаскивая в безопасное место. Он встал. Мы оба с изумлением смотрели на мой матрас.
Утюг прожег весь рукав моей блузки. В нем образовалась черная пепельная дыра, которая съела большую часть красивой рубашки. Жар прошел и через картон, оставив темное пятно на пододеяльнике. Риггс поднял утюг, подошел к окну гостиной и перевернул его, чтобы остыл.
— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что он снова заработает.
Риггс взял шарпи из коробки с ручками на кухонном столе, отковырнул его зубами и подошел к холодильнику, сузив глаза на список, который мы заламинировали. Затем он вычеркнул из него один пункт.
Правила проживания в доме:
Без домашних животных
Без проституток.
Не флиртовать с супругом.
Но правила созданы для того, чтобы их нарушать.
Жаль, что я не могу сказать то же самое о своем сердце.
19
ДАФФИ
Я проснулась от запаха чего-то мучного и греховного.
Не обращая внимания на пустые калории, которые я употребила накануне в виде водки, мой рот начал наполняться водой. Я пошевелилась в кровати. Поскольку мое одеяло наполовину сгорело от вчерашней неосторожности, я спала без одеяла. Я не могла поверить, что чуть не сожгла свою квартиру ради секса.
Если подумать, я не могла поверить, что у меня был секс. Причем приятный секс.
В памяти всплыли события прошлой ночи, а вместе с ними смесь головокружительного возбуждения и сокрушительного ужаса.
Я переспала со своим мужем. Моим горячим, как Аид, мужем.
Скрепив наш брак, мы заказали пиццу (пицца! В будний день!), выпили арбузной «Маргариты», которую Риггс сделал с халапеньо (очень вкусно), и легли спать в разные кровати. Ну, в случае Риггса — на диване. Без сомнения, я могла бы предложить ему свою кровать на ночь, но не хотела показаться нуждающейся.